Снег
Шрифт:
Андрей перевел карабин на грудь и, не снимая, продемонстрировал гладкоствол.
— Охотничий?
— Да
— Еще какое-то оружие имеется?
— Нет.
— А где твой шмотник? Как сюда дотопал?
— Попал в лавину, еле выкарабкался, рюкзак потерял, скитался потом, чуть не подох. Провалился в какой-то сарай. — Андрей рассказывал придуманную заранее легенду на подобный случай, — нашел, что было, — выставил примотанную к ботинку лыжу от снегохода, — приспособил, потихоньку доковылял.
— А-а, понятно, — охранник понимающе покивал — яркое пятно несколько раз качнулся вверх — вниз. Некоторое время внимательно
Не сводя прицела с задержанного, громко свистнул. Из дежурки выскочили двое. Не такого приема Андрей ожидал и был сбит с толку.
— Это тот из «Лампы Аладдина». Про него хрен здоровый рассказывал. Старый, держи его на мушке, я карабинчик изыму.
Андрей стоял с поднятыми руками, проклинал гребаного Влада и свою гребаную доброту. «Все, пиндец, снежик раскрылся», — промелькнула в голове мысль, а вторая заставила забыть про «ямаху» и испугаться за свою жизнь.
Охранник приблизился, зашел со спины, снял карабин, быстро охлопал карманы:
— Топай к контейнеру.
Только сейчас, когда налобник осветил пространство за блокпостом, Андрей увидел мятый трехтонник на санях и задок снегохода.
— Грач, давай, это, пока его не забрали, за снежиком сгоняем. А то наш скоро развалится, — предложил Седой.
— Эй, придурок, стоять, — властный голос позади, заставил Андрея остановиться, — снегоход на ходу?
— Да, — Андрей кивнул.
— Чё за марка?
— Ямаха.
— Убитая?
Андрей на секунду замялся. Первым порывом было сказать, что рыдван, еле добрался, авось не поедут, но передумал. В голове судорожно складывался план:
— Доехал без проблем.
— Доехали, — поправил Грач.
— Да уж, — согласился Андрей.
— Далеко спрятал?
— Нет, километра полтора примерно.
— Его как в отстойник или с собой берем?
— Ключи забирай и сажай в отстойник, — послышался гнусавый голос третьего охранника, он обходил бытовку, направляясь к снегоходу, — по следу доедем.
— Давай ключи, — потребовал Грач.
— Я ключ и болты от лыж спрятал. Вы вряд ли найдете.
— Гандон, — охранник с силой сунул кулаком в спину, прокричал. — Он ключи спрятал, берем с собой, Базик?
— Тогда с собой. Я за руль, ты давай в корыто, а тому свяжи руки и назад ко мне, дорогу будет показывать.
Андрея заставили отвязать лыжи. Тем же шнуром спутали за спиной руки. Ничего лучше у сторожей не нашлось. Для задержанных у них имелся лиш контейнер.
«Буран», на котором вырулил Базик и, правда, был на издыхании. Андрея посадил сзади.
— Рыпнешься, пристрелю, — предупредил Грач, цепляя трос от саней к буксировочной петле на снегоходе.
Мутный свет фары полз по следу от пластиковых лыж. Отпечаток был четким, снегопад едва его припорошил. «Ну, что, — спрашивал Андрей у себя, сидя со связанными руками позади крепкого охранника и под прицелом второго, — вселенная тебя любит?». Он старался растягивать путы на запястьях. Шнур больно врезался в кожу и не оставлял ни единого шанса.
Тем не менее, засыпанная пятиэтажка приближалась. Базик неизменно вел «буран» по лыжному следу. «Главное не сворачивай, — мысленно направлял его Андрей, — главное не сворачивай». Чувствовал, как сердце бьется все сильнее, а связанные ладони от волнения вспрели, впрочем,
как и лоб. Отдавал себе отчет, что его, возможно, ранят или даже убьют по нечаянности. Специально вряд ли, как-никак он носитель ценной информации.Приблизились к засыпанному зданию. «Все, пора». Андрей рывком вскочил на подножках, плечом саданул Базика в спину и, когда снегоход резко вильнул вправо, спрыгнул. Рыхлый снег топил ноги и удерживал, но балкон был близко, буквально в трех метрах. Единственным неизвестным в уравнении оставалась дверь, которая вела в комнату. На крайний случай Андрей намеревался разбить стекло и "рыбкой" нырнуть в квартиру.
— Сука! Держи его, Грач! — заорал Базик, останавливая «буран».
Грач и рад бы. Не успел подняться в санях после виража, как врезался в снегоход, в результате чего кувыркнулся в снег. Андрей бежал. Даже представить не мог, как это трудно со связанными за спиной руками. Сзади неслась лютая ругань. Раздались выстрелы:
— Стоять! Буду стрелять! — орал Базик. Снова громыхнуло.
Куда там, — Андрей перевалился через перила, рухнул на плиту, перекатился и с колен плечом толкнул балконную дверь. Хрустнуло, дверь распахнулась. Андрей ввалился в комнату. Едва ориентируясь в густом полумраке, все же кое-какой свет проникал через окно, вскочил на ноги, бросился в черный квадрат дверного проема. Выбежал в коридорную темень. «Входная дверь, входная дверь», — билась в голове мысль. Рассчитывал найти спасение на лестничной площадке, где возможности раздвигались на все этажи и открытые квартиры.
— За ним! — слышалось сзади.
Тараща в темень глаза, Андрей семенил, тыкаясь в стены. Когда сторожа залезли на балкон, о чем сообщили удары ботинок о плиту и лязг амуниции, Андрей уперся в дверь. Быстро развернулся, схватился за ручку, опустил, толкнул — заперто. Судорожно зашарил в поисках "бабочки". Она нашлась быстро. Дважды повернул до упора, после чего вновь попытался вырваться. Дверь поддалась.
Лучи налобников носились по стенам и приближались:
— Эй, придурок! — орал Грач, — выходи! Ничего мы тебе не сделаем! Только снежик заберем и отпустим! Ты нам на хрен не нужен!
По-хорошему надо бы поосторожнее, но тихо и быстро не всегда получается, тем более со связанными за спиной руками.
Андрей вывалился в темноту площадки. Дверь распахнулась, ударилась о стену.
— Он там! За мной! — гаркнул Базик. Послышалось буханье каблуков.
Терять уже было нечего, Андрей перевалился через левый бок и покатился по лестнице. Остановился на межэтажной площадке. Свет от фонарей уже прыгал по стенам подъезда. Тяжело выдохнув, не поднимаясь на ноги, Андрей перекувыркнулся, повернулся и поскользил по ступеням вниз головой. «Пиндец мне», — под сводом черепа носился панический демон, размахивал крыльями обреченности.
Раздался треск, удар, за ним вопль:
— Грач! Здесь мутяра! Назад!
Костедробильный грохот выстрелов. Вспышки озарили марш. Андрей остановился на втором этажа, по инвалидски поднялся на ноги, опрометью бросился к лестнице.
Вверху разворачивалась непонятная заваруха, беглецу казалось, что преследователям до него уже нет дела. Все звуки доносились с третьего этажа. В промежутки между выстрелами слышалась ругань и вопли.
Андрей сбежал на этаж ниже, замер. Сквозь шумное свое дыхание старался определить, что же там наверху происходит.