Снега
Шрифт:
Е г о р. Что тут у вас?
С л и н к о в. Марии кошмарный сон приснился.
Е г о р. А-а, бывает. Умывайтесь да садитесь завтракать. Вот-вот Мефодьев зашумит.
С л и н к о в. Девчата, можно?
Л а р и с а. Можно.
С л и н к о в (входит на половину девушек). Мария, ты что? Что с тобой? Что случилось?
М а ш а. Посмотри, посмотри… У меня все руки потрескались от керосина и холода.
С л и н к о в. Мы добровольцы, а не каторжане. Я сказал: никто и никого здесь насильно не держит и держать не собирается.
М а ш а. Боря, разреши мне уехать, неприспособленная я работать в колхозе, я опять
С л и н к о в. Хоть сейчас. Хоть до самого Тифлиса. На перекладных. Подумаешь, княжна Мери! Руки у нее потрескались!
В и к т о р. Ну и что! И потрескались.
С л и н к о в. Она знала, куда ехала, за косы ее не тянули. (Маше.) Ты своим идиотским плачем всех нас перед ними в дурацкое положение ставишь.
Ф и л и п п. Борис… Ну зачем ты так?
С л и н к о в. А как? Как мне еще с вами? За всех вас душой болеешь, а вы… Пижоны мы, а не комсомольцы. Только петь умеем: «Комсомольцы-добровольцы…» А как до дела доходит, «мама» начинаем кричать.
М а ш а. Мама! Мамочка родная, возьми меня отсюда!..
С л и н к о в. Эх вы!.. (Хватает полотенце, уходит в сени.)
В и к т о р. Маш… Если ты… Я тоже тогда уеду.
Л а р и с а. Ребята, ступайте умывайтесь, мы сейчас.
Н а с т а с ь я (Егору). Слышишь? Уже и драпать наладились. А потому что барыни-боярыни. Ишь, в колхоз их еще манут вступать. А скотина иде? А избы иде? Нету? Так что же, выходит, на готовое приехали? На легкие трудодни? Эк, как всех на даровое-то тянет! А он, каждый трудодень-то, вот где, вот (жест) куда верхом садится. Что хотите мне, а и я скажу, что думаю: нахлебники и есть. Не нужны вы такие колхозу, некому тут с вами панькаться. У меня жилы не выдерживают ведерные чугуны для вас в печку запихивать.
Е г о р (ударил кулаком по столу). Настасья! Последний раз упрек делаю — с огнем балуешь.
М а ш а. Нужны мне ваши трудодни. Уеду!..
С л и н к о в. Между прочим, тетка Настасья, когда мы сюда ехали, не знали, что вместо твоих сыновей будем здесь работать. Нет, ты погоди из чугунов и ухватов джаз устраивать, ты лучше скажи: почему мы, городские, за твоих сынов обязаны тут вкалывать? Сегодня — воскресенье, они в Семиреченске в театр пойдут…
В и к т о р. В кино…
Ф и л и п п. В ресторан…
С л и н к о в. Ну, это — на худой конец. А мы?
Н а с т а с ь я. Мои сыны вас не лягают, и не отбрыкивайтесь.
Е г о р. Помолчала бы.
С л и н к о в. Конечно, теперь, когда все тракторы вам отремонтировали, мы, выходит, не нужны стали. Учтем, тетка Настасья.
Филипп, Виктор, Слинков выходят в сени.
Е г о р (Настасье). Ты что — белены объелась? Ребята от души на колхоз работают, горбы ломают, а ты их по ногам оглоблей? Поостерегись, мать.
Н а с т а с ь я. Не пугай! Постой вон один день у печки-то, узнаешь, каково и моему хребту достается. Ты небось лишнего ведра воды не принесешь. Глафира охотится помогать, да где силы-то ей взять? Истаяла она вся… Да что я вам, каторжная лошадь, что ли?
Е г о р. Сама посуди, Насть, не мог я их на квартиру не пригласить: член правления ж я, пример должон показывать.
Л а р и с а (Маше). Не плачь, погоди. Сегодня все в поле поедем. Посмотришь и решишь.
Была я вчера. Красотища, Машенька! Солнышко уже пригрело. Жаворонки… А простор! Простор такой — хоть взлети к самым облакам и пари над землей. Вчера первый раз в жизни я сама пахала. Никогда не думала, что земля такая теплая, душистая… Отвернет лемех пласт, а оттуда, из глубины, дух такой — даже передать невозможно. А грачей! Так за плугом и ходят, клювами в землю тычут — проверяют: хорошо ли вспахано, глубоко ли…Входят С л и н к о в, Ф и л и п п, В и к т о р, усаживаются за стол.
В и к т о р. Жареным мясом как пахнет!
Н а с т а с ь я. Сынков ноне из города ждем.
П о л е н ь к а. Осенью овцу им зажариваем, весной — свинью.
Е г о р. Сыны сынами, а им чего припасла?
Н а с т а с ь я. Лапша молочная. Картошки натомила в сметане.
Е г о р. Свинину жареную давай.
Н а с т а с ь я. Говорю, сырое еще.
С л и н к о в. Не надо, Егор Акимович, мы и на лапше проживем.
Ф и л и п п. Может, тетка Настя, ваши сыны вместо нас и на тракторах нынче поработают? Им это вроде больше с руки. А я к своей мамане в гости в город поеду. Своя маманя уж не обидит. К мясу еще и пивка бутылочку поставит.
В и к т о р. Из холодильника.
С л и н к о в. Ладно, Филипп. Ешьте. В поле нам пора.
В и к т о р. Что-то Глаша нынче с последними известиями запаздывает.
С л и н к о в (подходит к печи). Аким Архипович, скажите, пожалуйста, сев можно начинать? Агроном хочет начинать, а не сыра ли еще земля? Мажется, вроде дегтя.
Д е д А к и м. Деготь, говоришь? Деготь — это в самый раз. Когда землица дегтем мажется, а сама уж теплом дышит — куда лучше! Для пшаницы, ржи, гречихи там аль овсов. Она, землица-то, значится, семечко зерновое со всех сторон обмажет, с гусями тебе лететь, как в полушубок обернет, и от утренних и вечерних зорь аль там от нечаянного морозца — и сбережет, охранит, укроет.
В и к т о р. Прямо стихи!
С л и н к о в. Спасибо, Аким Архипович.
Лариса и Маша присоединяются к ребятам, завтракают.
Г о л о с Г л а ш и (по радио). С добрым утром, дорогие односельчане! Говорит радиоузел колхоза «Рассвет». Передаем свежие новости. Пахота под яровые прошла успешно, с опережением графика на три дня. Внимание! Внимание! В следующее воскресенье после сорокалетнего перерыва в Сухом Логу открывается ярмарка. Все на ярмарку!
Д е д А к и м. Ярманка, с гусями тебе лететь! Дождалися… (Оживился.) Я на последней ярманке на цыгана нарвался, объегорил он меня: четверо штанов у него для сынков задешево купил, а пришел домой — одне штаны оказалися. Вот цирк-то! Бяда!
Г о л о с Г л а ш и (по радио). Внимание! Напоминаем: за успешное окончание ремонта тракторов и прицепных орудий сегодня в клубе состоится премирование городских комсомольцев.
С л и н к о в. Слыхала, тетка Настасья?
Ф и л и п п. Нынче с тебя причитается, завтра — с нас.
В и к т о р. Получите пирога с кашей, с гусями вам лететь!
Г о л о с Г л а ш и (по радио). После фестиваля эстрадной песни большой концерт, в котором принимают участие любимцы публики, клоуны Анатолий и Якобини.