Снежная дева

– Да правду она говорит! Я сама лично-то видела! Она пришла со своей ученицей, зуб даю!

– Да кому нужны твои зубы, а?

– Да вот же, эта молодая госпожа! Говорю вам, она ученица Фран!

Азалия не смотрела на бабушек, когда одна из них явно заговорила ей. Азалия мимолётно обречённо подумала о том, что подслушивать это плохо и лучше бы она ушла.

– Ох, внученька, пойди-ка ты сюда!

Азалия, со всей грацией на которую способна, невозмутимо обернулась к женщинам, подошла и приветственно слегка поклонилась.

– Добрый день. Прошу прощения? Вы обратились ко мне? – доброжелательно улыбнулась Азалия.

Бабушки тут же одобрительно улыбнулись на поведение Азалии.

– Ох, какая воспитанная госпожа! – тут же покачала одна из женщин головой. – Как жаль, что внучок уже женатый. Тцык, тцык.

Улыбка Азалия застыла на слова женщины и взгляд похолодел, но бабульки этого не заметили.

– Не неси чепухи!

– Тцык. По-твоему, я всегда чепуху несу?

– Кхм, дамы, дамы, – третья бабка ударила одну локтем. – Ведите себя прилично.

– Ох, прошу прощения.

– Кхе. Вы ведь ученица Фран, не так ли? – весело спросила первая бабушка.

– Всё верно. Чем могу быть любезна?

– Присаживайтесь, милочка, – подвинулась третья бабушка. – Скамейка большая, мест хватит.

– Вы можете ведь уделить немного времени трем одиноким пожилым людям?

Азалия присела, мысленно отметив, что отнюдь бабушки не одиноки. Внук у одной точно есть, да и выглядят они как три подруги.

– Конечно.

– Ох, как там Фран? Сильно грустит и печалится? – озабоченно спросила третья. – Небось такое сложно пережить.

– Такая потеря, – печально покачала головой вторая.

– Такими дружными были… – грустно вздохнула первая, прежде чем горько дополнила. – Терять всегда больно.

Азалия удивленно моргнула, перестав рассматривать здание напротив.

– Прошу прощения… Вы о… Третьей из трио? – неуверенно уточнила Азалия.

Кто-то умер?

– Тцык! Эта девочка! – раздраженно взмахнула рукой в никуда вторая. – Я говорила вам, что Фран замкнутая! Нужно было её больше тормошить!

– Ты дура? Её вовсе не стоит в таком случае трогать. Ты что забыла? В таких случаях можно невольно напомнить о травме!

– С травмами надо бороться! – яро воспротивилась вторая.

– Некоторые травмы невозможно так просто побороть. Тебе не понять, ибо ты никогда за свою жизнь не испытывала чего-то действительно мерзкого, чтобы это оставило травму на всю жизнь. Травму, которая будет влиять на тебя, твое поведение и дальнейшую жизнь, – холодно ответила третья.

Вторая смолкла.

– Эйлит. Её звали Эйлит. Милая девушка. Если Марселин бойкая, Фран стойкая, то Эйлит непоколебимая. Она была тем самым голосом разума среди них. Я уверена, что Фран, несмотря на свой внешний вид, который излучает контроль, может легко сорваться на необдуманные действия, которые в дальнейшем будут нести серьезные последствия… Марселин. А что она? Она…

– Напоминает меня в молодости, – сказала вторая.

– Тьфу! Сплюнь! Не хватало ещё тебя напоминать! – удивлённо сказала первая.

– Эй! Я обидеться могу!

– Милые, не ссорьтесь… – заговорила третья. – Марселин на первый взгляд кажется поверхностной. Веселая, сильная, бойкая и яркая. Но на деле она та сила, мощь, упрямство, искренность, с которой стоит считаться. Я уверена, что в будущем она сможет стать чем-то великим, нежели её нынешний титул.

Азалия внимательно слушала разговор бабушек, не совсем понимая, зачем они всё это ей рассказывают и что хотят этим сказать. Вторая бабушка перевела серьезный взгляд на Азалию, которая тут же поняла, что лёгкая атмосфера исчезла.

– Послушай меня, госпожа. Я знаю, что Фран сложный человек. Она может молчать о том, что её беспокоить и быть холодной снаружи, но у неё доброе сердце, поэтому пожалуйста… Позаботься о ней, так, как не смогли Эйлит и Марселин.

Две другие бабушки одобрительно кивнули на речь второй. Азалия встала, поправив рукава рубашки, прежде чем уважительно поклониться женщинам.

– Благодарю вас, что вы мне рассказали, я обязательно позабочусь о ней, – она выпрямилась с пустым лицом, но серьезным взглядом.

– Хо-хо! Спасибо, что выслушала трёх старух, ступай и помни, что у нас, в городке, не принято тревожить чужие раны, – улыбнулась третья.

– Прощайте, – кивнула Азалия, направляясь на рынок.

Она недалеко ушла, как услышала голос первой.

– Чтобы тебя не беспокоило, помни, что тебе есть на кого положиться!

Вторая вслед добавила:

– Не стоит нести груз одной!

Азалия криво улыбнулась. Какие настырные бабушки.

Глава 1. Часть 6. Обмен.

Она не могла спать. Непрекращающиеся кошмары, в которых появились ею убитые. Каждый раз она перед тем как проснуться видела кровь наставницы на своих руках и осколки льда в её сердце и глазу. Нетронутый глаз Фран смотрел с каким-то обреченным пониманием. Азалия просыпалась в слезах. Кошмары не менялись. Она начала сомневаться в своем хорошем воображении.

В последнее время раздражение и нервозность лишь ещё больше вызывали непонятный страх в Азалии. Она ненавидела чувство потери контроля над ситуацией. Это называлось бессилием?

Они недолго находились в этом городе и также быстро его покинули на купленных лошадях, поэтому путь до неизвестной деревни не был таким долгим, нежели если бы они шли пешком. Её отношения с Фран стали более… Дружелюбными? Азалия не могла подобрать нужное слово, но могла сказать, что они стали больше, чем знакомые или ученица-наставница. Азалия, следуя советам бабуль и своим собственным, старалась внимательно и заботливо относиться к Фран помимо боязливого уважения. Ей порой становилось тошно, когда Фран настороженно относилась к её вопросам по типу: Как дела? Как спалось? Азалия начинала сомневаться в своих умениях общения с людьми. Её сон не становился лучше. Она начинала беспокоиться о будущей бессоннице. Азалия вспоминала о семье и друзьях, но это лишь вызывала тоску и сожаление.

Они остановились в постоялом дворе деревни. Обычная комната. Азалия забилась в угол комнаты, безучастно смотря в окно. Эмоции неприятным комком собрались в груди. Весь день её беспокоил лёд. Руки, прохладные и никак не нагревающиеся, не подвластны ей. Лёд самовольно образовывался и исчезал. Потеря контроля вызывало тошноту. Часы подозрительно начали активничать. Азалия крепко сжала губы, обняв колени. Ей было страшно. От неизвестности, от непонятных изменений, от льда. Азалия бессильно всхлипнула, когда поняла, что заморозила ткань брюк.