Снежок

Фыркнув, девушка закрылась в спальне, а я опустился обратно на стул. Вот же дуреха, это для ее же блага, ведь того ублюдка так и не поймали. А Аня как раз подходит под его “критерии” — вступила в интимную связь с мужчиной до восемнадцати, да еще и забеременела. Для меня она стала бы просто еще одной цифрой в статистике, если бы в ней не рос мой ребенок. Да даже эта малолетняя стервоза не заслуживает такой смерти. Ее заслуживает только он, тот, кого следаки нашего района называют просто и ласково — Ублюдок.

Из кабинета раздался истошный короткий взвизг. Я сразу ломанулся туда.

Эта дурища залезла в папку, где материалы по делу Ублюдка! Проклятье…

— Зачем ты туда полезла? — Я закрыл окно с фотографией тела и обнял дрожащую девушку.

— Б-браузер… — Лязгнула зубами она. — П-промазала…

Ну да, папка эта слева от иконки браузера… Боже, ну за что мне это?

Я отнес ее на кухню, достал успокоительное, вычитал в инструкции, можно ли его принимать беременным. Аня без вопросов проглотила две капсулы, вытерла слезы.

— К-кто это была? — Она уставилась на меня так, будто то месиво на экране было делом моих рук.

— Самая первая жертва местного маньяка. — Только я заговорил об этом, сразу жутко захотелось курить. — Я тогда работал следователем, а это была жена моего напарника. Он до сих пор это расследует. Не лазь больше туда, ладно?

Она судорожно кивнула.

Только она заснула, я тихонько прокрался в кабинет, врубил ноут, достал толстую, двухсотлистовую тетрадь формата А4, наполовину заполненную записями и вырезками. Куски статей, ксерокопий последующих томов дела и заключений судмедэкспертов, мои заметки… Мы с моим другом-напарником до сих пор работаем над этим делом вместе, он же мне и большую часть материала подкидывает. Но я уволился к чертям после первого же убийства. На фото смотреть легче, чем вживую…

Макс сегодня скинул на электронку еще немного материалов — в основном, сканы личного дела последней жертвы. Месяц назад была в стиле Ублюдка убита шестнадцатилетняя Ирина Малик. Встречалась два года с неким Олегом Кубенко, примерно за месяц-полтора до убийства решилась отдаться ему. Парень в ужасе, сидит целыми днями у ее могилы, но вменяем.

Распечатав отсканированные листы, я вырезал нужное и вклеил в тетрадь, добавил в верхней части страницы своих мыслей по этому поводу. А потом закрыл ноутбук, убрал в ящик тетрадь, откинулся на спинку стула и стал перебирать детали в голове. В который раз.

Первым делом заподозрили Макса — его же жена. На орудии убийства следов не было, во время убийства он ехал домой обедать. Зачем бы ему было надо убивать свою жену, да еще и беременную? Ей было двадцать два. Помню, как Максим закатил пьянку на работе, узнав о ее беременности. Правда, уже на вскрытии выяснилось, что ребенок не его. После второго случая, уже с семнадцатилетней девушкой, заподозрили гинеколога нашей районной больницы. Бедный мужик трясся, как осиновый листок, и уверял, что это не он, хотя обе жертвы были у него на осмотре. Его временно оставили в покое, но наблюдали. Он осматривал очередную пациентку, когда совершили третье убийство. Девочке было пятнадцать, из не самой благополучной семьи, за ней особо не следили. И точно так же было на стене ее кровью написано “она была шлюхой”. За шесть лет, что прошли с первого убийства, были расчленены девятнадцать девчонок. А Ублюдок все ускользал.

Вздохнув, я встал, потянулся. Забравшись под одеяло к теплой сонной Аньке, я даже ощутил некий семейный уют…

========== Часть 4 ==========

Во сне я почувствовал, что Аня повернулась на другой бок, ко мне лицом и пристроила голову у меня на плече. Чуть повернувшись, я обнял ее обеими руками. Она еще немного повозилась, и я ощутил нежное прикосновение к губам. Сразу углубив поцелуй, я прижал ее к себе крепче.

— Трахни меня… — С полустоном попросила девушка. — Скорее…

— С ума сошла? — Я отстранился, и тут за спиной раздались шаги.

— Какая же ты шлюха. — Произнес прокуренный голос.

Некто без лица за волосы стащил Аню на пол, утихомирил ударом ножа в сердце, а я ничего не мог сделать. Только смотрел. Как он делает глубокий надрез на еще плоском животике, достает совсем маленький зародыш и небрежно кладет его рядом. Потом методично трахает уже мертвую девушку ножом, превращая промежность в кровавое месиво, а затем приступает к расчленению…

Вскрикнув, я резко сел на постели. Раньше мне снились только уже убитые Ублюдком девушки, теперь же… Утерев холодный пот со лба, я оглянулся на мирно спящую лицом к стене невесту. Прям как с бедной женой Макса получилось во сне, бр-р… Меня передернуло. Нестерпимо хотелось затянуться, но я просто лег, выравнивая сбитое дыхание. Не буду курить больше, мало ли, как это может на ребенка повлиять. Ублюдок-Ублюдок, где ж ты прячешься?

Утром, когда мы должны были разойтись у подъезда в разные стороны, я притянул Анну к себе и чмокнул в губы.

— Ты что творишь? — Зло прошипела она, не пытаясь вырваться — неподалеку стояли две наши соседки.

— Я не могу изображать счастливую пару в одиночку! — Так же тихо прорычал я.

Еще один нежный поцелуй, во время которого брюнетка цапнула меня за губу — и я пошел к машине, а она, оглядываясь, отправилась в школу. Моя будущая жена может быть недовольной, но черта с два я позволю разойтись слухам о том, что мы еле терпим друг друга.

В этот раз все шло нормально и я смог встретиться с Максом за обедом.

— Чего смурной такой? — Друг пихнул меня локтем в бок.

— Женюсь. — Буркнул я.

Как и следовало ожидать, следак разразился диким хохотом. Он-то знает, что первая моя жена ушла от меня к бандюку, которого я потом из мести засадил далеко и надолго. Теперь она живет с родителями в общаге, а у меня довольно-таки безбедное существование.

— По залету, что ль? — Отсмеявшись, простонал Максим.

— Нет, блять, за одну ночь проснулась в нас взаимная вселенская любовь! — Огрызнулся я, едва не погнув вилку.

— Ну, не горячись. — Макс посерьезнел. — Когда торжество?

— Через годок, как родит. — И, вздохнув, пожаловался: — Ума не приложу, как с ней себя вести вообще.

— Сильно молодая? — Сочувственно цокнул языком друг.

— Семнадцать. — Я опустил взгляд в тарелку, чтобы не видеть его шокированного лица.

— Ё-маё… — Протянул Максим. — Ты чем смотрел?

— Через бутылку водки я смотрел. — Фыркнув, я положил купюру на стол и поднялся. — Мне еще в ЗАГС заяву катать, так что бывай.

— Ну, бывай…

Домой мы оба приехали злые и измотанные. Заехали за продуктами, блин…

Аня сразу хлопнула дверью ванной, я был вынужден разбирать пакеты. Хозяюшка, черт побери…

Если коротко, меня в этот вечер игнорировали. Полностью. Ноутбук отобрали без объяснения причин, дверь спальни замкнули. Правда, подушку с одеялком мне милосердно выдали, мол, спи, почти двухметровый женишок, на полутораметровом диванчике в кабинете. Я сунулся было в гостевую спальню, которая занимала третью комнату в моей квартире. Благодаря домработнице там всегда чисто, но там двуспальная кровать. Матрас в ней вечно прогибается, я скатываюсь в середину и просыпаюсь с утра без способности к прямохождению. Эх, диванчик, принимай гостя…