Снежок

Когда кончились сигареты в пачке, посмотрел на часы на запястье — уже двадцать минут плещется. Постучал — тишина.

Дверь оказалась незаперта. Девочка сидела в ванне под душем и, похоже, снова плакала — плечики подрагивали. Я выключил воду, замотал ее в полотенце и отнес в комнату. Она вцепилась в мою футболку, рыдая, я целовал ее в мокрую макушку.

— Мне так стра-ашно, — всхлипнула она, — и наш ребенок, и… И…

— Тише, детка. — Я потерся носом о ее висок. — Вот подрастешь — и у нас будет ребенок, я тебе обещаю.

— Ты… — Анна подняла на меня свои, оказывается, очень красивые темные глаза. — Ты меня н-не бросишь?

— Нет, детка, — мягко улыбнувшись, я чмокнул ее в кончик носа.

Аня вытянула шею, приглашающе приоткрыв губы, и я не преминул поцеловать ее. Не время еще для страсти — целовал нежно, стремясь успокоить хоть немного. Мы крепко прижимались друг к другу, даря чувство защищенности.

========== Часть 7 ==========

Утром я попросил Аню позвать тех девчонок, которые были с ней вчера — у них ведь алиби. Я не доверял даже ее родителям. Экспертиза как-то подтвердила, что укусы сделаны мужскими челюстями, но рисковать я не намерен.

У дверей нашей квартиры все еще под утро убрали, так что мы спокойно вернулись домой. Анька готовила завтрак подругам, я тем временем заказал им гору пиццы и обзванивал своих клиентов, которых было около десятка. Трое согласились дать мне отгул на недельку, вникнув в обстоятельства, пять дел я мог завершить за сегодня, еще одному пришлось дать номер коллеги и пообещать выплатить неустойку в соответствии с договором.

Поясню — я работаю частным детективом. Все официально, лицензия, частое сотрудничество с госструктурами… Благодаря связям я мог и мужа с любовницей выследить (чем приходилось заниматься чаще всего и что дороже всего оплачивалось), и заниматься малозначными расследованиями, на которые у ментов нет времени. Дело средней доходности, но, если пахать, как я, заработок очень даже неплохой выходит.

Дождавшись троих девчонок и доставщика пиццы, я, натягивая куртку, тихо наставлял Анну:

— Двери никому вообще не открывать, приходить никто не должен. Никаким доставщикам, проверщикам и ремонтникам. — Бледная девушка кивнула. — Окна держите зашторенными, сидите вместе, ладно? — Снова кивок. — Никому не говори, где ты и с кем, незнакомые номера не бери. Я буду писать СМС-ку, потом звонить. Если просто звоню — тоже не бери.

— Мне страшно. — Прошептала она, прижимая руки к груди, словно думала, что все обнимашки-целовашки остались во вчерашнем дне.

— Понимаю, детка, мне тоже. — Я крепко прижал ее к себе, уткнулся носом в макушку. — Я постараюсь освободиться как можно скорее.

Приподняв ее личико за подбородок, я коснулся теплых губ. Хотел этим и ограничиться, но ее руки обвили мою шею, не позволяя отстраниться. Поцелуй становился все более жарким и страстным, мне еще меньше теперь хотелось уходить, но репутация моя нам еще пригодится, мне еще семью содержать…

— Если что — звони, — шепнул я, чмокнув ее в лоб.

Пока ехал по первому делу, позвонил Максу и попросил сегодня переночевать у меня на всякий пожарный. Друг, разумеется, согласился.

Вернулся я домой к пяти. Устал, как собака, набрал короткую СМС-ку еще в лифте, дождался, когда придет отчет о доставке, и позвонил.

Спустя полминуты щелкнул замок, который можно открыть только изнутри. И вот, я, наконец, дома. Девчонок, как оказалось, родители забрали по домам еще час назад, так что Аня извелась вся от страха, что вот-вот за ней придет Ублюдок.

Чуть позже меня явился Максим с пивом. Он был оптимистичен и весел, мы же с невестой валились с ног, поэтому отправились спать, а Макс сел смотреть телевизор на кухне.

Мне что-то не спалось, в который раз лезли в голову детали дела. И вдруг меня прошиб холодный пот — Макс знал о том, что ребенок не его, а на вскрытии такое не проверяют и в деле этого не было.

Сразу все стало складываться — он уехал на обед, сказал, что стоял полчаса в пробке, а дома обнаружил растерзанную жену. А если не стоял в пробке?

Вчера он ушел на час раньше. Мог сказать, что ушел в десять и ничего не знает, ведь я собирался быть в баре еще час. Но Аньки дома не оказалось, поэтому он оставил предупреждение, которое тоже можно было бы спихнуть на меня, если бы я не встретил соседа, который видел, как я уезжаю и сразу после этого прошел по еще чистой лестничной клетке.

А сегодня он может тюкнуть меня, спящего, под основание затылка, вырубив тем самым без внешних следов, расправиться с Аней и уйти, потом заявить, что отказался прийти ночевать, когда я звонил.

Ублюдок ловил сам себя. И я привел его в свой дом.

========== Часть 8 ==========

На следующее утро я не проснулся, а очнулся. С тяжелой головой, но с живой и невредимой Анькой под боком. Дверь в спальню была открыта, хотя я точно помню, как плотно прикрыл ее вечером. Ощутимо саднил затылок. А на всю квартиру мерзко воняло кровью. Этот запах немного схож с запахом ржавой воды, но я нанюхался ее в свое время столько, что спутать не мог. Прямо из постели позвонил и сообщил ментам, что у меня в квартире труп.

Застонала Аня. Прижала ладошку ко лбу, еще в полудреме покрепче обняла меня за шею. А потом вдруг с тихим вскриком вскочила.

— Фу, чем пахнет? — Она скривилась.

— Кровью, Ань. — Я лежал смирно, оттягивая момент, когда снова увижу свой ночной кошмар наяву. — Уже ночью я понял, что маньяк — это Макс.

Побледнев, брюнетка опустилась на подушку. Раздался энергичный звонок в дверь.

— Ну, где тут у вас…

— Кир, не говори мне что… — Изумленный судмедэксперт перебил незнакомого мне молоденького следака в гражданском.

— Сегодня Макс ночевал у меня, — я посторонился, пропуская их в прихожую, принял их кожанки, — мы с невестой только очнулись после оглушения.

— Не видел еще? — Валентин Иосифович, казалось, не понял намека.

— Ёсич, — я ухватил мужчину за плечи, — Макс — Ублюдок. Ублюдок с большой буквы.

Мужик побледнел. А после молча прошел в единственную закрытую комнату — в кухню.

М-да, Ублюдок попировал на славу — одно бедро сожрал до кости, уже почти сформировавшийся плод был разорван на части. Девушке на вид было лет шестнадцать, не больше.

— Господи…

— Ань, иди в спальню. — Я приобнял ее за плечи и хотел увести, но она засопротивлялась.

— Эта девочка… Она из десятого класса. — Она рванулась к растерзанному телу, а мой взгляд скользнул по надписи, сделанной на стене у двери. “Я знаю, что ты знаешь”. — Ее изнасиловали, она жила только с мамой, но ребенка решила оставить!.. — Кажется, это истерика.

— Тише, детка, тише… — Походу, у Максима совсем башню сорвало… Я вывел ее в кабинет и усадил на диванчик. — Я принесу тебе воды, не ходи туда, ладно?