Сновида

– Вот же везде найдёшь себе приключение, - Салазар смягчился и присев на край кровати, забрал у меня парик, который я до сих пор сжимала, а после сказал: - Запомни, бояться нечего. Во сне тебе может причинить вред только другой сновида. А люди, максимум, что могут сделать, отобрать предмет. Ты же лишь в виде призрака проявляешься. Мираж, который и поймать-то нельзя.

– Ох, буду знать, - выдохнула я, стараясь успокоиться и унять сердцебиение.
– Растерялась от неожиданности, вот и испугалась.

– Во снах тебе просто необходимо привыкнуть мыслить по-другому, а не как обыкновенный человек, - он улыбнулся и уже добродушно добавил: - Ну что, документы у нас, а значит, можно вылетать в Лион.

– Угу, - я кивнула, садясь в кровати, но мысли были далеко от Франции и перелёта.

"Интересно, а что хотел сказать Лука? Голос у него был встревоженный, но вместе с этим ощущалось облегчение, что я жива... Неужели на самом деле волнуется о моей судьбе? Тогда за что именно волнуется? За то, что я свидетель безжалостных действий Романа и могу помочь его наказать, или как за любимую женщину?" - я тяжело вздохнула, в очередной раз не зная, что думать.

Глава 22.

Сидя в салоне небольшого арендованного самолёта, я наблюдала за Мари. Вообще-то нас здесь было шестнадцать человек, но та группа крепких мужчин, что помогала отбить меня, пройдя в салон и разместившись в креслах, сразу заснула. А вот врач сейчас массажировала плечи Салазара, прося его расслабиться, и делала вид, что меня здесь нет.

"Почему-то она сразу восприняла меня в штыки, хотя я ничего плохого ей не делала", - с обидой подумала я. "Такое впечатление, что она меня еле терпит, а ведь мы могли бы подружиться. На вид её лет двадцать семь - двадцать восемь, красивая шатенка с изумительной фигурой, со вкусом и явно хорошо образована... Но при виде меня лицо аж искажается от ненависти".

Вспомнив, как мы собирались, я поморщилась. Салазар забрал меня из дома Луки в майке и шортах, поэтому перед выездом в аэропорт попросил Мари одолжить мне одежду, благо, что мы оказались одной комплекции. А она сразу одарила меня недовольным взглядом и, достав из чемодана джинсы и свитер, даже не потрудилась отдать мне их в руки, а просто кинула, как бродячей собаке кость.

"Да и потом вела себя не лучше. Пока ехали в машине, всё время кривилась, сверля меня взглядом... Она что, недовольна, что Салазар меня спас? А какое ей до этого дело? Она же врач, а не сновида...".

– Мари, спасибо. Я уже хорошо себя чувствую и полностью восстановился, - мягко произнёс Салазар на французском.
– Лучше помоги Рише расслабиться. После всего случившегося, ей больше твоя помощь нужна, чем мне.

– Не буду я ей помогать, - тоже по-французски процедила она.
– Эта гадина чуть не убила тебя, кидая в разные реальности. А потом ты напрягался, чтобы спасти её из дома, а она ещё и не слушает тебя. Нечего было тащить этот идиотский парик. Он её всё равно красивее не делает. Сама пусть набирается сил, как хочет...

– Мари!
– Салазар строго посмотрел на неё.
– А уже тебе объяснял, что Риша друг моего детства и не стоит к ней относиться, как к врагу...

– Мне плевать кто она, - перебила Мари, бросив на меня презрительный взгляд.
– Я ей не доверяю. Не нравится она мне.

– Мари, мне жаль, что я вам не нравлюсь, - спокойно произнесла я, чтобы сразу дать понять, что тоже говорю по-французски.
– И вдвойне жаль, что вы не доверяете мне, но я на самом деле вам не враг.

– Ооо, ты владеешь языками?
– Салазар улыбнулся.

– Да, тремя. Мама у меня лингвист и с детства учила и французскому, и немецкому, и английскому, - ответила я и тоже улыбнулась в ответ, но тут же испугано вжалась в кресло, когда Мари двинулась ко мне, с ненависть произнося:

– Ты не враг? Ты чуть не убила Салазара! Знаешь, каким он вернулся из сна?! Полностью обессилившим! Он даже стоять нормально не мог! А потом ещё и кинулся в другую страну, чтобы вытащить тебя! И снова подвергал себя опасности!

– Я же просто защищалась, - пробормотала я.
– Не хотела, чтобы меня убили, и не знала каков Салазар на самом деле...

– Не путалась бы с метаморфами, не получала бы проблем!
– выкрикнула она и я прищурилась, ощущая злость.

"Да кто она такая, чтобы меня обсуждать!" - подумала я и только собралась озвучить эту мысль, как Салазар холодно вставил:

– Мари, сядь и успокойся. Наши отношения с Ришей мы сами выясним. И я тебя уже не единожды просил за последние сутки, чтобы ты не вмешивалась в мои дела. Ты мой врач, вот и занимайся моим самочувствием.

– Вот именно, что врач!

– бросила она, а потом развернулась и побежала в хвост самолёта, в туалетную кабинку.

– Прости её. Мари на самом деле хорошая и доброжелательная, но очень темперамента, и любого, кто мне причинил хоть какой-то вред, готова стереть в порошок. Пройдёт немного времени, и она привыкнет к тебе, - произнёс Салазар, проводив врача взглядом.
– А сейчас ей нелегко. Все, кто общался с метаморфами, для неё враги.

– Метаморфы и с ней когда-то плохо обошлись?
– спросила я, понимая, что такая ненависть не может появиться на пустом месте.

– Нет, она с метаморфами лично не сталкивалась, - с грустью ответил он.
– Дело в Мии. Они были лучшими подругами... Ты, наверное, знаешь, что когда-то мои предки жили в России и перед революцией уехали...

– Да, мне говорили, - подтвердила я.
– Даже сказали, что ты принадлежишь к какому-то аристократичному роду.

– Верно, - он кивнул.
– Но это уже детали... Так вот, уехавшие когда-то эмигранты давно образовали что-то вроде благотворительной организации, где собирались такие же, как они. Там давали кров тем, кто остался без денег, помогали встать на ноги, снабжали всем необходимым на первое время и прочее. Позже эта организация стало клубом, где собирались эмигранты и их отпрыски, и существует он до сих пор. А так как мои предки являлись одними из основателей, то Миа продолжала там часто появляться. И вот однажды там она и повстречала Мари. Та приехала в Лион, чтобы побывать на могиле своего прадеда и появилась в клубе, где рассказала о себе. Оказалась, что её прабабка помнила о нашей организации и рассказывала своим внукам, что только благодаря этому выжила. Позже она уехала в Париж, оттуда её дети уехали в Америку, а уже их дети по работе оказались на Востоке, но продолжали помнить свои корни. Кстати, поэтому Мари так хорошо говорит по-русски... Впрочем, это неважно. В общем, Мари с Мией познакомились и сдружились, и это оказалось как нельзя кстати. Я однажды сильно напрягся во сне и наверняка бы умер, если не помощь Мари. Оказалось, что она дипломированный врач, да ещё увлекающийся восточной медициной и нетрадиционными способами лечения, благодаря которым меня и вытащила с того света. Естественно, поняв, что её умения нам помогут, мы рассказали ей, кем являемся и предложили работу, на которую она с удовольствием согласилась. А спустя четыре месяца Миа погибла, и это сильно ударило не только по мне, но и по Мари, потому что та любила её и была предана. С тех пор Мари ненавидит метаморфов и всех, кто им пытается помогать. А ты пока входишь в число таких людей... Правда, так она ещё себя не вела. Обычно Мари холодна, а с тобой...
– договаривать он не стал, а лишь тяжело вздохнул.

– Понятно, - ответила я, как раз в тот момент, когда врач снова появилась в салоне.

Скользнув по ней взглядом, я отвернулась, чтобы лишний раз не нервировать её и тут меня пронзила другая мысль, потому что я успела заметить брошенный на Салазара взгляд. В нём было масса чувств и эмоций - и тоска, и как будто страх, что она теряет самого дорогого ей человека, и боль, и капелька надежды, и нежность.

"Да она любит его! Отсюда и ненависть, что я чуть не убила Салазара во сне!... Или тут что-то большее?" - я принялась осторожно наблюдать за молодой женщиной и, увидев, как она тоже покосилась на меня, покраснела, прочитав во взгляде ещё и ревность. "Так смотрят на соперниц, которые протянули руки к тому, что женщина считает своим", - поняла я. "Выходит, она боится, что Салазар проявит ко мне интерес как к женщине, а не только как к сновиде и другу детства?... Ого! Она вообще в своём уме? Нашла к кому ревновать! Видела же меня и без парика, и в одной майке с шортами. С моими тремя перьями на голове, шрамами и рубцами, такой мужчина, как Салазар и не светит... Хотя должна признать, что и сама бы ревновала его к другим, будь он моим. В реальности он ещё более симпатичный, чем на фотографии, а уж глаза-то какие голубые", - я оценивающе посмотрела на своего спасителя, а потом снова на врача и лишний раз убедилась, что та к нему питает чувства, потому что, увидев мой взгляд, она зло прищурилась и поджала губы. "Похоже, ждут меня нелёгкие времена с этой Мари", - констатировала я и отвернулась к иллюминатору, не зная, то ли радоваться, что во мне, несмотря на увечья, всё же видят соперницу, то ли плакать от понимания, что теперь придётся как-то мириться с ревнивой женщиной.