Сновида

– Ннне ххочу, - запинаясь, пробормотала я и покраснела, представляя, как Лука доказывает свои чувства прямо здесь.
– И вообще, мне пора...

– Понимаю, - он кивнул.
– Тебе многое необходимо обдумать. Ты приучала себя к мысли, что меня нужно ненавидеть, а тут снова хочется верить мне. И я готов дать тебе время. Пока же хочу добавить ещё одну вещь - я никогда не врал тебе, а лишь недоговаривал некоторые вещи, чтобы не сильно нагружать своими проблемами. Поверь, и со мной не всё просто. У меня тоже есть своя история, заставившая встать на этот путь. Но сейчас я рад этому, иначе не встретил бы тебя. И ради тебя я готов на многое. Дай мне только шанс доказать это. И не смей думать, что я тебя не люблю. Тебе уже рассказали, как и почему мы теряем чувства, но мало кто знает, что мы умеем их и сохранять. Помнишь, когда ты стала моей, уже зная, кто я такой, и что я сказал тебе? Я спросил тебя - готова ли ты принять меня таким, как я есть. Не захочешь ли, чтобы я принял другой облик? Не пожелаешь этого хоть на одну ночь? Это были не пустые слова.

– Что это значит?
– с замиранием сердца спросила я.

– Давай ты сначала узнанное сегодня обдумаешь, а потом я расскажу тебе и всё остальное. Да и времени у нас немного, судя по тому, как один из соглядатаев уже нервничает. Вон, телефон из рук не выпускает и сверлит нас взглядом, - хитро произнёс он и, кивнув сторону столика, где сидела пара телохранителей, вышедших в ресторан вторыми.

"Да уж, Луку не проведёшь", - вздохнув, подумала я. "Ну, а с рассказом всё ясно. Специально не говорит всего, оставляет повод для следующей встречи. Не зря его так назвали. Лука - это от лукавого, хитрого. И сейчас он на это меня берёт, понимая, что я захочу узнать всё до конца".

– Это мой номер, по которому в любой момент можно со мной связаться, - тем временем продолжил он и положил на столик листок с номером телефона.
– Как обдумаешь всё, позвони мне, и узнаешь историю до конца.

– А если не позвоню? Может мне это не интересно!
– вызывающе заявила я.

– Мне будет очень больно, - ответил он.
– И я никогда себе не прощу того, что произошло из-за моего желания уберечь тебя.

– Ах, посмотрите какой я хороший. Пострадал из-за своих благих намерений, - пробормотала я, стараясь вложить в слова побольше сарказма, но вышло это неуверенно и с сомнением.

Лука промолчал, пододвинув листок ближе ко мне и немного поколебавшись, я всё же взяла его, а затем поднялась, понимая, что больше мне ничего не расскажут. Как только я это сделала, он тоже встал, а потом обошёл столик, и быстро обняв меня, прошептал:

– Ириска, ты не представляешь, как я скучаю, и как мне не хватает тебя. Не тяни долго со звонком, - и тут же отпустил меня и поднял руки, давая понять бодигардам, которые метнулись к нам, что он не представляет угрозы.

Ощущаю, как всё больше поддаюсь его обаянию, а внутри уже всё больше растекается жар и желание верить ему, я сделала шаг назад, а потом развернулась и чуть ли не бегом бросилась к выходу.

"Ох, действительно, нужно всё обдумать, а то на эмоциях могу наворотить такого, о чём потом буду жалеть!" - подумала я, несясь через площадь к машине.

Глава 27.

Так как маму увозили одним путём, а мы ехали другим, то вернувшись в микроавтобус, я попала в руки тех, кто ненавидит метаморфов и не доверяет им.

Когда я прибежала туда, Салазар уже не спал, и только я вошла в салон, моментально произнёс:

– Риша, не верь ему!

А вот Мари предпочла сначала узнать происходящее, поэтому спросила:

– Что тебе рассказали?

– Много чего, - с досадой, ответила я и подумала: "Ведь как всё просто было с утра. Лука подлец, а все метаморфы сволочи. А сейчас? Так хочется верить Луке и это ещё больше сбивает с толку... Господи, мне не угодишь! То правду хочу знать, а то не понимаю, что с ней делать".

– Может ты объяснишь, что подразумевается в "много чего"?
– с недовольством сказала Мари, когда все телохранители, прибежавшие следом за мной уселись и машину двинулась.
– Мы же волнуемся за тебя!

– Нашлось объяснение многим поступкам, которые я ставила Луке в вину, - пояснила я и тяжело вздохнув, пересказала Мари и Салазару весь разговор, понимая, что сновида не мог всего слышать.

Во время этого рассказа Мари слушала всё с интересом, а вот Салазар всем своим видом демонстрировал, что не верит ни единому слову. Правда, комментировать не стал услышанное. А когда я сказала, что Лука готов был дать ему имя одного из виновников смерти, встрепенулся и с мрачным выражением лица задумался. И я осознавала, что его сейчас мучит. С одной стороны ему хотелось пресечь моё общение с Лукой, потому что он видел, что я начала уже сомневаться. А с другой стороны он понимал - не общаясь с Лукой, я не помогу ему узнать имя одного из виновников смерти Мии.

– Ммм, даже не знаю, что сказать, - произнесла Мари, когда я закончила рассказ, опустив некоторые моменты, которые посчитала личными.
– Если так подумать, то да, он правильно сделал, что оставил тебя. Сидя в камере, он бы вообще ничего не мог сделать. А с остальным... Не телепат же он, чтобы всё предусмотреть. В первую очередь пострадала бы твоя мать, если бы он бросился тебя защищать. Тебя-то Салазар может потом и спас, когда Роман захотел убить с нашей помощью, а вот с матерью спорный вопрос... Но и безоговорочно верить метаморфу я бы не стала...

– Я сомневаюсь, что его, как правую руку главы общины могли посадить в камеру, - вставил Салазар.
– Он же не обыкновенный морф. Тех, да, держат на коротком поводке.

– Ты сейчас предполагаешь или точно знаешь порядки у метаморфов?
– поинтересовалась я, чувствуя, как внутри всё холодеет. "Если к Луке такое наказание не применимо, то всё остальное ложь".

– Предполагаю, - нехотя пробормотал он.

– Меня не этот вопрос волнует, а другой и более важный, - в разговор снова вступила Мари.
– Может я и поверила бы ему, что он не желал тебя бросать, и потом действовал во благо, но, самое главное - если он предполагал и готовился к самому худшему развитию событий, почему тебе и словом не обмолвился, а?

– Да-да! Мари права! Он лгал тебе в самом важном!
– согласился Салазар.

– На этот вопрос я так и не получила ответа, хотя и говорила об этом, - ответила я и опустила голову, пряча выступившие слёзы.

Я всё больше понимала, что очень скучала по Луке, и сейчас отъезжая всё дальше, чувствовала, что как будто сильнее натягивается струнка, соединяющая меня с ним, и это причиняет боль. "А тут ещё и сомнения насчёт разговора. Каждый неполученный ответ, а особенно на этот вопрос, заставляет снова мучиться. Вот почему он не ответил? Нечего? Или есть что сказать, но он специально не дал ответ, чтобы снова увидеть меня?".

– Но даже не это играет сейчас против метаморфа, а другое, - продолжила Мари.
– Даже если он тебя любил, и сейчас любит, будущего у вас нет.

– Лука сказал, что я не всё знаю на этот счёт...

– Да он тебе сейчас что угодно скажет!
– перебив меня, вставил Салазар, но тут уже я не дала ему сказать дальше и спросила:

– А ради чего ему врать сейчас, а? Он прекрасно понимает, что я не стану воровать у тебя браслеты, а значит, бесполезна, как сновида. Чтобы я помогла отомстить Роману? Так я в числе первых жажду это сделать! Я никогда не забуду, как он со мной обращался!