Сновида

– Риша, может, для приноса браслетов ты уже и не подойдёшь, но ты всё равно сновида, способная на многое. Не забывай этого, - ответил Салазар, а затем рассеяно добавил: - Я даже всё больше склоняюсь к мысли, что не так уж метаморфы и дорожат этими браслетами, раз столько времени не желаю договариваться... Хотя, возможно, те метаморфы которые мне нужны, входят в их элиту, и поэтому мне не называют их имена.

На это мне нечего было ответить и, вздохнув, я невидящим взглядом посмотрела в окно. "Салазар прав. Как ни крути, а я сновида. Не всё у меня получается, но тоже есть свои сильные стороны. Даже такие мои способности многое позволяют сделать. Да и не только в этом вопрос. Судя по словам Луки, он хочет наказать Романа не только за обращение со мной, а имеется и другая причина. А наказать как раз получится, если я расскажу всю правду. Выходит, Лука в любом случае получит нужное, да ещё со мной в придачу, если я решусь поверить ему. И тогда снова возникает вопрос - а из любви ли он действует? Месть и мои способности хороший стимул для разыгрываний влюблённости. И браслеты уже не столь важны".

"Выход только один, чтобы узнать правду - сказать, что я теряю способности. Врачи ведь говорили, что возможно я без всякого лечения избавлюсь от сомнамбулизма. Тогда мне что-то объясняли, что травмы головы привели к нарушению нейронных связей мозга, и природа в этом случае поступает мудро, создавая другие нейронные связи, а это ведёт к разным последствиям. Например, открытию необычных способностей. Но со временем, если не тренировать эти способности, человек их теряет. Мне говорили, что это происходит в промежутке от шести месяцев, до двух-трёх лет. Так может сказать Луке, что я слабею? И посмотреть на его реакцию. Если он начнёт настаивать на тренировках, то явно ему важнее, чтобы я была сновидой. А если не расстроится, то правду говорил, заявляя, что ему было бы легче без моих талантов".

– А вообще, сначала я хочу поговорить с твоей матерью и отчимом, - отрывая меня от мыслей, сказала Мари.
– Интересно услышать её версию событий и отношение к происходящему.

– Поддерживаю, - кивнул Салазар.
– Третья точка зрения, особенно того человека, которому ты доверяешь, поможет и тебе посмотреть на ситуацию под другим углом, и нам. О, кстати, мы приехали к первому пункту пересадки, - как только он это сказал, машина въехала в большой ангар и ворота за нами закрылись.

Отъезд из Турина, Салазар с телохранителями прорабатывали особенно тщательно, чтобы избавиться от возможной слежки, и я знала, что необходимо делать.

"Сейчас мы садимся в одну из четырёх машин, и одновременно выезжаем отсюда. Телохранители на трёх машинах едут в разные стороны, а мы своей дорогой. Потом будет ещё две такие же пересадки, где так же ждут люди, служащие для отвлечения от нашей машины. После перелёт на вертолёте, а затем только, ближе к утру, сделав огромный крюк, мы выедем к аэропорту, где ожидает самолёт до Лиона. То же самое и у мамы с отчимом, но везут их другим путём, и встретимся мы только в особняке Салазара", - прокручивая в голове план ухода от возможной слежки, я вышла из микроавтобуса и села в одну из машин, вместе с Салазаром и Мари. А телохранители заняли места в других машинах, после чего ворота снова открыли и мы двинулись в путь.

В Лион мы прибыли ближе к полудню и хотя в дороге я толком не спала, всё равно решила дожидаться матери.

Сняв верхнюю одежду, я поднялась к себе и, усевшись в кресло, достала телефон. Один из телохранителей выполнил мою просьбу, и теперь у меня имелось фото Луки. Найдя снимок в одной из папок, я открыла его и задумалась. "Как же мне понять чего ты от меня хочешь? Я очень хочу верить, что нужна именно я, но ты так много скрывал от меня, что сейчас сложно довериться тебе", - сомнения и вопросы, не дающие мне покоя всю дорогу, снова вернулись, и я ощутила, что голова уже гудит от всего этого.

"Хоть бы мама скорее приехала. У неё взгляд цепкий, и она точно скажет мне что-нибудь полезное и даст совет", - подумала я и чтобы как-то занять время до её приезда и заодно освежиться, решила принять душ.

Раздевшись до белья, я направилась в ванную комнату и, встав там у зеркала, принялась рассматривать себя.

"Животика пока нет. Но тот, кто там живёт, действует уже сейчас. Рубцы и шрамы становятся всё меньше. И заметно это уже сильно. Вон, длинный шрам на ноге, оставшийся после операции уже еле виден... Хм, а тот, что был с детства на лбу, вообще исчез!" - с изумлением констатировала я, а потом улыбнулась и вслух спросила:

– Что, мой маленький эстет, уже сейчас преображаешь мамочку и хочешь, чтобы она встретила тебя в этом мире без последствий травм? Спасибо тебе большое!

Но больше всего меня порадовала голова. Уже везде, где волосы не росли, появился короткий ёжик, а шрамы стали плоскими. "Ещё чуть-чуть и я совсем избавлюсь от них, а потом смогу забыть и о парике!" - с удовлетворением поняла я и, приложив руку к животу с нежностью подумала: "Но и без всего этого обещаю, что буду любить тебя всем сердцем".

Приняв душ, я ощутила себя лучше, и головная боль прошла, а пока я одевалась, как раз приехала мама.

Услышав, что во двор въезжает машина, я быстро завязала пояс халата и побежала вниз, чтобы её встретить.

– Добрались! Наконец-то!
– радостно вскрикнула я, увидев её и отчима, входящих в холл.

– Добрались, - счастливо согласилась мама и обняла меня.

– Добро пожаловать в мой дом, - справа, со стороны кабинета вышел Салазар, а следом за ним и Мари.

– Спасибо, - немного скованно ответила мама, отпустив меня.

– Мама, Вернер, знакомьтесь. Это Салазар и его девушка Мари. Благодаря им я..., - осёкшись, я на секунду замолчала, поняв, что говорить "жива", значит волновать маму, поэтому продолжила уже более расплывчато: - В добром здравии и свободна.

– Здравствуйте, - произнесла мама, пристально разглядывая хозяина дома, а Вернер кивнул и растянул губы в лёгкой улыбке.

– Чувствуйте себя как дома. Надеюсь, добрались с комфортом?
– поинтересовался Салазар.

– О да, с комфортом, - мама улыбнулась.
– Никогда раньше не летала на частных самолётах.

– Тогда сейчас Мари покажет вам вашу комнату, - он посмотрел на неё и она, с готовностью кивнув, сказала:

– Да, пройдёмте за мной. А как устроитесь, перекусите с дороги. А через два часа и нормальный обед будет готов.

– Нас в самолёте хорошо покормили, так что подождём обеда, - ответила мама, улыбнувшись врачу.
– А за комнату и возможность освежиться будем благодарны. Правда, дорогой?
– она подмигнула отчиму, и тот закивал головой.

Мари развернулась и направилась к лестнице, и мама с отчимом двинулись следом за ней, а я подошла к Салазару и благодарностью посмотрела на него.

– Спасибо тебе огромное, что заботишься не только обо мне, но и о моей семье...

– Риша, брось благодарить, - ответил он, и устало улыбнулся.
– Этот дом хоть стал оживать. Только боюсь, твоя мать пока не доверяет мне. Наверное, считает монстром и убийцей, которым меня так любят изображать метаморфы.

– Нет, скорее она просто пока не знает, как к тебе относиться. Поверь, пообщавшись с ней, ты поймёшь, что мама предпочитает свою точку зрения и мало прислушивается к науськиваниям других.