Сны Ocimum Basilicum
Шрифт:
– Так, и чего вы теперь хотите?
– Как это – чего? Пусть бросает эту свою и женится на мне!
– Ясно… – тихо сказала Рейхан.
– Вам, наверное, их фотография нужна? Вот, я принесла! – Айка откопала в сумочке распечатанную на принтере фотографию и положила перед Рейхан. Не взглянув на бумажку, та спрятала её между страниц своего планировщика.
К ней и раньше приходили с такими просьбами, хотя не слишком часто – как правило, изменники сами благополучно справлялись с развалом собственной семьи. Рейхан скептически относилась к идее магического вмешательства в уже сложившиеся окололюбовные отношения (помимо того, что убеждения не позволяли ей заниматься
– Вы не знакомы с его женой?
– Нет, конечно! Я стала бы отбивать мужика у своей подруги?! У меня принципы есть!
«По крайней мере, она надёжная подруга и заслуживает шанса», – подумала Рейхан.
– Скажите мне, а вы хотите этого ребёнка? Или вам нужен его отец?
– Мне тридцать пять лет! Я хочу ребёнка, конечно!
– Работаете?
– Да, у меня хорошая работа… Вы что, не хотите мне помогать?
– Нет, почему. Но его жена…
– Она его не любит! Он сам говорил мне! Сказал, она только собой занимается целый день, а на него ей плевать!
– А вы его любите? – Рейхан пристально всмотрелась в лицо Айки.
– Люблю! – Айка страстно взмахнула волосами. – Очень люблю! Пусть он даже всё потеряет, все свои деньги, я сама его буду содержать! Пусть только мой будет!
Она не лгала, Рейхан невозможно было обмануть, во всяком случае – не так, поэтому она обречённо потёрла лоб и сказала:
– Хорошо, я сделаю всё возможное.
Айка засияла, а Рейхан отвлеклась, размышляя, почему всех любовниц женатых мужчин, о которых ей доводилось слышать, звали «Айками», (Аян, Айсель, Айнур, Айгюн или Айтекин и тому подобные); более того, у каждого её знакомого мужчины непременно имелась бывшая по имени Айка. Странное наблюдение о жизни под номером N – в жизни каждого мужчины должна быть Айка.
Пока Рейхан думала о всяких глупостях, Айка положила на стол купюру в сто манатов и спросила, смущаясь:
– Вот, этого хватит для начала? Если нет, вы мне скажите, я просто не знаю, я никогда…
– Да, конечно, всё в порядке! – Купюра составила приятную компанию фотографии в ежедневнике.
– Ещё что-нибудь нужно вам? Кроме фотографии?
«Вот ещё, мне и фотография не нужна».
– Нет, этого хватит. А хотя… Пришлите мне ваше фото, недавнее и в полный рост, вы там должны быть одна, конечно же.
Айка пообещала прислать. Женщины распрощались, Айка почему-то опять выразила бурные восторги по поводу садовой мебели и цветов, и после её ухода Рейхан на всякий случай окурила сад гармалой, сглаз-то не шутка.
– Рейхан, snsn [5] или пожар у нас? – крикнули из ближайшего двора.
– Я, не бойтесь! – проорала в ответ Рейхан и пошла развеять пепел с обрыва.
В пять часов заявились Джамиля с Элладой, об их приближении Рейхан узнала ещё до того, как они успели постучать в дверь, и дело было вовсе не в её сверхъестественных способностях, а в том, что они очень громко и горячо спорили (если не сказать – ругались). Их междоусобица длилась уже больше двадцати лет, основывалась на глубоком различии во взглядах на жизнь и усугублялась большой взаимной любовью, побуждавшей каждую из подруг учить другую жизни в самых резких выражениях. Рейхан с её гибким умом играла роль миротворца.
5
Это ты.
– Привет, старая карга, – сказала Эллада и, отпихнув Рейхан с дороги, направилась в дом. – Где котик? Мне нужен котик для успокоения! Эта проститутка
меня взбесила!Следом грациозно вошла «эта проститутка» и жалобно попросила:
– Рейхан, скажи ей!
– Ничего я никому не скажу, – проворчала Рейхан. – Ты опять пытаешься доказать ей, что замужняя жизнь для дур, а она пытается заставить тебя выйти замуж! Вы мне надоели. Я несчастная одинокая женщина, я хочу есть гюрзу, оставьте меня в покое!
– Ой, несчастная она, скажите пожалуйста, – Эллада появилась в окне с котом в руках. – Ты сама как гюрза, змея которая. И одинокая ты потому, что мужиков жалеешь, от себя бережёшь. Помнишь, небось, что с Эмином стало!
Рейхан зловеще засмеялась. Единственный роман в её жизни, случившийся ещё во времена учёбы в институте, имел печальный финал: она поклялась никогда больше не вступать в отношения с заведомо не подходящими ей мужчинами, а её возлюбленный, получив отставку, бросил университет, уехал в Россию, крестился, приняв имя Вениамин, и, если верить фантастическим слухам, ушёл в монастырь где-то в глуши.
– Небось охотой на ведьм теперь занимается, – добавила Эллада и понюхала погрустневшего кота.
– Это не из-за меня. Ты что, не помнишь его мамочку? Сущая Баба-яга.
Они сняли со стола скатерть, обнажив столешницу, выглядевшую так, словно она пережила Великий потоп и Большой лондонский пожар. Рейхан быстро распределила обязанности: сама замешивала тесто, Эллада нарезала лук, Джамиля готовила фарш из баранины и следила за бульоном.
– Я не понимаю, ты же всем при помощи колдовства жизнь устраиваешь, почему себе не можешь любовь найти? – сердилась Эллада.
– Потому что любовь – это не утка какая-нибудь, которую можно манком приманить, – терпеливо объяснила Рейхан. – Все, кому я действительно нужна, сами находят меня. И он найдёт.
– А тебе прямо никто и не нужен? – недоверчиво произнесла Эллада.
– У меня есть я, лучше уже всё равно никого не будет. И вообще, пока я замешиваю тесто, говорите о чём-нибудь приятном.
Кухню наполнял странный аптечный аромат шафрана, предзакатный час окрасил воздух золотистым цветом, и Рейхан охватила тоска по странствиям.
– У вас когда намечается следующая поездка? – Эллада и её муж занимались организацией автобусных туров по стране, и Рейхан никогда не упускала случая посетить с ними какой-нибудь лес в горах или древнюю деревушку.
– А вот как раз завтра на Бешбармаг едем. – И неслыханно неуверенным для неё голосом Эллада призналась: – Я думаю, может, у меня забеременеть получится.
Она постоянно упрашивала Рейхан дать ей какое-нибудь средство, которое разрешит её проблему, а Рейхан, каждый раз раскладывая колоду Таро или вытягивая из мешочка ореховые руны, повторяла подруге то, что говорили врачи: нет никакой проблемы, всё произойдёт в свой срок. Она и сейчас не преминула напомнить ей об этом.
– Да прошёл уже «свой срок»! – начала кипятиться Эллада. – И так у меня в карточке уже напишут «старородящая»!
– А что, так до сих пор пишут? – спросила Джамиля, родившая первенца в восемнадцать лет. Они начали обсуждать осложнения беременностей, тернистые родовые пути и прочие злые измышления природы-матери, а Рейхан, которую эта тема вгоняла в уныние, занялась тестом.
Она любила ритуал замешивания теста, виделось ей что-то магическое в том, как из пары безрадостных и порознь не слишком съедобных продуктов получается нечто душистое, божественно вкусное – алхимия в действии. Именно поэтому она сама пекла хлеб; живая закваска обитала в холодильнике, и Рейхан раз в несколько дней подкармливала её порцией муки, а иногда и мёдом.