Собачий бог
Шрифт:
– Ох, – шепнула баба и перекрестилась, не выпуская молотка из рук.
Осторожно выглянула из-за перегородки. Еще раз перекрестилась, хотя уже увидела, что никого в сенях нет.
Вздохнула с облегчением:
– Тьфу ты, пропасть. Своей тени уже испугалась.
Поскорей забежала в избу, прихлопнула тугую дверь.
Подумала – и набросила крючок, чего раньше не делала: все равно дверь из сеней на улицу запиралась на замок.
Потом зашла в спальню, послушала, как мирно посапывает Алёнка. Потрогала лоб: жар, кажется, спадал.
Баба еще раз перевела дух, – на этот раз с облегчением, – вернулась в кухню, присела к столу. Дотянулась до висевшего на стенке старенького проводного радиоприемника. Прибавила звук.
– Я еще раз утверждаю, – донесся спокойный, уверенный голос, – что никаких оснований для общественных протестов нет. Отлов собак в районе Черемошников производился в соответствии с планом и по просьбам жителей. Есть, в конце концов, заявление почтальонки о нападении на неё бродячих собак…
– Еще один вопрос, который волнует наших радиослушателей, да и всех жителей города, – сказал
– Да, я уже в курсе. Слухи дошли и до меня. Я ведь не на луне живу. Так вот. Скажу со всей ответственностью: ни о какой эпидемии бешенства речи нет. Есть некоторые факты: бродячие собаки в последнее время ведут себя все агрессивнее, нападают на одиноких прохожих, в особенности в старых, окраинных районах. В связи с этим Госсанэпиднадзором была начата проверка. Инкубационный период от укуса до возникновения у человека симптомов водобоязни, составляет несколько месяцев. До года, если мне не изменяет память. Так что, даже если и есть отдельные случаи заболевания, то проведенный массовый отлов не имеет к ним ровным счетом никакого отношения. Вот передо мной справка из санэпиднадзора: в городе в последние несколько лет случаев бешенства не зафиксировано. Единственно – были подозрения. Но они ни разу не подтвердились. Собаки, вызывавшие подозрения, отлавливались, за ними проводились наблюдения. Как, кстати, ведутся они и за теми, которые были отловлены на Черемошниках. Пока никаких признаков болезни нет. К тому же все радиослушатели знают, что после любого укуса – собаки ли, кошки, – человеку в обязательном порядке делается профилактическая инъекция. Возможно, все это и возбуждает нездоровые разговоры среди определенной части населения. Я имею в виду жителей частного сектора, а также людей с низким культурным уровнем…
– Хорошо! – почувствовав нехорошее, бодро прервала ведущая. – Думаю, вы детально ответили на вопросы радиослушателей, и не оставили места для сомнений. Напоминаю, уважаемые радиослушатели, что у нас в гостях сегодня был мэр города Томска Александр Сергеевич Ильин.
Баба удовлетворенно взглянула на приемник:
– Ну вот. И бешенства никакого нету. А то выдумала – «бешенство! Койки в больнице готовим!..».
Баба зевнула, выключила радио и пошла спать.
Переулки вымерли, на небе не было ни единой звезды, и только редкие, жидкие огоньки фонарей освещали черно-белое безмолвие.
– Сиди здесь и жди меня! – строго сказал Бракин.
Он неуловимо изменился за последние дни. Если бы его увидели сокурсники, – они бы его не узнали.
Он похудел, осунулся, и стал выглядеть старше. Ежиха, завидя его, молча сторонилась, и в глазах её появлялось что-то, похожее на страх и уважение.
Бракин, впрочем, ничего не замечал. Он почти безвылазно сидел в своей мансарде, дважды в сутки топил печь, изредка выбирался в магазин, – покупал себе сосиски и хлеб, а Рыжей – собачий корм. И еще он съездил в «научку» – университетскую библиотеку, – откуда вернулся с толстой кипой книг, брошюр, газет.
Теперь он целыми днями читал.
Рыжая лежала на старом свитере у порога. Из-под полуопущенных век следила глазами за Бракиным. И засыпала под шорох страниц.
А Бракин читал в «Вестнике ветеринара»:
"Крайне неблагополучная ситуация по бешенству сложилась в пригородном селе Томского района Томской области, где в ночь с 10 на 11 декабря неизвестное животное (скорее всего, волк), покусало людей (5 человек, в том числе девочку 14 лет) и 8 животных, в том числе 4 коров в трех частных хозяйствах, и 4 домашних собак.
Животное скрылось, поэтому до настоящего времени нет уверенности, был ли это волк или одичавшая собака.
Пострадавшие люди получили вакцину и иммуноглобулин по схеме. У девочки 14 лет, из-за массивных покусов опасной локализации (голова, плечо, пальцы), специфическая защита оказалась не эффективной и 20 декабря у нее были выявлены клинические проявления бешенства, а 21 декабря она умерла. Лабораторно подтвержденный диагноз – «бешенство». Бешенство – это абсолютно смертельное заболевание, поэтому лечение никогда не приводит к выздоровлению.
В дальнейшем пали или были уничтожены покусанные животные (4 собаки и 4 коровы), кроме того с клиникой бешенства пала корова на молочно-товарной ферме села Воробьевка.
Домашний кот покусал двух человек (мужчину и ребенка), и домашняя собака покусала хозяина.
Не исключено, что еще 33 человека оказались заражены вирусом бешенства, всем им проводится профилактическое лечение иммуноглобулином и вакциной по схеме, клинические проявления бешенства отсутствуют.
По сообщению пресс-центра государственной санитарно-эпидемиологической службы Томской области, в селах Шерстобоевка и Воробьевка введен карантин, проводятся противоэпизоотические и противоэпидемические мероприятия".
Интересно, что это же самое сообщение и в то же самое время прочитал мэр города Ильин.
Он отшвырнул бумагу с грифом «ДСП» и выругался. Взял со стеллажа том медицинской энциклопедии.
"Бешенство (водобоязнь, rabies, rage) – вирусное заболевание теплокровных животных и человека, характеризующееся тяжелым прогрессирующим поражением центральной нервной системы, абсолютно смертельным для человека.
На связь заболевания бешенством с укусами собак указал еще Аристотель. Водобоязнью (гидрофобией) болезнь была названа римским врачом Корнелием Цельсом (I век до н.э.), который впервые описал заболевание. В 1804 г . было воспроизведено заражение собаки слюной больного животного. В 1885 г . Луи Пастер разработал антирабическую вакцину, в течение только 1886 г .
была спасена жизнь 2500 человек. В 1903 г . была доказана вирусная природа заболевания.Вирус бешенства имеет пулевидную форму и относится к РНК-вирусам. Существует несколько биологических разновидностей этого вируса – вирус дикования (распространен в Сибири) и вирус «безумной собаки». Нестоек во внешней среде – кипячение убивает его в течение 2 мин., он чувствителен ко многим дезинфектантам, однако устойчив к низким температурам. Естественными резервуарами и источниками инфекции для человека являются собаки, лисицы, летучие мыши, енотовидные собаки, волки, кошки, – все они выделяют вирус со слюной и заразны в течение последней недели инкубационного периода и всего времени болезни. Источником заболевания может быть человек – известны случаи заболевания после укуса больного. К экзотическим случаям заражения можно отнести инфицирование спелеологов при исследовании пещер, густо населенных больными летучими мышами.
На европейском континенте наибольшую опасность для человека представляют лисы и собаки. Характерными признаками заболевания следует считать изменение поведения – злобное животное становится ласковым; доброе, домашнее – злым. Считается, что одним из основных признаков является изменение поведения животного. Если говорить о лисицах, то для больных животных таким изменением будет желание идти на контакт с человеком, здоровое животное никогда добровольно не пойдет к человеку и убежит при любой попытке приблизиться. Для больных бешенством животных вообще является характерным желание искать помощи у человека. Так, в отношении собак замечено: если животное было диким и неручным, то при заболевании оно меняет поведение и охотно идет к людям. И наоборот, если оно было домашним и ласковым, то, будучи больным, покуда оно себя контролирует, оно старается избегать людей. Внешне больных собак можно отличить по обильному слюнотечению (если погода не жаркая) и слезотечению – дело в том, что вирус бешенства нарушает мозговую регуляцию этих процессов.
Входными воротами инфекции являются поврежденные укусом кожные покровы и слизистые оболочки. От места проникновения вирус распространяется к нервным окончаниям, затем, продвигаясь по нервам, проникает в спинной и головной мозг. Считается, что с момента проникновения вируса в нервное окончание можно говорить о стопроцентной вероятности летального исхода. Наиболее опасны укусы в область головы. Инкубационный период (от укуса до появления первых симптомов) длится 10-90 дней, в редких случаях – более 1 года. Его длительность зависит от места укуса (чем дальше от головы, тем больше инкубационный период).
Симптомы бешенства. Гидрофобия или боязнь воды – судорожные сокращения глотательных мышц, чувство страха, судороги, одышка. Приступы гидрофобии вначале возникают при попытках пить, затем и при виде воды, ее плеске и просто упоминании о ней. Приступы болезненны, поначалу больной активно жалуется на свои мучения. Судорожные приступы также возникают от звуковых, световых и других раздражителей. Во время приступов возникает бурное возбуждение – больные ломают мебель, кидаются на людей, ранят себя, проявляя нечеловеческую силу. «Буйный» период затем сменяется «тихим» – признак начала восходящих параличей, которые впоследствии захватывают дыхательную мускулатуру, что приводит к остановке дыхания и смерти больного. Реже встречается изначально «тихая», паралитическая форма бешенства.
Бешенство – стопроцентно летальное заболевание. Именно поэтому введение вакцины (и иммуноглобулина в особых случаях) в первые после укуса часы является крайне важным. Возможна и профилактическая вакцинация".
Ильин захлопнул книгу. Посмотрел на воду в стакане. Вздрогнул. Потом устало вздохнул и потянулся к телефону.
Бракин тоже захлопнул книгу. Рыжая подскочила со сна, тявкнула, вопросительно глядела на Бракина.
– Бешенство здесь ни при чем, – вслух сказал Бракин. – Это уловка, обманный ход.
Он обхватил голову руками, почесал с двух сторон густую жесткую шевелюру.
«Это – другое», – подумал он. Единство и борьба двух противоположностей, как лаконично и ёмко выразился кто-то из классиков марксизма.
Бракин встал, потянулся. Глянул на отрывной календарь, висевший у окна. Крещение скоро, а значит, – снова морозы.
Голод в лесах, холод, мучительная гибель.
Голос у губернатора был взволнованным, но почти радостным.
– Ты знаешь, кто сейчас у меня с докладом был? Главный наш зверолов, Седых.
Губернатор сделал паузу, ожидая, что Ильин включится в игру. Но Ильин не включился, – ровно дышал в телефонную трубку, ждал.
– Так вот! – радостно объявил губернатор. – В Калтайском лесничестве видели стаю волков!
– Да что ты! – без удивления сказал Ильин.
– А вот то! – рассердился губернатор (Ильин сразу представил себе его порозовевшие щёчки). – Вот тебе и всё объяснение. И оборотни твои, и эти, бабы с обозами. Я приказал волков выследить и отстрелять. Уже две группы готовятся. Со всей области лучших егерей собираю.
Ильин подумал и сказал:
– А как же бешенство?
– Какое бешенство? Нет никакого бешенства, говорю же тебе по-русски! Волки это!
– В городе? В Третьем микрорайоне? – невозмутимо возразил Ильин.
– Да чтоб тебя… – и раздались короткие гудки: губернатор бросил трубку.
Ильин откинулся на спинку кресла, закурил. Потом вызвал Людочку, внятно сказал:
– Соедини-ка меня с Калтайским лесничеством. Кто там директор?
Людочка ничего не переспросила. Это было одним из главных её достоинств. Она сразу, мгновенно понимала все, сказанное шефом, даже самые неожиданные его указания, с самыми дикими географическими названиями.
И ни разу еще, за все три года работы у Ильина, ни о чем не переспросила. И, наконец, самое главное: ни разу ничего не перепутала.