Собиратель душ

— То есть вы уверены, что я все же успею забеременеть? — я совершенно запуталась. То она говорит, что я не есть Пророчество, то про внука. Я прямо задом чую, что меня дурят.

— Забеременеть ты непременно успеешь. Вероятно, мой сын не способен иметь детей, но это и неважно. Главное, чтобы это случилось, пока ты являешься его невестой, а еще лучше женой. Тогда ребенок будет законным наследником.

— Не поняла, у вас что, нет каких-то своих способов выяснить факт отцовства? У нас, например, подобные махинации и близко не прокатят, потому что генетика и все такое.

— Кажется, я понимаю, о чем ты, дорогая. У нас отцовство подтверждают по родству магии, по способностям, по форме и цвету ауры, но главное, дворец. Он должен подчиниться наследнику.

У меня отпала челюсть. Эрни! Император! Но я была не готова вываливать эту информацию, сначала надо самой во всем убедиться. И, главное, в том, готова ли Рози простить ветреного вампира и составить его счастье. Как бы ни было мне обидно, мне надо сваливать отсюда.

— А с чего вы, простите меня, Вирджиния, за грубость, взяли, что ребенок, которого я гипотетически могу произвести на свет, может подчинить себе дворец?

— Потому что ты похожа на нас. И твой ребенок скорее всего, если будет вампиром, будет иметь большой потенциал и способности к ментальной магии. Ты бы и сама смогла этому научиться, если бы попала к нам в юности. Дело в том, что дворец императора Залтана волшебный, но слушается только детей. Вернее, наследника. С определенного возраста взрослые вампиры не могут более пользоваться его, скажем так, дополнительными возможностями, — женщина, открывшаяся мне совершенно с неожиданной и не совсем приятной стороны, мило улыбнулась. — Мой муж научит твое дитя всему, что необходимо. Они с братом, как ты успела заметить, близнецы, но наследником стал только один из них, и выбрал его дворец.

Ребанный йот, вот это гадюшник! И эта змея будет еще опаснее и злее тех ящериц, что я успела записать в прожженные интриганки!

Я постаралась сделать вид, что довольна исходом разговора с Вирджинией, хотя наверняка она читала меня, как раскрытую книгу. И вновь переключилась на гостей. Людмила ела, не поднимая глаз, ее эльф что-то шептал ей на ухо, наверное, уговаривал не расстраиваться из-за нехорошей меня. Блин. Я бы не хотела ссориться. У нас не получилось подружиться, но, быть может, она хотя бы перестанет испытывать ко мне столь явную неприязнь? Но не прямо здесь же нам разговаривать. И не под контролем этого ее ледяного статуя или моего личного сексуального маньяка. Я сказала «моего»? Ребанный йот, как все плохо-то…

С некоторых пор я стала таскать в потайных кармашках платья коротенький карандаш и маленький блокнотик, как у официантов. Здесь это называлось бальная книжечка, и в преддверии балов дамы носили ее с собой, составляя очередь из кавалеров на танцы.

На крошечном листочке я обозначила время и место встречи. Хорошо бы, чтобы никто не знал об этом. Хотя о чем я, все равно все узнают. Я же в общественном месте записку пишу. А что, собственно, я распереживалась? Мы же старые подруги-знакомые, у нас могут быть свои маленькие секретики, которые мы хотим обсудить без посторонних. Но к себе в комнату ее приглашать — нет, тогда, когда я смоюсь, Людмила первая будет под подозрением. Кто знает, какие там у этих вампиров методы, и насколько неприкосновенна ее персона.

Случай мне помог. Попробовав местного компотика, Людмила немного подавилась и начала кашлять. Уверена, она сделала это нарочно, потому что я сверлила ее взглядом, ненавязчиво демонстрируя самый краешек бумажки, выглядывающей из кулака. Я, разумеется, опередила ее мужа, подав ей свернутую салфетку. Несмотря на наши натянутые отношения, оборотница не отказалась поиграть со мной в шпионов. Ну вот и славно.

Наша встреча состоялась в украшенном снегом дворцовом саду. Место я выбрала заранее, налюбовавшись указанным садом из разных окон дворца. Так вот мельком из библиотеки мне удалось увидеть одну небольшую беседку в редко посещаемой части сада. Туда не ходили, потому что там не оказалось достаточно широких и удобных дорожек. Такие тропки, что петляли между высокими и неопознаваемыми под снегом кустами, предпочитают влюбленные романтики, коих, кроме меня, наверное, во дворце не наблюдалось. Идеальное место встречи двух повраг. Подругами даже мысленно нас назвать язык не поворачивался.

Людмила появилась в точно означенное в записке время. Ее сопровождал супруг, строго зыркнувший на меня. Неподходящая я компания для его избранной, должно быть. Хотя по статусу я, на минуточку, выше не только его супруги, но и самого эльфа. Но этим влюбленным мужчинам же никогда не нравится окружение его жены? Затрудняюсь ответить, но, если судить по литературе, так оно и есть. Или другая крайнойсть — но тут мы с эльфом вне игры, не мой типаж, определенно не мой.

Пока мы шли из столовой… мы — это я, Валера, леди Ди и Кошачий глаз, то есть, компания реально большая. Так вот, пока мы шли, леди Ди сообразила, как мой внезапный порыв возобновить общение с оборотницей можно и нужно обратить нам на пользу.

Дело в том, что кроме как спрятаться самой, хорошо было бы погоню направить по ложному следу. Встреча с Чимолой напомнила, как меня похитили в прошлый раз, распорядившись моим запахом. Что мешает мне сделать то же самое здесь? Конечно, мерзкий посол подскажет идею императору, но даже если и так, ложный след оттянет часть сил на себя, дав мне больше шансов на удачный исход дела.

Просто подкинуть мешок с вещами в проезжающую карету — не самый лучший вариант, поскольку любой подозрительный предмет отправится в ближайшую помойку, даже не покинув пределов города. Тем более, если экипаж частный. А где собирают общественные, я не знала, да и доверенного лица у меня не было. Только Эрни да Амади с сыновьями. Но с мальчиком никто не будет вести серьезных дел, а орки не могут лгать и сдадут меня при первом же правильно заданном вопросе.

А вот вручить пахнущие мной вещи спешащей домой семье уважаемого дипломата, которая полетит в свою Сиеленнию на быстрых лошадках безо всяких там лишних остановок, это вот уже поинтереснее. А если, вернее, когда их догонят, жена похлопает ресничками и отопрется, что, мол, я не я, кобыла не моя, а это вот сестрица любимая матушке передала, а еще цветочек аленький, это вовсе не повод кого-то арестовывать. Ну, мало ли о чем между собой старые подруги уговорились. Тем более, если все будут знать, что перед самой помолвкой мы восстановили хотя бы какие-то отношения.

— Привет, — загрузилась и забыла все слова приветствия. Хорошо хоть не «приятного аппетита» сказала, а то были случаи по утрам в институте.

— Хорошего вечера, — церемонно поздоровалась Людмила. На правах старых знакомых во время приватной встречи мы обошлись без книксенов. И первую минуту просто разглядывали друг друга. Она сверху вниз, я — снизу вверх. Людмила была прекрасна и величественна в бежевого цвета меховом пальто в пол с красивой белоснежной оторочкой и расширяющимися книзу рукавами, в которые так удобно прятать руки на морозе. При этом на виду остается безупречно изящный меховой треугольник идеально совпадающих вырезов. Косу сменила сложная прическа, несколько вьющихся прядей красиво обрамляли лицо с длинными аж до висков глазами.

Надеюсь, я выглядела вполне достойно в одной из коротких дубленок в виде приталенного камзола с глубоким капюшоном и теплых замшевых штанах. На руках у меня были ярко-красные варежки, которые мне снова притащила Кошачий глаз, добрая безотказная душа. И этими варежками я нервно теребила такой же ярко-красный шарф, который бабушка Кошачьего глаза связала любимой внучке на шестидесятилетие.

— Я хочу попросить прощения, — выдала я опять мимо кассы. Ну, перенервничала я, растерялась, хреновый из меня шпион, а дипломат еще хуже — оправдывалась я перед зашипевшей леди Ди, поучавшей меня тому, как следует строить разговор.