Соблазненная Горцем

— Макгрегор.

Их разговор оборвал оклик великана, стоявшего возле двери.

Улыбка Тристана погасла. Он перевел взгляд на брата Изобел.

— Я Патрик Фергюссон, но, видно, вы знаете, куда явились, раз выкрикнули имя моей сестры.

— Да. — Тристан хотел было кивнуть, но лишь закрыл глаза — движение отдалось в голове пронзительной болью. — Я знаю, где нахожусь.

— Так вы сюда и направлялись? — безжалостно продолжал Патрик. — Или свернули не на ту дорогу?

Тристан медленно открыл глаза.

— Сказать по правде, — признался он, хорошо понимая, что острый, пронзительный взгляд брата Изобел способен распознать любой обман, — я не ошибся дорогой.

Патрик покосился на сестру и шагнул вперед, переступив порог комнаты.

— Похоже, вы в состоянии ответить на несколько вопросов, Макгрегор. Так давайте начнем. Почему вы позволили себе недопустимую вольность, обратившись к моей сестре по имени?

Тристан невозмутимо перевел взгляд на мальчиков, стоявших у окна.

— Потому что этого имени они боятся больше всего.

Патрик угрюмо оглядел братьев, и Тристан убедился в своей правоте: мальчишки не боялись старшего Фергюссона, их куда больше страшил гнев сестры.

— Что вы затеяли? — потребовала ответа Изобел, с подозрением нахмурив брови. — И почему вы здесь?

— Это все Тамас, — выпалил паренек постарше, сдаваясь без боя.

— Ну? — Изобел уперлась кулаками в бока, и все в комнате, включая Тристана, посмотрели на Тамаса.

— Ладно. — Мальчишка упрямо вздернул подбородок. — Я намазал медом окно, чтобы привлечь шершней.

Подавив вздох, Изобел твердым шагом направилась к окну. Убедившись, что Тамас сказал правду, она повернулась так резко, что передник хлестнул ее по ногам.

— Вымоешь окно… после того как очистишь сарай!

Тамас хмуро кивнул, а потом бросил на Тристана ненавидящий взгляд.

— Что ты еще натворил? — не отступала Изобел.

— Больше ничего, — отозвался мальчишка, уткнувшись взглядом в пол.

Тристан заметил, как ловкие пальцы Тамаса спрятали пращу за пояс.

— Мистер Макгрегор? — Изобел обратилась к Тристану тем же строгим тоном. — Что еще учинил мой брат? Почему вам пришлось позвать на помощь?

— Больше ничего, — миролюбиво произнес горец, спокойно встретив взгляд Тамаса.

Он решил, что рассчитается с мальчишкой за разбитую голову, когда выберется из этой чертовой кровати. А пока пусть все случившееся останется между ними. Он не собирался выдавать Тамаса, как это сделал его брат.

— Выходит, Макгрегор, — не скрывая насмешки, заговорил Патрик, — вы бросились за защитой к сестре, потому что боитесь шершней?

— Да, очень боюсь, — с улыбкой признался Тристан, пока Изобел выпроваживала мальчишек за дверь. — Они очень больно жалят, вы сами знаете.

Перед тем как уйти, Тамас обернулся и с любопытством посмотрел на горца. Тристан подмигнул ему, но выражение лица паренька осталось непроницаемым.

Когда младшие братья скрылись за дверью, Патрик сложил руки на могучей груди и смерил Макгрегора долгим пристальным взглядом. Другой мужчина на месте горца беспокойно заерзал бы, но Тристан оставался неподвижен: малейшее движение в истерзанном теле причиняло ему нестерпимую боль.

— У меня есть еще вопросы.

Патрик, как и его сестра, говорил без обиняков, не теряя времени на пустые формальности. Его откровенность и прямота пришлись Тристану по душе. Патрик располагал к себе, несмотря на внешнее сходство с младшим братом Алексом.

— С какой целью вы явились сюда?

Стоявшая у двери Изобел смотрела на Тристана с нескрываемой тревогой.

И почему она так пугается всякий раз, стоит ему заговорить с одним из ее братьев? Какую тайну он может раскрыть? Расскажет о поцелуе и нескольких улыбках? Тристан ни за что не стал бы делиться этим маленьким секретом, зная, Чем обернется для Изобел его болтливость, ведь их семьи по-прежнему разделяла вражда.

— Я приехал, чтобы сообщить мисс Фергюссон новости о ее брате Алексе. — Его взгляд не отрывался от Изобел. Она обошла Патрика и вновь приблизилась к кровати. — Когда мы покидали Англию, с ним все было благополучно.

Тристану показалось, что в глазах Изобел мелькнуло облегчение. Лицо ее смягчилось, уголки губ дрогнули в улыбке. Он счел за лучшее не упоминать о том, что понятия не имеет, как распорядился Алекс своей свободой, оставшись в Уайтхолле один с Колином и Мейри.

— Макгрегор, — Патрик недоверчиво изогнул бровь, — вы ждете, что я поверю, будто вы проделали долгий путь из Англии только лишь для того, чтобы передать это моей сестре?

— Вообще-то я добирался сюда со Ская, — поправил Патрика Тристан. — Мисс Фергюссон тревожилась за брата, ей пришлось оставить его в Уайтхолле с моей родней. Я дал ей слово, что с Алексом ничего не случится, пока я в Лондоне.

Слова Тристана не были законченной ложью. Он всего лишь не счел нужным рассказывать о своем рыцарском походе, опасаясь вызвать ярость Фергюссона. Брат Изобел назвал бы его лжецом, а Тристан был слишком слаб и беспомощен, чтобы принять бой.

Патрик смерил горца оценивающим взглядом от макушки до пяток. На губах его играла улыбка, острая как отточенный клинок.

— Понимаю. Значит, я должен поверить, что вы человек чести?

Тристана не обидела язвительность в голосе Патрика. Он сознавал, что не похож на благородного рыцаря. Ему вдруг пришло в голову, что все достоинства, которыми наделила его Изобел в первый день знакомства, она видела в своем брате. Макгрегор облегченно вздохнул. Возможно, Патрик сумеет понять, почему его враг явился сюда. Хотя, лежа в постели Алекса и любуясь прекрасной Изольдой, Тристан невольно задумался, что же на самом деле привело его в дом Фергюссонов.

— Сказать по правде, человеком чести меня не назовешь, — признал он. — Но я хотел бы им стать и стремлюсь к этому. Пока же можете думать обо мне что вам заблагорассудится. Но я попросил бы вас держать ваши мысли при себе, а иначе моей репутации будет нанесен серьезный урон.

Изобел выразительно закатила глаза и отошла к окну. Патрик задержал задумчивый взгляд на незваном госте, словно принимал непростое решение, а затем улыбнулся в ответ на широкую улыбку Макгрегора.

В последующий час Тристан успел убедиться, что Патрик и вполовину не так заносчив, как его брат Алекс. Все его вопросы — а он задавал их во множестве, не обращая внимания на терзавшую Тристана боль, — касались лишь одного: безопасности семьи. Он предупредил без тени бравады, что, если Тристан явился, чтобы причинить зло кому-то из Фергюссонов, Патрик убьет его и закопает тело позади сарая.

— Я хочу, — признался наконец Тристан, — положить конец затянувшейся вражде между нашими кланами.

Патрик с сестрой обменялись взглядами.

— Почему? — нахмурился Патрик, но когда Тристан начал отвечать, неожиданно перебил его: — Мы не нуждаемся в вашей помощи, Макгрегор. Мы желаем лишь, чтобы нас оставили в покое.

Он повернулся, чтобы уйти, и сделал знак Изобел следовать за ним.

Тристан пробормотал про себя проклятие. Патрик ему не доверял. Но с какой стати Фергюссон должен ему доверять? Разве Макгрегор способен примирить кланы и не пожелать чего-нибудь взамен? К примеру сестру Патрика? Черт побери, да любой, у кого есть голова на плечах, заподозрил бы в его поступке какую-то тайную подоплеку, вероломный замысел. Теперь Патрик наверняка позаботится, чтобы его сестра не попадалась на глаза Макгрегору.