События глазами очевидцев

Появление генерала смутило Василия: он солдата посылал вовсе не за ним и не знал, что ему сказать. Но Альберт Михайлович подошел сам к нему, не дожидаясь вопроса, сказал:

– А вы у меня в охране никогда и не были, кто вам сказал, что вы у меня в охране?

Это был не столько вопрос, сколько ответ на все Васины вопросы. И не будь его полусонное состояние, он бы отреагировал однозначно:

– Все ясно, вопросов нет!
– и другого ответа быть не могло. Он же, прервав мечты о семи часах сна, самопроизвольно, неожиданно для самого себя выпалил:

– Как не был? А где же я был?

Этот вопрос, видимо, озадачил и самого генерала. Он задумался, потом сказал:

– Ладно, придет капитан третьего ранга Штукатуров, тогда разберемся, - и ушел назад.

– Вот так оно будет лучше, - с удовлетворением подумал Василий.
– А то полощете все утро мне мозги, начиная от рядового и до генерала, но никто не спросит, что я ел и где я спал.

А спать хотелось уже через все его возможности сопротивляться этому естественному желанию. Он сидел и через каждую минуту вздрагивал, ловя себя на том, что сваливается со скамейки.

Но вот в коридоре послышались шаги, и в дверях показался... ну, конечно же, он - Женя. Он шел с автоматом за плечами в сопровождении двух их солдат.

– Штукатуров! Вольно!
– вставая, радостно отчеканил ему Василий. Тот остановился от удивления, затем его и так круглое лицо стало совсем, как шар, расплывшись в улыбке.

– Ты прорвался?
– спросил он.

– Ко-неч-но, - как будто другого и быть не могло, ответил тот. Они по-мужски обменялись рукопожатиями, и пошли опять внутрь здания.

– Спать хочешь? – опять спросил он.

– Не то слово - хочешь, - ответил Василь, - но я понял, что меня успели исключить из списка личного состава.

– Кто тебе сказал?
– удивленно спросил Женя.

– Да все подряд, кому не лень, включая Макашова.

– Не верь никому, как ты у нас был, так и есть, - сказал он.

Евгений завел его в кабинет (из ребят там были, только, киевляне: Олег и Николай), По номеру, Василий узнал у них свой автомат. Затем Женя показал на раскладушку с матрасом, стоящую в углу, и сказал:

– Чтобы до обеда был как огурчик!

Эта раскладушка для Василия была вроде какого-то великого приза, к которому он шел трое суток. Автомат ушел на второй план. - Ладно, с автоматом потом разберемся, после сна, - думал он. И в то же время залечь в спячку куда лучше, когда все решено, все ясно без вопросов.

Женя как бы тоже понял его мысли и сказал:

– Ложись, все вопросы потом.

Он уже сделал, было, шаг к заветной раскладушке, но, подумав еще, сказал:

– Да нет, надо бы с Макашовым расставить все точки над i.

– Хорошо, - решил Женя.
– Пойдем прямо сейчас.

Они пришли опять в тот же холл, Женя зашел к генералу, Василий стал ждать. Но время шло. Тот почему-то долго не выходил. И он стал прохаживаться, чем опять впал в немилость к тому же подполковнику.

Неизвестно, чем бы закончилось на этот раз их “собеседование”, но тут вмешался мужчина из охраны Ачалова, который высказывал Василю свое сожаление по поводу ночного инцидента. И его участие разрядило конфликт.

После его позвали. За столом сидели Макашов, Женя и еще, какой-то незнакомый. Ему предложили посидеть здесь же, продолжая решать что-то текущее. Василий сначала слушал их, затем начал опять “клевать” носом. Разговор от него отдалялся, он, постоянно встряхивая головой, жалел, что не остался отдохнуть до разговора. Перед его глазами маячила, как “призрак голубой мечты”, та раскладушка...

Потом, как бы издали, услышал голос Альберта Михайловича:

– Ну что, расскажите, где вы были и что делали эти трое суток? - Где был?..
– начал он. – Мы, со Славиком Бородой поступили в распоряжение подполковника - Саши, фамилии не знаю. Все трое приехали на вокзал.

– На какой вокзал?
– спросил Макашов.

– На какой?
– переспросил Василий.
– На Казанский. Или нет, на Ярославский, - неуверенно сказал он.

Собственно, он совсем не ожидал такого вопроса, да и не старался вовсе запоминать, на каком из вокзалов они были вначале, на каком - потом. Для него, как иногороднего жителя, они были на одно лицо.

Он запнулся, получилась неприятная пауза, и опять пожалел, что не остался выспаться перед этими объяснениями.

– Ладно, при чем здесь вокзалы? Скорее бы закончить это собеседование - и спать, спать, спать...
– думал он.

– В общем, я не помню названий, на каких были вокзалах, я не местный. Но были, сначала, на одном, затем, на другом, встречали курсантов, но их, так и не дождались. Потом, Славик Борода потерялся. Мы с Сашей возвратились, но все было перекрыто, а вечером попали в большую потасовку с ОМОНом, и Саню я потерял. Где он сейчас - не знаю. Только на вторую ночь я пробрался назад, причем за всю ночь только я один смог пройти сюда!

– Это я знаю, - подтвердил генерал и сделал паузу, внимательно рассматривая Васино удостоверение офицера.

Василий, уже почти ни о чем не думал, кроме предстоящего отдыха. Саня тоже когда-то все же прорвется. Он отчитается за порученное ему дело и за них обоих. Зачем ему не свои заботы?
– решил Василий.

– Так, - протянул Макашов...

– Значит, Бороду вы на вокзале потеряли, потом подполковника тоже потеряли... Прескверно вы выполнили задание, товарищ капитан-инженер запаса. Прошли ночью сюда? Как это? Разберемся. Но время прошло, и ваше оружие передано другому, да и дело даже не в этом. У меня просто нет штатной единицы для вас здесь. Поэтому я предлагаю вам отбыть в подразделение.

Василь, сначала ещё продолжая больше думать о раскладушке, не воспринимал речь генерал-полковника, до невозможности сонными глазами озирая то Макашова, то Женю, то третьего. Но потом сон вмиг слетел с него.

– Он же мне не верит... Мне не верят!..
– с ужасом подумал он. Ища поддержки, он впился взглядом в Женю. Тот, конечно, поддерживал его, но эта несвязная речь, похожая больше на детский лепет, чем на рапорт боевого офицера, смутила Евгения, и он сидел сконфуженный так же, как и Василий. Василь весь напрягся, съежился и некоторое время думал, что же ему сказать такое в свое оправдание, но сказать было нечего. И ему стало все безразлично, он расслабился и равнодушно продолжал слушать речь заместителя министра обороны.

– Я вам пишу рекомендательное письмо к сотнику Морозову, - продолжал Макашов. Пойдете к нему заместителем по тылу, то есть кошевым атаманом. Помогайте ему решать вопросы с обувью и шинелями для его сотни: дело к зиме, а люди по-летнему одеты. В общем, поработаете там, а после мы вам подыщем штатную единицу здесь.

Он написал довольно большое письмо сотнику Морозову и отдал его Василию, продолжая рассказывать еще что-то. Но тот уже его не слушал: ком обиды подступил у него к горлу.

– Они мне не верят, не верят, - звенело у него в голове. Не дослушав, что ему говорят, он встал и вышел из кабинета.