События глазами очевидцев

Больше остальных Андрей провёл в Лефортово. Обрёл он свободу спрогрессирующей болезнью ног.

Вначале он ещё мог ходить, затем ноги отнялись, и умирал он уже постельным больным.

Глава III

Василий направляется в столовую завтракать. Занимает свободный столик.

Рядом за соседним столом сидят двое, в одном из них узнаёт Бабурина.

По-видимому, Василий очень внимательно в него всматривается: может, поэтому он доброжелательно улыбается и кивает в ответ головой, как старому знакомому.

За это время под взглядом Василия прошло так много довольно известных личностей, которых до этого можно было видеть только по телевизору, и все так обыденно, что быстро привыкаешь и воспринимаешь все, как должное.

Правда, Умалатова при каждой встрече все равно у него вызывала восхищение:

это женщина, у которой мужества больше, чем у тысячи здоровых мужчин, попрятавшихся сейчас по всей Москве и ждущих, чья возьмет.

Перекусив, возвращается назад. Уже дали свет; работают лифты, депутаты заняли свои места в зале заседания, парламент продолжает работать.

В комнате собрались все свои. Женя встревожен. Все смотрят в окно:

вокруг “Дома” большое скопление военных, даже непонятно - милиция или войска, все в бронежилетах, в касках, с оружием.

Евгений говорит, что “Белый” оцеплен плотным кольцом. Москвичей не пропускают. Подходят новые подразделения.

Поступили сведения, что сегодня ночью будет предпринят штурм. Надо готовиться.

Первый вопрос:

– Будет ли еще оружие?

Оружия нет. На десять человек пять короткоствольных автоматов и по комплекту патронов. Это смешно, и все решают опять послать Женю за настоящим оружием для серьезного боя.

Но Женя вскоре вернулся. Говорит, что нам и так повезло, потому что мы в охране Министерства обороны, а внизу добровольные отряды вообще вооружаются металлическими прутьями и камнями. Но сила на нашей стороне, так как армия объявила о полном нейтралитете.

– Весь народ за нас, - говорит Женя, - сами видите, какие толпы гражданских пытаются прорваться через кордоны милиции. Единственное, конечно, что для нас опасно - это спецназ “Альфа”, он явится неожиданно там, где его не ждут, и с ним будет жестокая схватка, так что будем готовиться, имеющимися средствами, защитить народную власть. Все стали делиться своими предложениями.

Василий также высказал свое:

– Первое, что предпримет спецназ - это кинет пару пузырьков с газом, и мы все сами прибежим в их объятие. Поэтому без противогазов делать нечего. А противогазы обязательно есть в любой школе.

– Очень хорошо, - сказал Женя.
– Как вам известно, - продолжал он не без иронии, - инициативу, особенно в армии, выполняет сам инициатор. Значит, вам задание: достать для всего отделения противогазы.

– Есть, достать, - ответил Василий, не зная пока, где и как это сделать.

Первое, что он сделал, - это пошел в кабинет, где разместился “Союз офицеров”, чтобы спросить, где находится штаб ГО.

В Союзе настроение было не из лучших: их представитель - Терехов при попытке бежать был вторично зверски избит милицией и, как говорили, находится сейчас в Лефортово.

Ему вся пресса “клеила” попытку захвата штаба войск СНГ с убийством офицера милиции.

Штаб ГО, как объяснили, находился в спортзале, это на той стороне площади перед главным входом в здание Белого дома.

Василий перешёл площадь и вошел в зал. Там уже находилось множество добровольцев, среди них Баркашовцы и казаки.

Из обычных граждан, не примыкавших ни к каким объединениям и не организованных в отряды, тут же формировался добровольный полк защиты Дома Советов.

Он долго не мог найти начальника штаба ГО, но, наконец, нашел. Представился ему как представитель личной охраны Макашова.

На заданный вопрос тот, к удивлению, ответил, что сам практически не имеет доступа к противогазам, так как все опечатано и даже пропуска в здание Дома Советов тоже не имеет.

Василий пытался провести его в “Дом”, но наряд милиции нес службу безупречно.

Тогда он опять занялся беготней в Союз Офицеров, затем со списком и офицером из Союза - к Макашову и, наконец, список с резолюцией о пропуске принёс начальнику штаба ГО.

На площади еще больше народа, значит, люди прорываются через кордоны.

На улице холодно, идет дождь.

И если раньше люди всю ночь проводили перед Белым домом относительно легко, то теперь и погода этому не способствует.

Помимо разрозненных (по одному-два человека) людей в военной форме, Василий увидел отделение солдат, которые стояли в две шеренги у вестибюля. С ними о чем-то говорили несколько человек гражданских и один офицер.

– Кто это?
– спросил Василий у пожилой женщины, которая, как и многие другие москвички, принесла в своей котомке что-то горячее для защитников Белого дома и теперь стояла, наблюдая за солдатами, и, видно, успела пообщаться с ними.

– Эти мальчики сбежали из строительной части, чтобы защищать народных избранников, - сообщила она ему.

– А вон там видите?
– показала она пальцем в другую сторону на группу парней в камуфляже

– Это ребята из Петербурга прорвались к нам.

Да, время, конечно, работает на нас, и с каждым днем со всего бывшего Союза народ прибывает. Хотя, как тут же выяснил у прибывших ребят из Ростова, по всей Москве и уже на подступах столицы расставлены “препоны”, которые все труднее преодолевать.

Василий опять находит начальника штаба ГО, отдаёт ему утвержденный для пропуска список с его фамилией. Тот говорит, что нашел, где есть противогазы, но сможет выдать их только завтра. Почему так? Он объяснить не мог, и Вася отправился к себе на 13-ый.

В их “приемной” сидит Илья Константинов, ожидая приема у Макашова, кроме него, еще человека два гражданских. Василий проинформировал Женю о противогазах, одновременно слушая Константинова о его намерениях сбрить бороду, в случае, если нужно будет скрываться от властей.

Женя сказал, что противогазы они заберут сегодня же. А вот оружие - с ним ещё хуже. Надежда только на наше табельное. У казаков всё, даже, их берданки забрали согласно указу какого-то и чьего - пока он так и не понял.