Солдат

Ждать долго не пришлось, через несколько минут послышалось собачье тявканье, а потом на появились первые фигуры в грязно-серой форме.

Немцы шли в хорошем темпе, растянувшись в редкую цепь. Выйдя на опушку, они замедлили движение, вперед выдвинулись два солдата с овчарками на длинных поводках, в потом к ним подошел какой-то лохматый тип в мятом пиджаке, а еще чуть позже, офицер в маскировочной куртке с автоматом подмышкой.

Гражданский затыкал рукой в сторону Ивана, офицер обернулся к солдатам и махнул рукой.

Немцы начали неспешно выходить на опушку.

Ваня приподнялся на локтях и прицелился из своего автомата в офицера. Палец погладил рубчатый спусковой крючок.

— Давай, Петрушка, давай… — шептал Иван. — Ну, лесной чертяка…

Неожиданно стукнул выстрел.

С гражданского слетела кепка, он пошел боком, запнулся и рухнул на землю.

Немцы рассыпались и залегли. Офицер тоже лег, но почти сразу же приподнялся на локте и начал орать команды. Эхом прокатился еще один выстрел — и он ткнулся головой в землю.

Немцы начали отвечать и перебежками продвигаться вперед. по деревьям густо защелкали пули, на Ивана полетели срубленные веточки и труха.

Ваня даванул спусковой крючок, громко залязгал затвор, автомат бешено задергался. Ствол сразу задрался и ушел с точки прицеливания, но Ваня заметил, как один из солдат припал на колено, а потом повалился в траву.

Радости от удачного выстрела не было, Иван просто отметил, что попал и продолжил поливать немцев короткими очередями.

Дострелял магазин, неспешно сменил его, подождал еще несколько секунд, потом сполз с пригорка, по высокой дуге запустил в сторону солдат гранату и, стараясь прикрываться деревьями, побежал в сторону заката.

Все повторилось через пару десятков метров — Иван выбрал позицию, залег, дождался появления солдат, отстрелял магазин, а потом опять шмыгнул в лес.

«Так воевать можно… — спокойно и сосредоточенно думал он. — Как там Петрушка говорил? Стлелил — бесал — стлелил — бесал… И не страшно совсем…»

Но все спокойствие и сосредоточенность сразу закончились, когда сквозь стрельбу послышался азартный лай.

Собак он не боялся, но память, очень некстати, услужливо подкинула кадры из какого-то древнего фильма о войне, где немцы натравливали овчарок на заключенных концлагеря.

И оттого, мозги немедленно пронзил дикий ужас.

— Блядь!!! — сдавленно зашипел Ваня и принялся заполошно вертеть головой, стараясь разглядеть собак.

Но, все равно, пропустил момент, когда среди деревьев промелькнуло рыжее с подпалинами мускулистое тело.

Не успев толком прицелится, Иван судорожно даванул на спусковой крючок и кубарем полетел на землю.

— Блядь, блядь… — Ваня крутнулся, отпихнул собаку ногой, вывернул автомат, ткнул ей ствол в раззявленную, слюнявую пасть и еще раз нажал на спуск.

Грохотнула очередь, овчарку отбросило в сторону.

Иван вскочил, но тут же снова полетел на землю, сбитый с ног уже второй собакой. Автомат вылетел из рук, воя от дикой боли в предплечье, Ваня выхватил второй рукой кинжал и несколько раз сунул его в покрытый густой рыжей шерсть бок.

Сбросил пса с себя, пополз на корточках к автомату, но только ухватился за ремень, как рядом заорали по-немецки:

— Лежать, сука, лежать! Убью!

На голову обрушилось что-то твердое, удар пришелся вскользь, но, все равно, глаза затянул кроваво-красный туман, а тело разом лишилось сил…

Глава 19

Когда Ваня немного пришел в себя, руки уже были завернуты за спину и туго связаны в запястьях.

— Шустрый парень… — хмыкнул кто-то рядом.

— Ага, резвый, — поддакнули ему хрипловатым баском. — Но молодой, неопытный. Слишком откровенно на себя выманивал. Легко просчитали. А вот тот снайпер, что ушел — ас, ничего не скажешь.

Ваня повернулся на бок.

Рядом стояло четверо немецких солдат. С такими Ваня еще не встречался, эти даже экипированы были по-другому, в полную камуфляжную форму и ботинки. И каски были затянуты в маскировочные чехлы. Да и выглядели они несколько серьезней и старше.

— Господи, Белинда, Бруно, господи…

В поле зрения появился еще один солдат, уже в обычной форме. Он упал на колени возле мертвых собак и тихо завыл.

— Как же так, как? Белинда, Бруно… нее-ет…

Потом вскочил и принялся яростно пинать Ивана, шмыгая носом и вытирая рукавом слезы.

— Тварь, русская тварь, я тебя переломаю все кости, мерзкий ублюдок…

Остальные солдаты не вмешивались, стояли молча, на их лицах просматривалось полное равнодушие.

«Ну что, наверное, пора домой… — почему-то грустно подумал Ваня. — Я честно пытался, но все, как всегда, изговнял. Пока не начали серьезно пытать, надо попытаться уйти с музыкой. Может пристрелят…»

Солдатик пинался суматошно и неумело, Иван без труда смог сгруппироваться, под видом того, что пытается смягчить удары. А потом, выбрав момент, изогнулся дугой и ногой сшиб немца. Крутнулся, даже успел вскочить на ноги, боднул одного из солдат, но тут же снова полетел на землю.

На этот раз лупили серьезно и умело, разом выбив воздух из груди. Ваня почти потерял сознание, но тут прозвучала резкая команда.

— Отставить!

Бить немедленно прекратили.

Такой вариант Ивана не устраивал, он очень надеялся, что его забьют насмерть.

И от отчаяния заорал на немецком языке.

— Что такое, грязные шлюшки? Бить разучились? Я вас сейчас сам научу…

— Очень интересно… — рядом кто-то присел. — Спецподготовка, отличный немецкий, не истощен, как остальные пленные. Скорее всего, заброшен недавно. Думаю, он из группы, ликвидировавшей сдавшегося командующего русской армией.

— Пока не опытный, но работал в паре с явным профессионалом, господин гауптман, — подсказали офицеру. Но непонятно где остальные, русские парами не забрасывают. Хотя кто его знает, возможно группа разделилась.

— Где твои друзья, парень? — Иван легонько ткнули сапогом в бок. — Ты же не хочешь, чтобы мы занялись тобой всерьез.

Ваня стиснул зубы и смолчал.

— Господин гауптман, — в разговор вмешался еще один голос. — Вы оказались правы, они отвлекали внимание. Оберлейтенант Редер доложил, что его ребята взяли троих русских женщин. Все офицеры.

Ваня до крови прикусил губу. По щекам покатились слезы.

— А вот это непонятно, — озадачился гауптман. — Я думал, они отвлекают внимание от кого-то серьезного. А тут женщины, пускай даже офицеры. Какой смысл? Странно. Хотя… логику поступков русских очень трудно понять. Они могли выполнить свое основное задание, а потом попытаться помочь женщинам. Отто, ты бы так поступил?