Солдат

Тот ошарашенно уставился на Ваню.

— А тебе идет, — Ваня хмыкнул и приказал. — Найди бритву и побрей морду. Волосы на башке тоже сними. А потом подбирай себе форму.

— Зачем это? — Нечаев набычился.

— Затем, — отрезал Ваня. — Дальше на машине поедем.

— А-а-аа! А наши нас за это потом… — Федор вдруг осклабился и махнул рукой. — Да и хер с ним. Будем банковать. Не свои так фрицы шлепнут. Я даже пару слов на фрицевском знаю. Хайль! Хенде хох, русишь швайн!!! — парень горделиво задрал нос.

Иван кивнул и пошел собираться сам.

Сначала аккуратно отскоблил пушок на подбородке, набрал воды в колодце и вымылся. После чего, начал одеваться. С немецкой формой пришлось повозится, но в итоге Ваня полностью экипировался. К счастью, сапоги пришлись впору.

Приладив фуражку на голову, Ваня глянул в старое, потускневшее зеркало на комоде и скривился от отвращения к себе. Немцев Иван уже успел возненавидеть до глубины души, а сейчас, он сам выглядел как чистокровный ариец.

— Бля… — матюгнулся от восхищения Нечаев. — Вылитый фриц, уж простите, товарищ командир.

Сам Федор смотрелся похуже, но, в целом, тоже не выбивался из образа расхлябанного, неряшливого немецкого солдафона.

— Обер-интендант фон Лютцов! — отчеканил Ваня по-немецки. — Повторить, солдат!

Нечаев сконфузился, Ваня хмыкнул и вышел во двор. И сразу сильно пожалел, потому что Семенов вскинул автомат и чуть не пристрелил его.

— Тьфу ты… — младший лейтенант сплюнул. — Ну и рожа у тебя, Куприн. В тебе случайно немецких кровей не присутствует? Я все понял, но меня заставить переодеваться даже не надейся. Лучше пулю в висок.

— Погоди с пулей, — спокойно ответил Ваня. — Тебе фрицевская форма без надобности. Поедешь с нами как пленный. Пока время есть отдохни и перекуси. Там в доме кое-какая жратва на столе.

Семенов молча кивнул и побрел в избу.

Ваня подошел к «Опелю»

— Что с машинами?

— Этот — на ходу! — Нечаев хлопнул по крылу «Блитца». — Зверь — аппарат. А вот с тем… — он покосился на «Борхард» — уже все. Сам видишь, потыкали пулями как решето. — Федор пожал плечами, а потом задрал руки и заорал: — Эй-эй, мы свои!!!

— Вису, сто молда свой… — лаконично ответил якут, появляясь из темноты, он подошел к Ивану и восхищенно поцокал. — Класивая немса ты Ванюска. Мосет ты не Ванюска, мосет стлелить?..

— Не вздумай, — серьезно буркнул Иван.

— Как это понимать? — Елистратова медленно обошла Ваню, оправляя на нем ремни портупеи. — Ты словно родился в этой форме. Даже лицо изменилось.

— Ничего не изменилось, — ревниво фыркнула Маша. — И не идет ему совсем фашистская одежка.

— У вас всего пару часов отдыха, — Ваня поспешил разрядить обстановку. — Отдыхайте, ешьте. А вы… — он посмотрел на бывших пленных. — Живо мыться, бриться и переодеваться в немецкую форму. На все час времени.

— Как это немецкая? — растерялся артиллерист. — Да я не в жисть…

— Да куда ты денешься, — пожилой зло дернул его за рукав. — Как на «гансов» батрачить — так с радостью, а как для дела надо — сразу кочевряжится? Пошел, салабон. Я ефрейтор Суслов Георгий Николаевич, товарищ командир. Пулеметчик. Только приказывайте, все что надо сделаем…

Ваня ему кивнул, присел на завалинку и достал пачку немецких сигарет из планшета. Закурил, прислушался к себе и неожиданно понял, что совершенно не боится. Мало того, даже с нетерпением ждет прогулки по немецким тылам.

— Совсем свихнулся, парень… — подумал он вслух. — Или начал становится человеком. Дед не успел фрицев погонять, так я за него отработаю. А хлопнут — не беда. Опять куда-нибудь зафитилит. Романтика, мать ее. Так, ладно, куда будем ехать…

После того, как пленные переоделись, Ваня устроил им смотр и проинструктировал. Большую часть груза из кузова «Опеля» выгрузили, на его место поместили женщин, Семенова и Петруху, потом их заложили ящиками. Суслов и Титов сели под бортом, Нечаев за руль. Ваня примостился на пассажирское сиденье, немного помедлил и скомандовал.

— Поехали…

Глава 23

— Вот скажите, товарищ командир… — Нечаев крутнул баранку, ловко объезжая заполненную черной водой яму. — Как так случилось, что фрицы натянули нас по самые помидоры? Если на карту глянуть, что той Германии, по сравнению с нами? Ну правда же. Вот вы, командир, изучали военную науку, вот и объясните мне…

Ваня мысленно ругнулся:

«Мне бы кто объяснил, бля…».

Бывшие пленные до сих пор называли его «товарищем командиром», повиновались беспрекословно и даже не пытались выяснить звание и должность.

Ивана пока все устраивало, объясняться он тоже не собирался — называют командиром — пусть называют. Исходя из логического умозаключения: если узнают, что обычный красноармеец, может прибавиться проблем. Которых и так целая куча.

Поэтому старался больше молчать, чтобы обман не вскрылся раньше времени. Ограничиваясь короткими приказами с ответами и нарочитой суровостью.

Правда Федька оказался болтуном и всю дорогу изводил Ваню вопросиками, на которые, хочешь-не хочешь, приходилось отвечать.

Иван немного поразмыслил и неприязненно бросил:

— Потому что, для начала, мы все проебали, как у нас водится.

— Вот!!! — Нечаев ткнул пальцем в потолок кабины. — Самый умный и толковый ответ, что я слышал. Уважаю! — Федька покивал, поджав губу. — У нас завсегда так, сначала все проебем, а потом начинаем чесаться. А Мишка, ну тот жиденок, которого Мартын сдал фрицам, мне втирал про мировые заговоры, внутренних врагов и прочую хрень…

Опель перевалился через очередную рытвину и, неожиданно выехал на приличную грунтовку.

— Пока стой… — скомандовал Иван и достал трофейную карту из планшета.

До этого момента, Ваня даже не представлял, где они находятся, но сейчас получилось локализовать примерное местоположение, правда с погрешностью в несколько десятков километров.

— Кречно северней? Или… — Ваня выматерился с досады. — Твою же мать…

— Тудой или тудой? — Федька завертел башкой. — Мнится мне, что…

Ваня так на него посмотрел, что тот сразу стушевался и заткнулся.

— Тудой… — после некоторого раздумья, скомандовал Иван.