Солдат

Мотор «Опеля» заурчал, грузовик начал набирать скорость. Дорога была пустынная, но только Ваня начал надеяться, что удастся проскочить без проблем хотя бы пару десятков километров, как впереди показался немецкий блокпост.

С правой стороны дороги виднелись пара мотоциклов в импровизированных капонирах из мешков, наполненных землей, с другой стороны стоял небольшой броневик, незнакомой Ивану модели. Несколько немцев устанавливали какие-то указатели, а перед постом уже выстроились в рядок большой армейский автобус и такой же «Опель-Блитц» с красным крестом на тенте.

— Бля… — ахнул Федька и начал притормаживать. — Фрицы!

— Держи ход, мать твою… — зашипел Иван.

— Так как же? — Нечаев побледнел. — Там же фрицы! Вон!

— Сука, рули прямо, — Ваня ткнул кулаком Федьку в бок. — И молчи!

— Ага, ага… — Нечаев поспешно закивал.

— Сто тама, товалиса командила? — из кузова послышался голос Петрухи.

— Сидите тихо! — рыкнул Иван.

Ему самому было до чертиков страшно, но этот страх, удивительным образом, заставлял взять себя в руки.

Мордатый фельдфебель с массивной бляхой на шее, повелительно махнул полосатой палкой.

Федор послушно прижался к обочине и остановился.

Ваня выпрыгнул из машины и, придерживая автомат локтем подошел к немцу. Тот молча козырнул.

Иван ответил, достал из планшета путевку и подал фельдфебелю.

Немец быстро просмотрел бумажку, аккуратно сложил ее, вернул Ивану и коротко приказал:

— Ждите.

— В чем дело? — Ваня, наконец, осмелился заговорить.

Фельджандарм вместо ответа ткнул палкой в указатели.

«Внимание, — прочел Иван. — Обгон запрещен! Одиночным машинам проезд запрещен! Опасный участок дороги, оружие держать наготове…»

— Недобитые русские вокруг. Недавно они устроили налет на патруль. Сейчас соберем машины в колонну и поедете, — неприветливо буркнул фельдфебель, потерял Ваню из виду и пошел к своим.

Ваня нащупал дрожащими руками пачку сигарет в нагрудном кармане, закурил, подошел к кузову и, похрипывая от волнения, приказал бледным как трупы Суслову с Титовым.

— Морды кирпичом, сидим молча, делайте вид, что дремлете…

Потом отошел от машины, присел на пенек на обочине, выкурил парой затяжек сигарету и полез за новой.

Возле «Опеля» впереди тоже перекуривали легкораненые солдаты, а из автобуса доносились веселые голоса и смех.

— Ах, Руди, я хочу погулять, ты же не можешь мне запретить! — возмущалась какая-то женщина. — Ты несносен, я так хочу и все!

— Еще и как могу, моя дорогая! — отвечал ей глубокий, музыкальный, мужской тенор. — Здесь вокруг бродят стаями медведи и русские! Они тебя съедят и изнасилуют. Гм… скорее, наоборот…

— В конце концов, я хочу в туалет!!! — из автобуса выпорхнула белокурая, упитанная женщина, в красивом, цветастом платье. — Отстань от меня.

— Эльза! — вслед за ней, заполошно размахивая рукам, вылетел плешивый коротышка в очках и клетчатом пинджаке. — Не вздумай! Забыла, что нам говорили? Это может быть опасно!

— А я попрошу сопроводить меня вон того офицера! Он с автоматом и гораздо храбрей тебя… — дамочка отмахнулась от клетчатого, и быстрым шагом направилась к Ивану.

— И я, и я хочу!!! Мы с тобой Эльза… — из автобуса десантировались еще две женщины — длинная, костлявая брюнетка с высокой, причудливой, прической и маленькая хрупкая девица с сигаретой в зубах, размахивающая пачкой пипифакса.

Подойдя, блондинка присела в небрежном книксене и затараторила, обдавая Ваню густым запахом перегара:

— Я Эльза Рауф, мы из театра, даем представление в военных частях. Поднимаем боевой дух у солдат. Прошу прощения, господин офицер, не могли бы вы нас сопроводить… — она смущенно запнулась. — В лес… для того, чтобы…

Недослушав ее, Ваня кивнул, поправил ремень автомата на плече и показал рукой на кусты.

Плешивый раздраженно махнул рукой и, свирепо чертыхаясь, убрался обратно в автобус.

— Ой, спасибо, спасибо, господин офицер! — запищали женщины. — А правда… правда, здесь бродят толпы русских с медведями? Ах, какой ужас…

— Правда, фройляйн! — торжественно ответил Иван. — Россия, страна варваров и медведей. Прошу вас…

Возбужденно щебеча, дамы скрылись за кустами, а Ваня взялся за очередную сигарету, не спуская глаз со своей машины.

Страх и волнение немного прошли, но где-то глубоко внутри все-таки билась тревога. А точнее, не тревога, а ожидание неприятных неожиданностей.

«Вот подойдет сейчас к Федьке какой-то фриц, — думал он, — просто поговорить — и все, капец, приехали. Что? Да ты охуел в конец… — Ваня зашелся от ужаса, при виде Нечаева, невозмутимо топающего к курящим возле машины немцам. — Стоять! Куда, дебил?!!»

Нечаев подойдя к немецким солдатам, жестом попросил сигарету, получил ее, прикурил и точно так же невозмутимо убрался назад.

Ваня чуть разрыв сердца не получил.

— Какой чистый, невинный мальчик… — послышался из-за кустов голос блондинки. — Так бы его и съела…

Ей ответили характерные для дефекации звуки, ветерок принес жуткий смрад фекалий, а если точнее — свежего человеческого дерьма.

— Уф-ф-ф!!! — радостно воскликнула брюнетка. — Наконец я опорожнилась! Что ты там говорила, моя милая?

— Такое впечатление, что ты нажралась тухлого мяса, — ворчливо пробурчала Эльза. — Говорю, с удовольствием трахну этого мальчишку.

— Так в чем дело? — хихикнула ее подруга. — Стоять мы будем долго, затащи его в кусты и все. А давай вместе! Люблю таких молоденьких красавчиков.

Опять послышалось урчание и страдальческий стон, теперь уже третьей актриски.

— Магда! — возмущенно зашипели немки. — Ты привлечешь к нам русских с медведями! Хватит срать!

«Чтобы вас разорвало, бляди фашистские», — подумал Ваня и отошел чуть подальше. От смрада арийского дерьма его чуть не вытошнило.

— Мы уже все! — из кустов вывалилась Эльза с подругами. — Господин офицер, не хотите составить нам компанию, у нас есть бутылка отличного коньяка.

— Простите, служба! — сухо ответил Ваня, откозырял немкам и, не оборачиваясь пошел к машине.