Солнца двух миров

Оставив надежду на помощь провидца, Цвер отправился к Уэтеру. Он в достаточной степени проявил себя среди "воинов апокалипсиса", чтобы быть вправе попросить помощи и совета в личном деле у своего предводителя. Штаб, где Цвер рассчитывал найти Уэтера, внезапно встретил юношу нелепым гвалтом, смехом и бардаком.

– Мы тут празднуем всё на свете, - сообщил ему явно тронутый каким-то психоактивным расслабляющим заклятьем Верл.
– Присоединяйся, - кивнул он на танцующих посреди комнаты весьма приветливо обнажённых эсвинок.

Цвер не стал уточнять, чему именно посвящено празднование. Добрые вести приходили с фронтов, - перевес в войне Шоистрией наконец склонился на сторону Мейсарала, которому заключившие мир и заканчивающие решать свои проблемы со взаимными претензиями Эсвейн и Феора предложили негласную и неофициальную поддержку. Добрые вести летели из мест затянутых, залеченных ран мироздания. Что бы ни случилось, поучаствовать в празднике - не стоящая особого внимания цель, когда есть дела поважнее. Уэтера он нашёл хмурым и сосредоточенным на какой-то беседе по мыслесвязи.

– Цвер, - наконец заметил его лидер.
– Хорошо, что ты пришёл. Пока остальные поглощены празднованием близкой победы, я получил тревожную весть. Нужно немедленно отправиться на Равнины Ветра. Похоже, там нас ждёт разлом, превосходящий всё, с чем мы имели дело до этого, поэтому мне придётся бросить туда все силы. Оставляю тебе координаты для встречи с Туэгри и Удраном, остальные группы присоединятся позже.

– Хорошо, шеф. Когда мы вернёмся, я рассчитываю на вашу помощь в одном деле.

Уэтер кивнул и погрузился в ещё одну мысленную беседу, - принял к сведению или отмахнулся?

Совсем недавно, приняв участие в переписывании времени, он был уверен, что выполнил свою миссию, и соратники, которых он сплотил вокруг себя, пригодятся ему для политического продвижения и прихода к власти, потому что мирное время приходит на смену войне, и можно заняться тем, чтобы обустроиться самому, раз двум мирам больше ничего не угрожает, и они не нуждаются в спасении. Он даже позволил своим "воинам апокалипсиса" поверить в победу над ним и превратить их деловые сходки в весёлое совместное времяпровождение. Но постепенно, выслушивая привычные сводки информации о том, что в двух мирах идёт не так, Уэтер пришёл к осознанию, что перевод стрелок часов изменил очень немногое. Предположение о том, что ткань мира расшатывают шоистрийские некроманты, не была в корне неверной, но и не давала полной картины. Впору было погрузиться в отчаянье от собственной непредусмотрительности - Часы Судьбы растаяли в руках Крода мгновение спустя после перевода их стрелок, и на новое их появление не стоило рассчитывать раньше, чем пройдёт несколько веков. Но Уэтер не собирался сдаваться, всё ещё располагая неплохими ресурсами для борьбы. Поэтому, получив информацию о том, что ткань мироздания нуждается в заплате на территории заповедных равнин, он немедленно принялся стягивать туда своих "воинов".

– Знаешь, есть легенда, что у создавшего наши миры Ветра был друг, который пришёл кроить реальность вместе с ним. Но ему не по душе были метания Ветра, выдувающего Феос, и он отвернулся, чтобы посмотреть на звёзды, и забыл обо всех планах.

– А когда вспомнил?

– Не вспоминал долго, несколько отмеренных вечностей. А Ветер так старался привлечь его внимание, что построил Циас, в надежде, что такой подарок придётся другу по вкусу.

– Ему понравилось?

– Никто не знает. Может быть, он до сих пор смотрит на звёзды. Ты могла бы так же.

Лаинь покачала головой. Она любила смотреть на звёзды или влюбляться в небо, но никогда не забывала о тех, кто дорог, о тех, кто рядом.

Тераэс гладил её волосы, а она грустно покорялась ласке, склонив голову ему на грудь. Болезненно, тоскливо, надломанно, непринятая нежность таяла на кончиках пальцев.

– Почему Вы не отпустите меня, милорд? Я - Ваша бабочка, приколотая булавкой? Чтобы не взмахнуть крыльями.

– Ты - бабочка, которая хочет лететь на пламя и ненавидит сеть, не пускающую её сгореть.

Лаинь закрыла глаза.

Цвер рад был новой встрече на задании с Туэгри и с интересом продумывал, как сложится их взаимодействие с Удраном, боевым магом, специализирующимся на магии электричества, занимавшимся в мирной своей жизни бизнесом, связанным с продажей автомобилей, а в военное время призванный под флаги Мейсарала на сражения. Они ступили на Равнины Ветра и направились исследовать волнения, которые были обнаружены неподалёку от Дома Ветра. Оседлав непослушные вихри, "воины" полетели над холмами, чутко прислушиваясь к тому, как звучат тона Ветра и о чём он поёт. Казалось, что в его мелодию вкрадывались тут и там фальшивые дребезжащие ноты, но искажения оставались неопределяемыми. Туэгри вырисовывала базовые защитные барьеры.

– Какая наша задача?
– спросил Цвер, не понимая, зачем его прислали сюда столь срочно.

– Зрение провидцев затуманено, - ответил Удран, - нам нужно провести первую разведку, пока поступают остальные сведения и стягиваются основные силы. Может быть, придя на место раньше других, мы сможем предотвратить беду.

Цвер вспомнил о недавнем рассказе Файрена о Ветре на Равнинах и нахмурился. Он стал рассказывать спутникам о том, что стало ему известно, и они разделили его беспокойство. Маги разбили лагерь неподалёку от места, указанного провидцем Уэтера, и принялись посылать исследующие заклинания и сети, чтобы понять, с чем они имеют дело. Постепенно, один за другим, присоединялись к ним другие "воины". Прибыли огненные маги, Свера и Ндиза, идеально работающие в паре, ведомый Сирасмом Эм возник из одного из вихрей возле точки сбора, Парейн и Но-Фиа-Ня подтянулись неторопливо, осторожные и внимательные, Ольсередар привёл с собой пожилую провидицу, яркой вспышкой серебристых волос спрыгнула с вихря Ливейра, Уэтер явился, окружённый верными призрачными псами-защитниками.

– Осталось совсем недолго, - сообщила провидица Ву.

Ветер пришёл в свою обитель во всей своей полноте. Разметал травы, втянул в себя вихри, развернулся на равнине, заполнив её собой. Свежестью и силой наполнил всё вокруг.

– Чем же мы сможем ему помочь?
– недоумённо спросила Ндиза, не отвлекаясь от выплетания общей на всех мощной поддерживающей сети, помогающей отгородиться от подавляющей силы Ветра.

В самом деле, что бы ни задумал Ветер, это был его мир, и их сила была разделённой его силой, которой они могли коснуться, потому что были его созданиями.

Потянулся, закружился и влился в Изначальный Ветер Сирасм, становясь частью целого.

Вслед за Ветром появились на Равнинах ещё двое. Один, переливающийся красками тьмы, аккуратно и выверенно сияющий её отголосками, ступил на Равнину тяжёлым, давящим шагом. Ветер возликовал, заносился вспышками, затрепетал, смешивая небо и землю. Второй, похожий на человека, развоплощённый, телепортировался откуда-то из потоков Феоса, не поморщившись, не выставив щитов, принял на себя удары и давление энергий Ветра и принёсшего ему радость товарища и не покачнулся под ними. Всё сильнее становились порывы, всё вольнее вихри, ставшие продолжением Изначального, и щиты, выставленные хрупкими жителями двух миров, истончались с тонким потрескиванием.

Эм потянулся сознанием к Сирасму, чтобы его устами спросить у Ветра о том, что происходит, и Сирасм ответил, что Ветер полон ликования.

Высший тёмный переплёлся с Ветром, и исказилась мелодия мира, и забесновались энергии Феоса.

Уэтер отдал приказ уходить. Его воинство метнулось прочь, но никто не смог нащупать потоков, которые унесли бы их. Перекроенные, изменённые энергии Феоса не подчинялись больше его обитателям. Рассыпались заботливо сплетённые сети защиты, истаяли барьеры. Сорвались с цепи призрачные псы-защитники, истончились и исчезли. Третий участник встречи богов скользнул взглядом по сгрудившимся людям, послал мысленный сигнал своим собеседникам, и внезапно шахматно-тёмная стихия открыла перед неосторожными свидетелями пульсирующий портал. "Быстрее", - зазвучало эхо во всех сознаниях одновременно, и они бросились в портал, не разбирая дороги, отталкивая друг друга, как одержимые, оставляя позади тех, кто, не выдержав слишком большого напора силы, не мог пошевелиться. Портал замкнулся, не успев выпустить всех, и порядок смешался с хаосом, тьма со светом, и пошатнулось мироздание. Цвер, прикованный к траве напором силы, ощущал, как сходит с ума. Внутри него разверзалась бездна, смещались контуры, терялись опоры. Как только щиты спали и магия перестала привычно слушаться в своём течении сквозь него, он перестал чувствовать тело и границы его души забликовали, не в состоянии вместить невмещаемое, постичь непостигаемое. Однако упорная воля не давала погаснуть искрам сознания, как погасли искрящиеся огоньки сцепивших пальцы в прощании Сверы и Ндизы. Цвер пытался смотреть и видеть невидящими глазами, понимать, держаться, и попытки эти разрывали его в клочья, вспышками и галлюцинациями боли и наслаждения. Чуть заметно трепетали веки закрытых глаз, и взрывались салютами сосуды мозга.