Солнце в кармане

— Ну…

— То есть, вы все видели — азартный человек, Коля Ульчинкий. А по оперативным данным ваш друг Коля проиграл в карты. Много. То ли подпольному казино, то ли в игре. Проиграл лично Володе Паку.

— А Володя Пак не какой-нибудь гассарбайтер — отморозок. Володя человек приличный. Не будет беспредельничать. — Взорвался Дима Шульман, давно запутавшийся в своих связях и ориентации. Не в смысле "голубого" и "розового", а "красного" и "синего". Дима порой не мог точно сказать, за кого он мазу тянет: за ментов или блатных.

— А где здесь, господин Шульман, вы увидели беспредел? Монголоидные ребята пришли по месту работы — поговорить за деньги. В кабинете никого не было, а в дверях торчал ключ…

— Какой ключ? Не было никакого ключа — встрепенулся Егор.

— А вот! В протоколе вашего опроса: "с моих слов записано верно…" И ваша подпись. Возьмите — почитайте. Повнимательней будьте, под творческим-то вдохновением.

А то бывает: шел днем человек, задумался, а очнулся — вечер. Он один, на краю дороги с ружьем в руке, а рядом труп.

В замочной скважине был ключ. "Ребята — пострелята" вошли, Ульбицкого не дождались, ну и прихватили с собой пару ноутбуков в счет долга…

— Ну, как-то уж совсем… — подал голос Хотенко.

— Это утрированно изложенная, но основная версия следствия. И прошу, не надо конспирологии — все как всегда: значительно проще.

— А вам лишь бы дело закрыть! Они еще два мешка документации уволокли! А это зачем? Это не карты Флирта и Моргана, где сокровища лежат. Это сюжетные наработки, данные экспертиз, письма читателей, наконец. Это, вышибалам, зачем? — разошелся Егор. Какая-то неопознанная полумысль свербела в сознании.

— Азиаты, дорогой, азиаты. Мы и не знаем, что у них в головах вертится! Вон, на соленых степных озерах рачков каких-то, красных, микроскопических вагонами собирают и — в Китай! А в Сибири, на границе — сто шестьдесят баксов за живую сороку дают! А это им зачем?

Из Америки им мусор со свалок сухогрузами прут!

Вдумываться — нельзя.

Если б к нам со всего мира мусор попёрли, когда у нас своего по гланды, мы б третью мировую начали!

Не напрягайте мозг более необходимого: Запад есть Запад, Восток есть Восток и вместе им не сойтись. Рейярд Киплинг, цитата.

И тут встал за народ Дима Шульман и резанул правду — матку:

— Да, все понятно: вы дело на тормозах, а людям работать не на чем. Вот Гоша на чужом компьютере мыкается, а Ульчинкий, — у него, бедолаги, скоро, совсем, последний "Паркер" отберут, будет углем на стенах писать!

Следователь Мальцев озаботился лицом, раскрыв записную книжку, принялся быстро листать, достал сотовый, понажимал кнопки, и, раздраженно бросив его на стол, сказал:

— Да, вы правы, вы злободневно правы, товарищ Шульман.

А вы знаете что? Идейка у меня появилась!

У нас в конторе столько конфиската скапливается — не успеваем в магазины оформлять. Там этих ноутбуков, ну просто завались. Давайте проедимся со мной, это я, господин Колобов, к вам, — давайте со мной в контору, там выберете получше, покрасивее и оформим всё в лучшем виде!

Ребята переглянулись. Такого от правоохранительных органов Родины они не ожидали. Ожидали, скорее, коллективной подписки о не выезде и запугиваний цугундером.

— Ну, как-то это… — усомнился Хотенко.

— Правильное решение! Абсолютно правильное решение, товарищ следователь! — Горячо взвился Шульман, радея за коллег.

А на Егора опустилось ощущение "дежа вю". Он нестерпимо юн и недавно сменил галстук на комсомольский значок. И вот он на первом серьёзном, почти взрослом собрании. И, те же, слово в слово, горячие речи, и те же чувства. И те же, кажется лица. По крайней мере — выражения лиц. Егор мотнул головой:

— Господин Мальцев, подождите. И ты, Дима, успокойся. Мне все-таки не ясны некоторые моменты и…

— Господин Колобов, вот зачем вы так — прервал его следователь — вы будто в Лондоне родились! Если прояснять все моменты, если подходить иначе…

— Хер, ты, Егорушка, получишь. Без сдачи. — Все-таки ввернул своё красное словцо Шульман.

Молчание застыло в кабинете. И вдруг раздался забытый голос:

— Альтернатива, братцы, такова — едим на выдачу новых ноутбуков или будем до вечера опрашиваться на новые протоколы — явил свою речь Хотенко. Как всегда — последним гвоздем в гроб.

И Хотенко первым поднялся с дивана.

— Ладно, поехали — согласился Егор.

Следователь улыбнулся и быстро собравшись, уже открывая дверь кабинета, опомнился и удивленно оглянулся на Шульмана и Хотенко, дышавших ему в спину.

— Постойте, господа. А вы куда?

Хотенко наклонился к нему с высоты своего роста и произнес прямо в ухо:

— Господин майор, не знаю с какой вы прокуратуры, но получать ноутбуки мы едем вместе.

Мальцев оглядев решительного Шульмана и внушительного Хотенко, процедил:

— Черт с вами, — и вышел первым.

Шульман уважительно поглядел на друга и решил, что именно два метра Хотенко были самым веским доводом.

…………………….

До прокуратуры добирались какими-то кружными путями, на сером "Вольво". За рулем сам господин следователь. Собственно не до прокуратуры, а до какого-то объекта прокуратуре подведомственного. На входе здания без вывески сидел дежурный в штатском, но не стар, — в хорошей физической форме.

Мило улыбаясь и обозвав журналистов "вымогателями", Мальцев оставил их в помещении, где, кроме шести стульев и двух столов, был стародавний телефон с дисковым набором и более ничего. Следователь сходил куда-то и скоро сам принес четыре "Макинтоша".

— А почему четыре? — снаивничал Дима.

— Могу два унести — предложил следователь.

— Нэ надо! — удивительно быстро среагировал Хотенко.

Их конкретно покупали — "Макинтоши" даже на вид были значительно дороже стандартных редакционных "LG". Мальцев к ним присовокупил еще два сотовых "Nokia" с комментарием:

— А это лично вам с Ульчинким, — выразительно глядя прямо в глаза Егору, — за счет заведения. Не серчайте на органы, ребята. Распишитесь. Все трое, пожалуйста. — И подсунул какие-то бумаги. Ребята подписались. Даже Шульман не посмотрел — под чем он подписывается. Не под уведомлением ли о собственном расстреле?