Солнечный мальчик
Шрифт:
Горбун довольно хихикнул.
А телохранители маркиза тем временем потели на кухне. Мор доедал десятую порцию жаркого, а Ром допивал седьмой жбан компота.
– Вкусно-то как, эх ты!
– урчал Мор.
– Сладко-то как, ох ты!
– мурлыкал Ром, прицеливаясь на восьмой жбан.
Замок окутали сумерки. Тихо плескалось море, шепча узникам замка "Старая подкова" что-то утешительное.
Уснули телохранители. Средь огромных подушек на просторной деревянной кровати затерялся последний отпрыск рода Сандалетти - горбатый Дурантино. Утихомирились даже упрямые сверчки. Лишь в Северной башне продолжал
Тентель-вентель,
Тентель-вентель,
Путь мой на Восток!
Тентель-вентель,
Тентель-вентель,
Тентель-вентелек!
Достав зубило и молоток, профессор принялся вырубать замысловатую фигурку в серебристой металлической плите. Он ловко скалывал целые пласты упругого жароустойчивого металла. Вскоре в плите образовалось внушительное углубление.
На заре работа была закончена, и профессор, улегшись на деревянный топчан, забылся коротким сном.
...Полдень. Яркое южное солнце обрушивает на старинный замок потоки яростных лучей, будто задалось целью спалить вокруг все живое.
– Назначенный час пробил!
– Дурантино постучал ногтем по циферблату наручных часов.
– Вы готовы, профессор?
Боев что-то пробурчал, сердито двигая косматыми бровями. Ловкие пальцы его проворно бегали по винтикам и винтам, нацеливая жерло многоколенчатой трубы на солнечный диск.
Сандалетти приблизился к машине.
– В сторону!
– рявкнул профессор.
– В пепел превратитесь!
Маркиз и великаны-телохранители, перепуганные, бросились за дверь. Щелкнул замок.
– Мы - в щелку...
– пискнул маркиз, смахивая платком капли пота. Профессор кивнул головой, с трудом удерживаясь, чтобы не расхохотаться.
Взглянув на хронометр, Боев, явно взволнованный, положил руку на пусковой рычаг. Как только минутная стрелка соединилась с часовой на цифре 12, ученый рванул рычаг на себя. Раздался пронзительный свист, сверкнула шаровая молния, и плотный туман окутал башню.
– Держите его - сбежит!
– заорал господин маркиз.
– Стража-а!..
– Не сбежит, стук-хлоп!
– Дверь заперта, ать-двать!
– "Голубые" щелкнули каблуками...
Сандалетти снова прильнул к глазку, но в густом тумане ничего не разглядел. Однако он не сомневался в том, что опыт прошел успешно: не зря же профессор так весело мурлычет любимую песенку, склонившись над металлической плитой. Вот он разогнулся, и тут тоненький мальчишеский голосок на весь замок пропел:
Тентель-вентель,
Тентель-вентель,
Путь мой на Восток!
Тентель-вентель,
Тентель-вентель,
Тентель-вентелек.
– Хорошая песенка!
– одобрил Мор.
– Ладная песенка!
– согласился Ром.
– Идиот - ты, - взвился маркиз.
– Каракатицы, без единой извилины в мозгу!
– бушевал он.
– Профессор нас обманул!.. К нему пробрался лазутчик!.. Схватить негодяя - и на допрос!..
Но удивительное
дело, ни Ром, ни Мор на сей раз не поторопились выполнить приказание разгневанного хозяина.– Вы что, оглохли?!
– прикрикнул маркиз.
– Вот что, хозяин, - неожиданно сказал Ром, подталкивая брата локтем, - ты на нас не кричи. Мы тебе не эти... как их? Ропоты, что ли... Не нравимся, так скажи - уйдем... В этом проклятом замке одна жратва лишь и радует. Остальное - глаза бы не глядели!.. Нам бы в саду работать...
– Бананы срывать, стук-хлоп!..
– Тыквы поливать, ать-двать!..
– Да что вы, мальчики мои, неужели обиделись?
– залебезил Дурантино, смекнув, что таких телохранителей, как эти великаны, он едва ли еще где сыщет.
– Да разве я вас плохо кормлю и пою? А мундиры? Посмотрите, какие они голубые!
– Да нет, зря говорить не станем, едим мы ничего.
– Братья почесали затылки.
– И мундиры почти царские, ать-двать...
– Так скорее схватите лазутчика, пока он не скрылся, - отдал приказ маркиз, - храбрецу в награду - жбан лимонаду!
Взвизгнул замок, дверь распахнулась, "голубые" ворвались к профессору и... замерли у порога с открытыми ртами: среди оплавленных труб и зеркал стоял сияющий профессор Боев, а на его рабочем столе лихо отплясывал маленький краснощекий мальчишка. Круглоголовый и толстенький, он вполне бы сошел за тридцатисантиметровую гуттаперчевую куклу, если бы стоял неподвижно. Но малыш пел и плясал - значит, жил.
"Ха!
– подумал маркиз.
– Если он живой, то, значит, его можно допросить и посадить в тюремную камеру?!"
Мальчик смешно поводил курносым носиком и подмигивал. Одет он был в черную курточку и в черные брючки, заправленные в мягкие черные сапожки. На кудрявых волосах малыша лихо сидел черный колпачок. За спиной плясуна болтался маленький черный рюкзачок.
– Кто он?!
– спросил Мор.
– Саня Боев, - ответил профессор.
– Сани-бой?!
– восхитился Ром.
– Мальчик из солнца?!
– Из солнца, - подтвердил ученый.
– Как вы догадываетесь, это мой сынок. Думаю, что он вас заинтересует куда больше, чем солнечная бомба. С ним не соскучишься даже в этом каменном мешке, не так ли, господин маркиз?
– Хватайте мальчишку!
– прошипел Дурантино.
Ром сгреб малыша со стола и хотел пихнуть его в карман, но мальчик укусил великана за палец, и Ром, завопив, подбросил малыша под потолок. Мор поймал мальчика беретом, как сачком, и тем самым спас его если не от гибели, то от ушибов наверняка. Берет был скручен жгутом и засунут в карман.
– Хозяин, приказание выполнено, стук-хлоп!
– Молодец, Мор! Жбан лимонада твой... А этого,
Сандалетти указал на профессора Боева, - в карцер! Пусть подумает!
И рассерженный маркиз, подав знак Мору: "Следуй за мной!" - выбежал из Северной башни. А Ром, вскинув профессора на плечо, зашагал в подземелье. Дурантино не терпелось приступить к допросу. Уж с кем, с кем, а со строптивым малышом он справится!
– Подать мне маленького человечка!
– Сандалетти щелкнул рассерженного мальчишку по носу и поставил его на голову.
– А теперь давай потолкуем!..
– Но мне так неудобно, - возразил мальчик, - стоять надо на ногах, а не на голове.