Сон разума
Шрифт:
– Сами ищем себе неприятности?
– Думаю, в этом все мы. Скажи я все это сейчас пацанам, и они тут же примчались бы и встали с нами рядом.
Наташка остановилась, повернулась ко мне и серьезно взглянула в глаза.
– Думаешь, мы не можем теперь жить по-другому? – спросила она с дрожью в голосе.
– Думаю, мы не хотим теперь жить по-другому, – ответил я, и осознание правдивости моих слов обрушилось на меня ледяным водопадом.
– Мы оставили наши жизнь в прошлом году, – продолжил я. – Мы бежали и споткнулись. Встав, мы двинулись дальше, но что-то, что жило внутри нас, часть нас самих,
– Погружаемся куда?
– В темноту, что стала нашим новым домом.
Наташка вздрогнула, ее тело покрылось мурашками, похолодело. Ей было страшно, но глаза сияли. Страх принес избавление от ноши, что мы носили на шее последние месяцы.
– Тогда чего же мы стоим? – спросила она улыбаясь. – Кажется, темнота нас зовет.
Вновь предложив девушке взять меня под руку, я зашагал по тротуару мимо Стеллы Великой победы, мимо старого заброшенного четырехэтажного дома, окна которого все так же чернели спустя все эти годы, мимо резких поворотов на Первомайскую, где когда-то стоял дом, которого никогда не было. Я зашагал, нет, мы зашагали мимо нашего прошлого, которому суждено было стать нашим настоящим и нашим будущим.
Добравшись до больницы, я понял, что так был занят размышлениями о прошлом и будущем, что совсем забыл про тот факт, что время приема закончилось, и нас не пустят просто так к больным. Один раз нам уже повезло сегодня, не думаю, что повезет так еще раз. Как бы хорошо работники больницы ни знали мою маму, но свои шкуры им были дороже, и дважды за день так рисковать, пропуская посетителей в неурочное время вряд ли бы стали.
Мы замерли возле входа и уставились друг на друга.
– Что же будем делать?
Наташка нервно кусала губы. Видимо ее только что посетила та же мысль, что и меня.
– Понятия не имею. Может, стоит найти телефон и позвонить тете Свете? Она хорошая мамина подруга и меня очень любит. Работает в инфекционке. Она точно нам поможет.
– И где мы сейчас найдем телефон?
Резонный вопрос. Время было такое, что все телефоны автоматы уже практически полностью исчезли из города, а мобильные еще не вошли так прочно в наши жизни и найти телефон посреди города, в конце рабочего дня было весьма проблематично, если не сказать большего.
Хотя, был у нас один мобильник, старенький Моторола, что мы нашли в бардачке Морриган. Симку мы выкинули и достали новую. Старые связи помогли нам раздобыть симку, за которую не надо было платить, которая не могла привести к нам. Ей мы и пользовались, если того требовали обстоятельства. Но сейчас телефон лежал там же, где большинство наших, скажем так, сомнительных вещей – в стальном миниатюрном сейфе в нашем штабе.
Я скривился, и Наташка зеркально повторила мою гримасу. Видимо это означало, что мы оба приперты к стенке. Все, гениальный план провалился, впереди обрыв, наша карта бита. Финита ля комедия. Все они были мертвы. Последний выстрел поставил жирную точку в этой истории. Я снял палец с курка, все было кончено.
Наташка внимательно смотрела на меня.
– Опять думаешь о каких-то глупостях? – спросила она.
– Кхм, вовсе нет.
Я поднес кулак к губам и откашлялся еще пару раз.
– Ну конечно, а то я тебя не знаю, –
Наташка криво усмехнулась. – Опять представлял себя героем из книги?Я не моргнул и глазом.
– Из игры?
Взгляд сместился влево. Наташка улыбнулась шире.
– Думал, что ты Макс Пейн? Что ты там все время говоришь? «Я снял палец с курка, все они были мертвы»?
Попала в самое яблочко. Я скривился. Чертова девка.
– Хотите поговорить с ней?
Внезапный вопрос застал нас врасплох. Печальный голос родившей в этой больничной тишине ударил по нам как церковный колокол, заставив подпрыгнуть на месте и развернуться к его источнику.
В тени деревьев на обшарпанной лавочке сидела маленькая девочка, лет десяти, с длинными светлыми волосами. Она смотрела себе под ноги и ковыряла туфелькой землю.
– Так хотите? – повторила она, не глядя на нас. Ее интересовала только ямка под ногами, которая становилась все глубже.
– Поговорить с кем? – осторожно спросил я.
– С Улей.
Я уже слышал это имя. Улей звали девочку, чья сестра лежит в палате вместе с их отцом. С ней мы и пришли поговорить.
– Ты Настя, верно?
Я подошел на шаг ближе. Девочка кивнула, не поднимая головы.
– А ты мальчик, что принес деньги в коробке с Пухом.
– Я не…
– Это был ты, – уверенно заявила Настя. – Ты еще и еще светловолосый мальчик.
Мы с Наташкой переглянулись. Каждый из нас знал, кто он есть на самом деле, и скрывать это сейчас не было никакого смысла. Однако это совсем не входило в наши планы. В мои планы.
– Послушай, Настя…
– Кнопка, – вставила девочка. – Друзья зовут меня кнопка.
– Ты считаешь нас друзьями? – осторожно спросил я.
Девочка вновь кивнула, не поднимая головы.
– Мой папа считал. И Пух так считает. А значит вы и мои друзья.
– Хорошо, Кнопка, слушай, тогда мы принесли…
– Это не то, – перебила меня девочка, с силой пнув землю под ногами. Ямка углубилась, чуть не забрав с собой и туфельку девочки.
– Не то? – переспросил я.
– Мне важна только Уля.
– Уля, – повторил я. – Уля, значит. Уля твоя подруга?
– Да.
– Та, что сидит в палате?
– Да.
Я посмотрел на Наташку. Кажется, все складывалось как нельзя лучше. Словно это дело само хотело заполучить нас.
– А мы можем с ней поговорить, как ты думаешь? – спросила Наташка.
– Не надо так со мной разговаривать, я не ребенок, – ответила девочка и поднялась с лавочки. – Ждите здесь, я ее приведу.
Когда девочка скрылась за дверьми больничного крыла, Наташка повернулась ко мне и, округлив глаза заметила:
– А девочка-то боевая.
– Ага, – согласился я. – И не из пугливых.
– Наша порода.
Мы улыбнулись друг другу.
– Как думаешь, почему она так свободно входит и выходит в детское отделение?
– Не знаю, – я пожал плечами. – Может она тоже здесь лежит и ей уже можно выходить? А может ей просто позволили навещать подругу, как и той, навещать сестру. Вот и приходят вместе.
– Да, наверное, ты прав.
Мы прождали не больше десяти минут. Не достаточно долго, чтобы уже отчаяться их увидеть, но достаточно, для того чтобы подняться на второй этаж и вернуться вместе с Улей. Что могло их так надолго задержать?