Сон во сне
Шрифт:
– Вот! Узнаю моего Арчи! – довольно воскликнула Лиззи, – вместе мы сила, пусть я и не права насчет Изабеллы, но вы то с отцом родная кровь, вы должны ей помочь. Но я тебя уверяю, мой мальчик, что-то с этой женщиной не так. И ты сам посуди: Эвелин стало плохо после первого же дня, как в доме обосновалась она, Изабелла!
– Это может быть и простым совпадением, Лиззи, не будем спешить рубить с плеча, но я тебя услышал. Я присмотрюсь к Изабелле, и я буду начеку.
Некоторое мгновение они сидели в молчание, смотря в окно. Они дали друг другу время, чтобы все обдумать, и в то же время подыскивали дальнейшие слова для обсуждения.
Первым прервал тишину Арчибальд.
– С Изабеллой
– Не совсем. – Приподняв свой передник, Лиззи выудила из него дневник Эвелин. – Еще я хотела обсудить с тобой вот это.
– Что это?
– Дневник твоей сестры.
– Откуда он у тебя, где ты его взяла? – парень смотрел на дневник в руке Лиззи, будто она держала священный Грааль.
– Твоя же сестра мне его и дала, до прихода доктора Бернса, когда я ее кормила.
Лиззи поерзала на стуле и положила дневник себе на колени, бережно его поглаживая и придерживая.
– Эвелин как-то путанно пыталась мне что-то объяснить. Она что-то говорила про свои сны, вернее сказать, кошмары, что мучают ее последние дни. Она также предположила, что именно они могли стать причиной ее болезни. Она дала мне дневник, чтобы я помогла ей во всем разобраться. Сказала, чтобы я никому его не показывала, кроме тебя.
Арчибальд во все глаза смотрел на говорящую Лиззи, поддавшись со стула вперед. Его движение сопроводилось протяжным скрипом дерева.
– Потому, Арчи, я и привела тебя сюда. Я хотела, чтобы мы с тобой спокойно и без чьего-либо постороннего присутствия все обсудили. Эвелин сейчас тяжело говорить, но она успела высказать все свои мысли и тревоги вот сюда. – Лиззи приподняла дневник, демонстрируя его юноше. – Я хочу прочитать его вместе с тобой. Эвелин твоя сестра, а для меня она как родная дочь, и мы должны во всем разобраться, чтобы помочь ей. Она нуждается в нас.
– Надо потом сказать отцу…
– Нет! Мистеру Форесту ничего не будем говорить. Свою жену он всегда будет слушать, и будет во всем ей потакать, здесь он нам не помощник. Я еще удивлена, как он решился вызвать врача вопреки ее заверениям. Видимо, и с ним тоже еще не все потеряно.
Арчибальд взял под собой стул, вместе с ним прошагал и сел рядом с Лиззи.
– Тогда давай начнем, может, там и нет ничего важного.
– С Эвелин сейчас поговорить невозможно, пусть отдыхает, но мы можем пообщаться с ней через ее дневник. И каждое слово, сказанное в нем, я буду воспринимать очень серьезно.
– Давай, Лиззи, не томи, – поторопил женщину Арчибальд и указал на дневник, – открывай и читай вслух, я тоже буду читать.
Лиззи, шумно выдохнув, раскрыла дневник в том месте, где хранилась ручка Эвелин.
– Лучше начать с того дня, когда приехали отец и Изабелла, – подсказал парень.
– Сейчас, – Лиззи положила ручку себе на колени, и отлистнула дневник назад, смотря на даты.
Оба они не могли не заметить, что подчерк Эвелин был размытым и кривым, размашистым, словно у пишущего не было сил держать в руках ручку. Раньше подчерк был отчетливее и ровнее, а еще раньше и вовсе образцовым и изящным. Наконец, Лиззи нашла нужную дату. Дату, с которой все и началось. То есть, даже по подчерку можно было понять разницу между былым и нынешним состоянием несчастной девушки. Понять, как ей становилось все хуже.
– Вот он, этот день! – воскликнул Арчибальд и подпрыгнул на стуле, – читай Лиззи! Я буду следить!
– Угомонись, бога ради, – осадила его Лиззи, сфокусировав свой взгляд и всю свою серьезность, но у нее была небольшая проблема, – у меня нет с собой очков для чтения, ничего не могу разобрать, – Лиззи передала раскрытый дневник Эвелин в руки Арчибальда, – читай, не громко, но
отчетливо и внятно, чтобы я тебя слышала. И не торопись.– Хорошо.
И Арчибальд начал читать…
***
«С удовольствием мне хотелось бы расписать во всех подробностях тот чудесный вечер, проведенный в кругу семьи, наконец находившейся в полном составе спустя несколько долгих месяцев. Он был чудесен, еда была восхитительной, а вино сладким. Сладости, привезенные отцом из других стран, были выше всяких похвал.
Я была безумно рада видеть отца, была рада видеть его таким счастливым. С Изабеллой, я надеюсь, мы подружимся, и станем родными если не по крови, то по духу.
Но сейчас мои мысли занимает одна насущная проблема, возникшая в моем разуме буквально этой ночью…
Мне приснился кошмар, он был такой насыщенный, такой правдоподобный, что страшно мне становится до сих пор, и трудно удержать себя в руках. Я помню лишь отдаленные смутные образы, но я прекрасно помню свои чувства, когда я все это отчетливо видела. Ужас. Тревожность. Сильный страх, жуткое ощущение, будто кто-то хочет причинить мне боль. Все происходящее было против моей воли, я не могла ничего изменить или как-то себе помочь. Такое отчаяние и чувство собственной беспомощности я чувствовала очень давно, после смерти матери. И вот оно вновь вернулось, пусть и на короткое время, но оно меня напугало до глубины души. Пучина горести и печали…
Мне уже пора идти, я слышу, как отец зовет меня, мы собираемся ехать все вместе на скачки. Я не очень хорошо себя чувствую, но я хочу взбодриться и развеять дурные воспоминания и мысли. Думаю, эта прогулка пойдет мне на пользу, и со временем все окажется не таким страшным и волнующим, каким кажется мне это сейчас.
Хочу верить, что такой сон приснился мне в последний раз, и я его больше никогда не увижу…»
***
«Боже, как же я была не права! Я снова видела тот сон, точь в точь! Та же неприятная комната, тот же пугающий странный коридор, и нет никого здесь, кроме меня, и все же я отчетливо ощущаю чье-то присутствие. Нечто злое и беспощадное следит за каждым моим шагом. Я это не вижу, не слышу, и от этого становится только страшней. Холод пробирает меня до костей, и все тело дрожит, как при лихорадке.
Я понимаю, что это был только сон, когда уже просыпаюсь. Там же, пока я сплю, я верю, что все происходит со мной по-настоящему, как в реальности.
Мне все это очень не нравится. По утрам я чувствую себя такой слабой. Я постоянно хочу спать…»
***
«Вновь и вновь я оказываюсь в той же комнате того же замка
Вновь и вновь пытаюсь прорваться и пробежать как можно дальше
Но все мои попытки обрести ответы и свободу кончаются одним и тем же –
Я возвращаюсь в комнату, падаю на пол и кричу от дикой боли