Сон

— Ох, Джек… Мне так жаль!

— Не стоит. Судя по жизни, которую вел отец, он умер задолго до того, как отправился на тот свет.

«Теперь многое становится понятным, — подумала Дженни. — Вот почему Джек всегда был таким непоседой. Он решил жить полной жизнью, не упускать ни одного момента, видеть, чувствовать и испытывать то, чем были обделены его родители».

— Пойдем, — тронула его за рукав Дженни, — поможешь мне на кухне. По крайней мере последишь за тем, чтобы я не сожгла твои яйца.

Джек лукаво усмехнулся:

— Милая, ты можешь сжечь мои яйца в любой момент. Стоит только захотеть…

Дженни вспыхнула и ткнула его локтем в бок.

* * *

Говард Маккормик уставился на телефон, стоявший рядом с кроватью, у него чесались руки швырнуть аппарат в стену.

— Ублюдок!.. — Кулаки у него чесались еще сильнее. Безумно хотелось заехать в наглую морду Джека Бреннена. Как могла Дженни унизиться до этого подонка? Как Дженни посмела спутаться с Джеком Бренненом, если она принадлежала ему, Говарду?

Он думал о том, как бережно относился к чувствам Дженни, как уважал в ней леди. А нужно было опрокинуть ее на диван, задрать юбку и всадить так, чтобы она не могла ходить. Наверное, именно этого она и ждала, а он был слишком глуп и ничего не понял.

Говард грязно выругался. Ну, Бреннен заплатит за это! Маккормик на время перестал интересоваться повышением платы за пользование причалом, поскольку были дела поважнее. Но теперь он своего добьется.

«Мародеру» придется выбрать себе какую-нибудь другую пристань желательно Окснард или Порт-Уэнеме. Он злорадно улыбнулся. Был Джек Бреннен, да сплыл. А когда этого ублюдка не станет, он, Говард, подумает, как быть с Дженни. Ему все еще хотелось лечь с ней в постель. А вот насчет женитьбы он сомневался.

Пожалуй, в этой истории было много плюсов — как финансовых, так и политических. По части мужчин Дженни была наивна, и он понимал, каким образом Бреннен, опытный ловелас, сумел затащить ее в постель.

Говард стиснул челюсти. Ему следовало лучше защищать свои интересы, лучше приглядывать за ней. Он должен был давно натянуть вожжи и привести эту кобылку к себе в стойло.

Тут резко зазвонил телефон. Вздрогнув от неожиданности, Говард снял трубку. Звонивший назвался Марти Джеймсом.

— Я говорил, чтобы ты не смел звонить сюда! — ледяным тоном отрезал Говард. — Что тебе нужно?

— Я пытался позвонить в пятницу в офис, но вас не было. Мне нужно знать, состоится ли завтрашняя встреча, назначенная на шесть утра. Судно прибывает по расписанию или нет?

Говард почувствовал удовлетворение.

— Будет вовремя. — Маклин в точности выполнил то, что ему велели. Впрочем, в этом Маккормик и не сомневался.

— Отлично! Для вывоза все готово. Товар будет доставлен на следующий день.

— Готовь кошелек. — Не удосужившись попрощаться, Говард бросил трубку. По крайней мере его бизнес шел нормально.

Проходя мимо камина, он посмотрел в зеркало, вынул из кармана спортивной рубашки расческу и провел ею по густым темно-русым волосам. Удовлетворенный своей внешностью, Маккормик спрятал расческу и непринужденно вышел из комнаты.

* * *

Вечером в воскресенье Джек занимался с Дженни любовью, но она не погрузилась в глубокий, освежающий сон, как бывало прежде. В два часа ночи она проснулась оттого, что Джек тряс ее за плечи.

— Ради Бога, Дженни, проснись!

Она с трудом очнулась, покрытая холодным потом. Опустив взгляд на свои руки, Дженни поняла, что прикрывает грудь. Сосок под ее ладонью был твердым и выпуклым.

— Что с тобой? — спросил Джек.

Дженни облизала дрожащую нижнюю губу. Губа была прокушена до крови и слегка припухла.

— Я… я видела сон, Джек. — От воспоминания у нее вспыхнули щеки, а на глаза тут же навернулись слезы. — Там был мужчина… Он… он…

— Занимался с тобой любовью, — закончил Джек и невольно напряг мускулы. — Черт побери, надеюсь, это был не Говард Маккормик?

Она отвела глаза, не в силах выдержать его осуждающий взгляд.

— Это была не я… и не Говард. Это была женщина, которую я уже видела во сне.

Джек опустил глаза на ее все еще напряженные соски.

— Но ты чувствовала то же, что и она, верно?

— Да.

— Это было приятно? — резко спросил он.

Острая боль полоснула ее как ножом. Дженни потупилась и скомкала простыню влажными пальцами.

— Мне — нет. Мужчина был большой, грубый и уродливый. Он… он даже не снял с нее одежду, а просто… просто перегнул ее в сарае через деревянную бочку, задрал юбки и вошел в нее…

Дженни подняла глаза, и по ее щеке покатилась одинокая слеза.

— Она велела ему, Джек. Приказала сделать это. Ей нравится грубость. Она сама так сказала. Она заставила его причинить ей боль. — Глаза были полны слез. Дженни заморгала, а потом вытерла щеки дрожащей рукой.

— О Господи!.. — Джек обнял ее; его лицо вновь стало нежным. — Все в порядке, маленькая. Это не твоя вина. Мне не следовало сердиться.

Дженни вцепилась в его голое плечо.

— Я не могу вынести этого, Джек. Что мне делать?

Он крепко прижал ее к себе.

— Не знаю, радость моя. Сегодня, когда я вернусь в порт, мы поговорим с Чарли. Может быть, он что-нибудь подскажет.

Дженни кивнула. Она положила голову на плечо Джека и обвила руками его шею. Когда руки перестали дрожать, она закрыла глаза. Джек держал ее в объятиях, пока она не заснула.

* * *

Утром в понедельник Дженни позвонила Говарду с работы. После его телефонной беседы с Джеком она испытывала чувство вины и смущение, но Говард все еще оставался ее другом, и она была обязана объяснить ему происшедшее.

— Говард? Это Дженни.

— Да, Дженни. — Он не скрывал своей обиды.

— Говард, мне очень жаль, что… Я о том телефонном звонке. Я знаю, что ты должен был подумать… и почувствовать ко мне, и я хочу, чтобы ты знал… Я никогда ничего такого не хотела. Все вышло само собой.

Последовало молчание.

— Ты влюблена в него?

Она побоялась солгать:

— Я… да. Да, Говард, я люблю его.

— Мне следовало догадаться. Такая женщина, как ты, не ляжет в постель с мужчиной просто так. Я только хотел бы, чтобы ты испытывала то же чувство ко мне.

— Говард, ты сам знаешь, что не безразличен мне. Я всегда была привязана к тебе.