Сонник Инверсанта

– У вас татуировок нет.

– Да черт с ними, с татуировками, главное нас мало. – Прикинул Игорек. – Вот если подождать, когда ребята с сенокоса подъедут…

– К тому времени эти ханурики и лодку спалят, и шашлыки съедят, и сами отсюда свалят… Эй, интеллигенты! – Димка зыркнул поверх греющихся на солнце спин. – Кто шпану бить пойдет?

Вопрос он поставил ребром, и увильнуть было невозможно.

– Вообще-то можно, – Генка, наш главный увалень, медалист по штанге, сосредоточенно поскреб костяшки. – Витек, ты как?

– А чего? Сходим, глянем, что там за фраера. Может, обмылки какие…

Бодрая формулировка мгновенно разрядила атмосферу. Одно дело собираться на бой – в чистое переодеваться, с милыми прощаться, – и совсем другое, когда зовут просто посмотреть на «обмылков».

– Значит, еще двое! – продолжал считать Димка. – Петьку берем, Серого разбудим, вот уже и шестеро.

– Опять ведь побьют, – боязливо пробормотал рыбак.

– Не тушуйся, дед! – Витек вдохновенно натянул штаны, намотнул на кулак кожаный ремень. – У меня вон зуб шатается, может, выбьют.

Димка тоже поднялся с земли, азартно отряхнулся.

– Главное, не рассусоливать – первыми налететь и сразу по рогам!

– По рогам – это да-а…

– Ребят, мне бы только это – штаны переодеть, я же в костюмных! – засуетился Игорек.

– Тогда не успеешь.

– Вот блин!…

– Вы там осторожнее! – напутствовала нас Томка. – Сильно-то их не бейте.

Наивная, она даже не сомневалась в нашей праведной силе.

– Учи ученых…

С осознанием важности задуманного, мы вышли со двора, гурьбой двинулись по деревенской улочке. Поднявшись с завалинки, следом заковылял Мотя-колченогий.

– А ты куда, старая задница? – рассердился Васяня.

– Так это… Посмотреть.

– Ишь ты, прямо как в кино! – восхитился Лева. – Ничего, пусть идет. Мы билетами не торгуем, – для количества сгодится.

Уже через пяток минут мы вышли на берег, гневно потрясая кулаками, заскользили по песку вниз. Пылающий костер был прямо перед нами. Витек с Геной в качестве главной ударной силы тут же устремились вперед. Этим бронзовотелым ребятам, кажется, и впрямь не терпелось испытать свои свежие мускулы. Мы напротив – не слишком спешили, а потому отлично рассмотрели начало баталии. Наши архаровцы приблизились к чужакам, и здоровенный парень, почти мужик, после кратких и энергичных переговоров набросился на друзей с кулаками. Увы, драться он, как оказалось, умел. Уже через несколько секунд Витька с Генкой оказались на земле, и мы поневоле сбросили темп.

– Але, наших бьют! – встревожено пискнул колченогий Мотя и юркнул за спину ближайшего студента.

– Во, блин, влипли! И силы, главное, уже неравные. – Игорек вздохнул. – Их семеро, нас четверо

– Силы – ерунда, у нас стратегия дурацкая! – подосадовал Димка. – Я ведь сразу говорил: надо было всем скопом наваливаться, а мы растянулись аж по всей улице.

– Чего делать-то, мужики? Я ведь брюки даже не переодел, – чуть не плакал Игорек. – А ну как порвут? В чем на лекции-то буду ходить?

Я хмуро кивнул в сторону Моти.

– А ты вон ему отдай. Пусть пока подержит.

Игорек послушно начал стягивать с себя брюки. Его молочно белые ноги сейчас казались нам особенно худосочными. Мы все глядели на него и делали вид, что не замечаем приближающегося противника. А между тем, потоптавшись на Генке с Витькой, враг деловито начал окружать и нас. Двое покручивали в руках тяжеленными цепями, а один подобрал с земли увесистое полешко.

– Ну, что? Кто тут еще граблями собирался помахать?

– Какие грабли? Вы о чем, мужики? – Димка Павловский картинно всплеснул руками. Было видно, что драться ему окончательно расхотелось. Теперь он уже пылал желанием договориться. – Нормально побазарим и разойдемся.

– Да ты никак мохаешь? – детина ловко сграбастал Димку за горло. Пальцы у него оказались сильными, и Димка тут же захрипел.

Наверное, можно было еще повилять хвостом и попытаться уладить дело миром, но я вдруг представил себе, какими мы вернемся назад к Томке и какими глазами на нас будут смотреть те же деревенские, и все разом встало на свои места. Мне даже не пришлось преодолевать себя, – я попросту понял: вернуться ни с чем для меня во сто крат страшнее, чем быть побитым.

Старое правило о том, что в толпе нужно бить самого сильного я, конечно же, знал. Именно так я и решил действовать.

В то время, как здоровенный детина тискал и мял шею Димки Павловского, я шагнул к нему сбоку и со всего маху треснул противника по уху. Треснул так, что зазвенело в моем собственном затылке.

Скорее всего, мне просто повезло. Я угодил в нужную точку, и детина рухнул, как подкошенный.

Сипло дыша, Димка растер шею, удивленно взглянул на упавшего.

– Аут! – прокомментировал он и тут же взял инициативу в свои руки. – Ты что, сдурел, Петро? А если он кони двинет?

– Не двинет, – я едва сдерживал стон. Кисть ныла и грозила напрочь отвалиться.

– Ну? Чего встали? – Димка уже смотрел на врагов взором будущего гипнотизера. – Без врача не обойтись, так что забирайте своего придурка и сваливайте.

– А они еще хотят! – фальцетом неожиданно выкрикнул Игорек. Все лето он перелистывал самоучитель по карате и только теперь до него дошло, что звездный час его пробил. Выписав в воздухе странный вензель, он смешно провернулся телом и тощей своей ногой завез в живот ближайшему увальню. Наверное, это уже нельзя было именовать везением, – скорее всего, удар и впрямь оказался не слабым. По-детски ойкнув, увалень схватился за живот и плюхнулся задом на песок. Глаза его обморочно закатились, изо рта выползло сдавленное ругательство.

Это и стало переломным моментом. С криком: «мочи гадов!» Димка бросился на врага, и следом за ним в атаку пошла вся команда: Серый, я, Васяня и даже колченогий Мотя. Оклемавшиеся Генка с Витьком тоже присоединились к общей свалке.

Легкой победы не получилось, но мы все-таки загнали чужаков в воду. Троих взяли в плен, остальных заставили плыть на тот берег. Брюки Игорька колченогий Мотя так и не уберег, и Павловский нахально забрал штаны одного из побежденных.

– Компенсация! – пояснил он. – Слыхали такое слово?

– Брюки – что, главное, зуб выбили! – сокрушался Витек.

– Ты же сам хотел, чтобы выбили.

– Так ведь не тот выбили! У меня слева болел, а они справа вышибли.

– Какие проблемы! Попроси Петра. У него удар пушечный – так вдарить, что вся челюсть вылетит…

Как бы то ни было, но возвращались мы героями. Все девушки в этот вечер были наши, и неудивительно, что одной из них оказалась Наталья. Ей понравился мой синяк, а мне понравилась ее улыбка. Мы замерли всего в паре шагов от того, чтобы не влюбиться друг в друга окончательно. Любви помешал все тот же чертов парторг. Заехав к нам через пару дней, он, конечно же, разузнал про драку и поспешно услал нас из колхоза. Тем не менее, именно то давнее лето ассоциировалось у меня с неувядающей юностью. Сломанная кисть скоро зажила, а ощущение всеобщего обожания не покидало еще достаточно долго…