Сонник Инверсанта

Я подскочил к катку, стремительно отмотал пару витков. Канатик оказался не из легких, а главное, я понял, что мне его абсолютно нечем перерезать. Нож, штопор, кипятильничек – все осталось в дипломате.

Должно быть, по моему озабоченному лицу Осип догадался о вставшей передо мной проблеме, потому что немедленно замахал руками.

– Не надо ничего рубить и резать! Тут его метров пятьсот, неужели не хватит?

Возможно, порождать оригинальные идеи я не мастак, но уж оценить и подхватить готовое – с этим у меня никогда проблем не было.

Пройдясь вдоль гигантских барабанов, я выбрал кабель потоньше и сноровисто принялся за дело. По счастью, нас никто не тревожил, и, отмотав достаточно длинный кусок, я вскарабкался на штабель из ящиков и с восьмой или десятой попытки перебросил конец кабеля через балку. Все это время Осип предусмотрительно держался в стороне. В этом полусумраке я мог запросто наступить на него или зацепить кабелем. Когда же дорога наверх была открыта, он подбежал ближе и шустро вскарабкался мне на плечи.

– Держись крепче, – предупредил я его, – я еще тот альпинист. Могу и шмякнуться.

– Не шмякнешься, – проворчал он.

– Почему ты так думаешь?

– Я не думаю, я чувствую!…

Пришлось снова прикусить язык. Примерившись, я взялся за резиновые шланги. Плечо и ушибленные ребра продолжали ныть, но, в общем и целом, я был вполне функционален. Как машина с помятым капотом, как дом с выбитыми окнами.

– Давай! – оседлавший меня карлик понукнул меня ногами. Пыхтя и старательно обхватывая натянувшиеся струны кабеля, я медленно полез вверх. Карабкаться сразу по двум шлангам – не самое простое занятие, но и высота здесь была не ахти какая. Спустя полминуты я уже сидел на металлической балке и, свесив ноги вниз, прикидывал вправо или влево мне ближе шагать до крыши.

– Сначала скинь шланг! – перебил течение моих мыслей Осип. – И отбрось его подальше. Чтобы сразу не догадались.

Кабель полетел вниз, звучно хлестнул петлями об пол. На мгновение я сжался, ожидая, что лязгнет замок и ворвутся охранники, но ничего подобного не произошло.

Осторожно выпрямившись и балансируя руками, я добрел до шиферного ската и подобно атланту подпер его руками, испытывая на прочность. Ребристые плиты оказались довольно больших размеров, а между собой крепились обычными болтами.

– Ногой, – посоветовал Осип.

Я в сомнении еще раз огладил шероховатую волну преграды и от души врезал ногой. Шифер обиженно треснул, и следующим ударом мне удалось вышибить кусок в добрую столовую миску.

– Умеешь, когда прижмет! – сдержанно похвалил Осип. – Каратист хренов!…

Я лишний раз подивился складывающимся между нами отношениям. Этот лилипут с внешностью гастрономного попрошайки сразу взял покровительственный тон и явно собирался помыкать мною и впредь. До поры до времени я не возражал, тем более, что советы он в большинстве случаев давал дельные. Но в дальнейшем подобное панибратство следовало, конечно, пресечь…

Примерившись, я снова ударил ногой, вдвое расширив отверстие. Конечно, мы здорово рисковали. Куски шифера, несомненно, падали с той стороны на землю, но выбора у нас не было, и, пробив отверстие достаточно широкое, я сунулся в него головой. Ветер и солнце омыли мое лицо, заставив прищуриться. Не стоило и говорить, что воздух свободы был одуряюще сладок. Соблюдая осторожность, мы выбрались на крышу ангара.

– Ого!… Как же мы спустимся? – на этот раз озабоченность проявил Осип. – Кажись, с тем кабелем мы поторопились.

– Ты намекаешь на то, что мне нужно вернуться, спуститься вниз и, отмотав добавочное количество витков, протянуть этот шланг сюда?

– Не ломать же себе ноги?

– Ну, уж дудки! – я ссадил Осипа на крышу и на четвереньках полез к гребню ангара. По счастью, крыша была достаточно плоской, и я не очень опасался соскользнуть вниз. Кроме того, это же качество крыши защищало нас от посторонних взоров. Судя по всему, ангар располагался в промзоне. Во всяком случае, всюду, куда я ни смотрел, громоздились все те же штабеля стройматериалов, барабаны с кабелем, кирпичные кладки и металлический лом. Метрах в ста от ангара возвышался строительный кран, чуть дальше красовался частокол лениво дымящих труб. И конечно, все это пестрое хозяйство окаймляла череда заборов – с проволокой и фонарями, решетчатых, алюминиевых и откровенно бетонных.

Немного переместившись по гребню крыши, я разглядел знакомый мне микроавтобус. Рядом стояли люди – человек семь или восемь, чуть дальше у жилых вагончиков тоже сгрудилась толпа. Мне показалось, что двое или трое держат в руках винтовки. А еще я рассмотрел странную конструкцию, похожую на армейскую вышку. Вышка, увы, не пустовала, и, поняв это, я немедленно поспешил распластаться. Впрочем, человек, находившийся на вышке, без труда мог бы меня увидеть, потрудись он хотя бы на миг обернуться. Но, по счастью, он продолжал обозревать прилегавшие к промзоне окрестности, ничуть не интересуясь жизнью вверенной ему территории. Возможно, там, на вышке, у него стояло кресло, возможно, он даже читал книгу или дремал, но рисковать все равно не стоило. Пятясь, как рак и цепляясь брючинами за торчащие тут и там шляпки болтов, я сполз чуть ниже.

– Ну? Что высмотрел? – громко прошипел Осип. Он тоже для чего-то пригибался, что при его ростике выглядело совершенно карикатурно. Помнится, таким же образом проходил под веревочкой знаменитый Карандаш. Этой репризой маленький клоун неизменно срывал бурные аплодисменты. Я же своему попутчику хлопать не стал. Сложив указательный и большой палец в колечко, показал, что все нормально. Хотя нормальным наше положение назвать было трудно.

– Что делать-то будем? – снова зашипел Осип. – Прыгать, что ли?

Я невольно скосил глаза вниз. Ни десантником, ни высотным акробатом я не был, и эти семь-восемь метров пустоты меня отнюдь не воодушевляли.

– Ну? Чего молчишь-то! Делать, говорю, что будем?

Этот торопыга начинал действовать мне на нервы.

– Загорать будем! – огрызнулся я.

– Как это?

– А так, разденемся до трусов и будем себе полеживать, как мирные дехкане. Может, перед смертью чуток побронзовеем.

Пропустив мою шутку мимо ушей, Осип встал в боевую стойку.

– Шелестят! – сообщил он. – Деревья шелестят, слышишь?

– Кабель я не потяну, – угрюмо отозвался я.

– И не надо, – Осип продолжал принюхиваться. – Вон тополя, видишь? С того краю?

– Ну?

– Что «ну»? Ты умеешь лазить по деревьям?

Я мысленно чертыхнулся. Осип опять оказался сообразительнее меня. Все также на четвереньках я ринулся к кромке крыши.

– Не сверзься! – сердито прошипел мне вслед Осип.

Я не отозвался. Это чертов гном-гуигнгнм опять оказался прав. Не сопли мне надо было распускать, а внимательно изучить все близстоящие деревья. Порой и в промзонах их оставляют для выработки кислорода. Народ нынче грамотный – озоновые дыры, углекислоту и прочую пакость – не очень любит…