Сонник Инверсанта

– Ваше Величество! – вновь залопотал офицер связи. – Только что вышел на связь капитан разведроты. Он также видит вражескую колонну и умоляет, чтобы мы срочно отходили! Они приближаются на скорости в пятьдесят километров в час. Еще пять-десять минут, и будет поздно!

– Ну, пять минут – это не так уж и мало. – Я кивнул Пантагрю. – Объявите готовность номер один и вызывайте журналистскую группу.

– Но Ваше Величество…

– Давайте, давайте, Пантагрю! Не заставляйте меня терять время.

Пока толстяк бежал отдавать нужные команды, я с задумчивостью оглядел скальный кряж. Забавно, но я помнил его до мельчайших подробностей, до последних трещинок и гранитных складок. Горбатые извивы гор, обморочно высокие пики и, конечно же, гигантская многотонная лепеха, карнизом нависающая над выходом из ущелья.

Между тем, Пантагрю успел привести журналистов. Пестрая толпа служителей прессы суетилась неподалеку от нас, спешно устанавливая съемочную аппаратуру, готовя диктофоны, фотоаппараты и блокноты.

– Одна камера на нас, другая – на кряж! – я нырнул в башню, хлопнул по плечу стрелка. – Все готово?

– Так точно, Ваше Величество. – Смуглолицый паренек блеснул в полумраке сахарным оскалом. – Бронебойным, как и говорили.

– Отлично! А теперь помоги навести пушечку вон на тот карнизик. Чтобы как раз под основание. Достанем, нет?

Стрелок на секунду припал к прицелу.

– Запросто! Тут всего-то метров девятьсот.

– Тогда подвинься. – Я уселся на его место, прижавшись к резиновому наглазнику, разом приблизил себя к горному кряжу. Кнопки управления стволом были уже под руками. Я нажал правую, и перекрестие прицела плавно подплыло к основанию скального надолба. Можно было еще подкорректировать прицельные планки по высоте, но в этом не было особой необходимости. Все должно было получиться даже в случае, если бы я выпустил снаряд просто в небо.

– Орудие к стрельбе готово, Ваше Величество!

– Тогда, приступим, – я сосчитал про себя до трех и притопил массивный спуск. Танк вздрогнул от оглушительного выстрела. В голове, не прикрытой шлемофоном, загудели басовитые колокола, а трассирующий снаряд полетел прямиком к цели. Не глядя на то, что произойдет дальше, я снова вылез из башни. Настал черед хроникеров, а я свое дело сделал, как положено.

Грохот далекого взрыва показался невинным перед грохотом обрушивающихся скал. Горы почти километровой высоты на наших глазах начали шевелиться и оседать. Земля задрожала, отвечая на обвал утробным гулом. Это было мини-землетрясение – и вызвал его один-единственный снаряд моей пушки. В сущности, все так и должно было случиться. Это была судьба, и не столь уж важно, что инструментом этой судьбы был выбран новоявленный Кандидат-Консул. Все было кончено менее, чем за минуту. Каменные махины сползли вниз, и пыльные облака заволокли ущелье, образовав над хребтом туманную шапку. Кровавое действо завершилось. Ванессийская армия была похоронена под толщей камней.

* * *

Это нельзя было назвать кладбищем, и все же, двигаясь по обломкам скал, мы почти воочию слышали, как похрустывают погребенные под каменным крошевом кости.

Мотоцикл Адмирала Корнелиуса забросили на мой танк, а сам он сидел рядом, то и дело нервно утирая взмокшее лицо платком. Возбуждение свиты передалось и ему. Не замечая ироничного взгляда сидящего рядом Звездочета, он болтал и болтал, даже не пытаясь остановиться.

– Воистину блистательный ход! Одним выстрелом – двух зверей! Похоронили армию неприятеля и породили землетрясение…

Раскрасневшийся Пантагрю согласно кивал.

– Это не просто везение, это фатум! Землетрясений подобного масштаба у них не было уже лет сто или двести. Говорят, Чингидин строили неплохо, но это действительно был древний город – пожалуй, даже постарше Киева. Ничего удивительного, что он не выдержал натиска стихии.

Я обернулся к Адмиралу Корнелиусу.

– Там действительно все так плохо?

– Хуже не бывает! – восторженно брякнул он. – Разведка сообщает, что обрушения плотины не ожидал никто. Их залило! По самые крыши. По слухам, затоплен даже правительственный бункер. А это связь, управление войсками, все! Теперь у них ни продуктов, ни вооружения, ни техники. Добить Ванессию – пара пустяков…

– Спокойно, Адмирал, спокойно! – я успокаивающе коснулся его плеча. – Никаких «добить»! Война кончена, и наше вторжение отныне переименовывается в миссию спасения.

– Виноват, Ваше Величество? – в глазах Адмирала мелькнуло непонимание.

– Все очень просто, господин Корнелиус. Никто никого не добивает, поскольку в этом нет никакой нужды. Ванессия деморализована, это ясно. Армии у них практически нет, столица и правительственные учреждения в руинах, а потому им нужно оказать экстренную помощь.

– Но ведь мы… Мы же находимся с ними в состоянии войны!

– Кто вам это сказал? – я улыбнулся. – Насколько я знаю, мы им войны не объявляли. Да и они нам, кстати тоже.

– Но ведь они готовились! Вон сколько сил согнали к границе. Мы их просто упредили – всего-то на полдня.

– Именно это и дает нам право из оккупантов превратиться в спасателей.

– Черт подери! А ведь и впрямь может быть отличным ходом… – какое-то время Адмирал Корнелиус потрясенно молчал. Когда он снова заговорил, голос его звенел от возбуждения. – Ваше Величество, вы гений! Конечно же, именно так! Почему я не сообразил сразу… Миссия спасения, продукты голодающим, восстановление столицы. И ни одна тварь не упрекнет нас теперь в том, что мы появились здесь. Господи! Да ванессийцы просто забросают нас цветами!

– Вот именно, дорогие мои. Цветами, но никак не гранатами. – Я подмигнул ошеломленному Пантагрю. – О происшедшем в ущелье не должен знать никто, это, надеюсь, ясно? Вот и проследите за этим. Приготовьте обращения к мировому сообществу, к артам и Ванессийскому народу. Задействуйте Визирей, ведающих строительством. Словом, не мне вас учить. Вам, Пантагрю, пожалуй, лучше распорядиться об этом прямо сейчас.

– Слушаюсь, Ваше Величество! – советник проворно соскользнул с брони, юрко бросился к подвижной радиостанции.

Проводив его затуманенным взором, Адмирал порывисто стиснул кулак.

– Уже через неделю Ванессия будет нашей!

– Не увлекайтесь, мой друг, – я снова похлопал его по плечу. – Главное – никаких эксцессов и никаких вольностей с гражданским населением. Мы только оказываем братскую помощь ваннам. Помощь – и ничего более! И позаботьтесь о том, чтобы новости об ужасах землетрясения грамотно отразили в средствах массовой информации. Единственная статья секретности – это события в ущелье.

– Понял, Ваше Величество! Сегодня же выставим здесь полк оцепления.

– Батальон, – поправил я его. – Хватит и одного батальона…

Кто-то знакомо кашлянул за спиной.

– Мда… Этого я от тебя, признаться, не ожидал. Значит, не зря я приволок сюда коньяк…

Я обернулся. Димка Павловский не шутил. Сидя на танковой броне, он и впрямь извлек бутыль коньяка и три алюминиевых посудины.

– Поздравляю, Ваше Величество! – он протянул нам с Адмиралом кружки. – Теперь я знаю, зачем ты пригласил сюда хроникеров. Победа одним-единственным выстрелом – это действительно нечто! Но с другой стороны ты сам запечатлел то, что собираешься теперь строго засекретить.