Соседки

А она итак старалась угодить брату изо всех сил. На работу не ходила, а могла бы. Правда в этом не было особой необходимости, ведь Владик привозил деньги на личные расходы каждую неделю. Он не жадничал. Марине вполне хватало и на еду, и на новую одежду. И даже достаточно оставалось. Потому как Владик просил её лишний раз никуда не выходить, то и деньги Марине тратить оказалось особо некуда. Нет, она конечно могла заказать себе кучу нового тряпья в очередном интернет-магазине, но ей не хотелось лишний раз провоцировать своих и без того любопытных соседей, к еще большему интересу. Поэтому она просто тихонько сидела у себя в комнате, иногда беря переводы с английского, как разовый заработок, чтобы мозги совсем не заскрипели от бесконечного безделья. Конечно, это не полноценная работа, по которой она очень скучала. Но, лучше, чем ничего. Ей, как переводчику со стажем, была важна практика, практика и ещё раз практика. Помимо этого, Марина смотрела фильмы на английском, ела конфеты, и разгадывала сканворды, тем самым коротая дни и вечера. Так прошло почти три месяца, и вот недавно, то есть буквально несколько дней назад ей позвонил Влад, и сказал, что он влип в историю, и что помочь ему сможет только Марина. Она тогда здорово перепугалась, стала спрашивать, что случилось. Но Влад не стал ничего объяснять. Просто попросил сделать то, что ей скажут, а еще предупредил, что её отказ может стоить ему жизни, и положил трубку. Марина тогда еще не понимала, о чем именно её могут попросить? Что она должна будет сделать?

Позже ей позвонил человек по имени Михаил, и выставил условия из-за которых она и находится сейчас в этой дурацкой квартире, будь она неладна!

«Главное, не впадать в панику – попыталась успокоиться Марина. – Мне нужен холодный ум и крепкие нервы. Жизнь Владика сейчас в моих руках. Ох, мамочки, страшно то как».

Её мобильный издал трель звонка. На дисплее – незнакомый номер. Ответить.

– Алло, Марина? – голос в трубке не предвещал ничего хорошего. Даже через динамик было понятно, что женщина, которая позвонила ей, сейчас находится не в лучшем расположении духа. – Где тебя носит?

– А кто это?

Марина в это время пристально рассматривала полку с книгами. Ей вдруг показалось, что за сборниками сочинений, есть что-то ещё. Какое-то отделение, или возможно, что ей только так кажется? Она подошла ближе и попыталась вытащить несколько книг.

– Это Евдокия Михайловна.

«Соседка – ахнула про себя Марина. – Значит Женя проснулся. Ой мамочки, а я не успела ничего сделать»!

– Да, Евдокия Михайловна. Слушаю вас.

– Нет, это я тебя хочу послушать, моя дорогая! На каком таком основании ты притаскиваешь в мой дом мужиков? Которые смеют в голом виде находится в ванной, устраивать там свои помывки, щеголять прости Господи неприкрытым хозяйством?!

Марина стала в спешке складывать книги обратно. Она уже поняла, что ей срочно, просто немедленно пора бежать в сторону дома.

– После этого мы еще должны разбираться с этим твоим дружком, тащить его к себе в комнаты, вызывать ему скорую, договариваться, чтобы его приняли без документов. Это немыслимо! С какой стати мы должны этим заниматься? Благо, что я, воспитанный и добрый человек, который не может пройти мимо чьих-то проблем, не бросила твоего любовника, но знаешь ли, Марина, всему есть предел! И я повторюсь, что

– Я не поняла – перебила Марина поток старушечьих причитаний. – Кого увезли на скорой?

– Что значит кого? Друга твоего! Так объясни же мне, почему мы, твои соседи, по сути, посторонние люди, должны заниматься этим вопросом? Ведь ты Мариночка, даже ни разу не вышла к нам в кухню, чтобы вместе выпить чаю, а как приспичило твои проблемы решать, так пожалуйста, помогите дорогие соседи! А сама ходишь неизвестно где!

Марина хотела было возразить, что никого она ни о чем не просила, но решила, что лучше ей будет сейчас промолчать. Пусть эта чокнутая старуха мелит все, что ей не попадя. Главное, она уловила. Женю забрали! Забрали в больницу! А это значит, что он может там пробыть несколько дней! И у неё по-прежнему остается время, чтобы найти то, зачем она явилась в эту квартиру. Правда, Михаил требовал, чтобы она закончила сегодня, но это ничего. Она обязательно что-нибудь придумает и выпросит ещё хотя бы пару дней. Обязательно.

– Я скоро приду – произнесла Марина и бросила трубку. – Пора-пора – она накинула плащ и вылетела из квартиры. Ей предстояло как можно быстрее добраться до дома, чтобы разобраться, что же там у них случилось. Ну а потом и навестить Женю, поговорить с его лечащим врачом. Марина надеялась, что сможет найти для него несколько весомых аргументов, чтобы доктор сумел задержать своего пациента в больнице, как можно дольше.

– Нет, ты посмотри какая наглость – Евдокия Михайловна поджала губы. – Даже разговаривать не стала, а бросила трубку. Ждите мол меня, королевну.

– Дусенька, а тебе не кажется, что ты становишься слишком сварливой? – спросил Илья Леонидович, попивая чай из любимой кружки. – Иногда даже, ты начинаешь напоминать мне свою мать.

Евдокия Михайловна злобно сверкнула на него не потерявшими цвет, синими глазами.

– А ты я смотрю до сих пор не можешь смириться с тем, что моя мама, как оказалось, была права?

– В чем это? – Илья Леонидович закинул ногу на ногу.

– В том, что ты редкостный болван!

– Твоя мама прекрасно ко мне относилась.

– Ха! Да ты шутишь, старый маразматик. Моя мать, всю жизнь мне говорила: «Дуся, посмотри, с кем ты собираешься связать свою жизнь. Этот болван не сделает тебя счастливой»! И что вышло?

– Эх, Дуся. Да как бы ты была посговорчивей, мы бы до сих пор с тобой жили душа в душу – Илья Леонидович махнул рукой и продолжил пить чай. Он посчитал, что разговор между ним и его бывшей супругой можно считать оконченным, но он также неплохо знал свою Дусю, и понимал, что она не сможет вот так просто прекратить набирающий обороты скандал.

– Ах вот как!?

Он не ошибся. Евдокия Михайловна, буквально задохнулась от возмущения.

– То есть это я виновата в нашем разводе? То есть это ты мне хочешь сказать, что я должна была терпеть всех твоих профурсеток, этот вертеп, который ты устроил в моей квартире?

– В нашей – поправил её Илья Леонидович. – В нашей, Дусенька. А если быть ещё точнее, то в моей – он пожал плечами, как бы извиняясь за то, что ему приходится напоминать очевидные вещи. – Если ты вспомнишь, то эта квартира принадлежала ещё моим родителям. И заметь, я никого, кроме тебя, сюда не водил. Поэтому просто не понимаю, о каком именно вертепе ты ведешь речь.

– Ты всегда был скрягой – Евдокия Михайловна тоже налила себе чай. – Вспомни хотя бы, что ты дарил мне на дни рождения последние десять лет нашего брака?

– Что?

– Вот именно, что ничего!

– Ну, знаешь, Дуся! – Илья Леонидович отодвинул кружку с чаем и сердито нахмурил брови. – Ты говори, да не заговаривайся! Что ты придумала, будто ничего не дарил!?

Евдокия Михайловна поджала губы. Она понимала, что немного перегнула палку со своими обвинениями. Как бы Илья Леонидович к ней не относился, но подарки дарил всегда. Даже когда они развелись. Вопрос только был в том, что подарки эти казались ей какими-то мелкими и незначительными. К примеру, на свое пятидесятилетие Евдокия Михайловна ждала в подарок прекрасное ожерелье из жемчуга, о котором она несколько раз говорила мужу. Она даже называла точный адрес магазина и стоимость, за которую продавалось это украшение. Илья Леонидович тогда поцокал языком, мол, надо же, как дорого. Но Дуся решила, что ничего, раскошелиться. Всё-таки у неё юбилей, и вообще такая красивая дата, а муж баловал её в этот год подарками не так часто. Да, она все понимала, что в тот год у них выдались другие расходы. Нужно было помочь младшему сыну – Степочке в покупке новой квартиры. Он со своей женой Людмилой готовились стать родителями, и конечно, в однокомнатной им было бы уже тесновато втроем. А старший – Алешенька, заканчивал институт, и ему тоже требовались деньги. Он очень хотел поступить в аспирантуру, но свободных мест оказалось весьма ограниченное количество. И Алеша сказал, что нужно заплатить, кому следует. И тогда его возьмут. Ну не могли же родители, зарубить на корню мечту своего любимого сына?

Да, расходов в тот год выдалось как никогда много, но Евдокия Михайловна не собиралась забывать и о себе. В конце концов она женщина, жена. А разве муж может в чем-то отказать любимой жене? Матери двоих своих сыновей?

И вот наступил знаменательный день. Евдокии исполнялось пятьдесят. Пришли гости, был накрыт роскошный стол, ломившийся от яств и деликатесов. Илья Леонидович в тот день задержался на работе и просил начинать без него. Евдокия Михайловна не стала сердиться. Она решила, что Илюша взял аванс, чтобы купить ей ожерелье и сейчас мчится в ювелирный на другой конец города. Она, в радостном ожидании, рассадила гостей, принялась всех угощать. Нет-нет, но её взгляд падал на входную дверь. Она ждала мужа. Она уже представила, как эффектно будет выглядеть его подарок, как она утрет нос этой Зойке Федорченко, которая придя к ней на юбилей нацепила свои знаменитые серьги с изумрудами. Почему знаменитые? Да потому что Зойка уже всем уши прожужжала, какой у неё чудесный, богатый супруг. Как он её любит и ценит, и что серьги – семейная реликвия чуть ли не какой-то королевы, антиквариат и стоят они баснословных денег.