Сова Аскира

— Желаю всем защиты богов, — поприветствовала она мягким, глубоким голосом. — Должно быть, вы штаб-лейтенант Сантер, — продолжила она и перевела взгляд на лежащее на холодных камнях тело, а потом посмотрела на каждого морского пехотинца. Её улыбка стала шире, когда она увидела, как один из молодых новобранцев поспешно отвернулся и покраснел. — Я Дезина, штаб-майор Сов, маэстра и прима Башни, — тихо, но внятно добавила она. — Это баронет Таркан фон Фрайзе, специальный посланник принца Тамина.

— Да благословят вас боги, маэстра, баронет, — официально ответил Сантер. — Я — штаб-лейтенант Сантер и это я несу ответственность за посланный в цитадель сигнал и за нарушение вашего сна. — Она подняла голову и слегка улыбнулась.

— Совы, как говорят, охотятся по ночам. — Она отвернулась и посмотрела на мёртвое тело, изучая само тело и дорогую ливрею. — Думаю, я могу понять, почему вы вызвали меня, — промолвила она. Опустившись на одно колено, она протянула руку в перчатке и пальцем оттопырила накрахмаленный воротник от шеи мёртвого, взглянув на глубокий порез, проходящий по его шее от уха до уха.

Мужчина лежал на животе, но его лицо было обращено к ней. Его голову с большой силой выкрутили назад. На узком, гладко выбритом лице был написан ужас, а глаза настолько широко распахнуты, что казалось, будто они вот-вот выскочат из орбит несчастного.

Существовали и другие легенды, недостатка в этом древнем городе в них, определённо, не было. О Совах, могущественных военных магистрах Старой империи, которые молнией, огнём и мечом ставили на колени целые орды врагов, о Ночных Ястребах, невидимых и устрашающих убийцах, которые вместе с Совами охотились за другой легендой — Наездниками душ. Это легенда о нечестивых, отбирающих души других верующих людей. Будучи проклятыми и ненавистными, приверженцами бога без имени, они были страшилками под кроватями детей, нечестивыми инкубами, которые ещё сегодня заставляли содрогаться слушателей баллад.

Согласно храмовым книгам, боги когда-то одарили людей богатыми, магическими талантами, такими, которые могли, например, сделать поля плодородными, или, возможно, только придать растению формы во время роста и другие, такие как возможность ходить по воде.

Эти таланты — дары богов, были привязаны к душе. Тёмный бог, Безымянный, позавидовав почитанию, которое люди оказывали его братьям и сёстрам, добавил к дарам людей свой собственный — тёмный и проклятый дар. Способность оседлать душу других людей, украсть их душу, разум и талант и держать их в страхе.

Сольтар, владыка смерти и жизни, пообещал людям, что после смерти, после суждения богов, они вступят в новую жизнь и найдут в смерти вечность.

Но душа, похищенная таким проклятым, не находила пути к вратам Сольтара, а пребывала в вечном рабстве, пока похититель душ наконец не был найден и уничтожен.

В мире не было ничего другого, что вызывало бы больше отвращения и страха, чем эта легенда… легенда о некромантах, которые нарушали волю богов и забирали души верующих.

Маэстра медленно поднялась, всё ещё глядя на мертвое тело.

— Вы должны знать, штаб-лейтенант, — тихо сказала она, но так, чтобы её также услышали другие солдаты. — История о том, что жертву наездника душ можно узнать по выкрученной назад голове… обо всех таких вещах, которые рассказывают о нечестивцах — это, пожалуй, то, в чём меньше всего правды. Это было сделано специально, кто-то хотел заставить поверить нас в то, что здесь орудовал наездник душ.

— Маэстра, простите, но как тогда можно узнать, что это всё-таки не дело рук проклятых? — с любопытством спросил Февре, которого никак нельзя было назвать сдержанным. Тем не менее он задал вопрос, который только что промелькнул и в голове Сантера.

— Никак, — тихо ответила Дезина. — Это может быть жертва одного из них, или просто уловка, чтобы помешать узнать правду. Скоро узнаем.

Она посмотрела на Сантера.

— Штаб-лейтенант, прикажите своим людям отойти от тела как минимум на пять шагов. И потушите все факелы, за исключением одного.

— Вы слышали маэстру, — сказал Сантер, и солдаты схватили свои факелы и освободили место вокруг мёртвого человека.

— Для чего? — удивлённо спросил алданец. — Потушив большинство факелов, как мы сможем что-то разглядеть в темноте?

— Факелы мне мешают. Одного достаточно, — ответила маэстра. — Не могли бы и вы тоже отойти в сторону, пожалуйста?

— Вы слышали маэстру, — промолвил Сантер, когда баронет заколебался. — Прошу вас, баронет? — И тот неохотно последовал за Сантером.

— Что она задумала? — спросил он высокого человека, который сначала только пожал в ответ плечами.

— Она маэстра, и знает, что делает. — Теперь он и сам посмотрел на маэстру. Свет оставшегося факела блуждающе мерцал, постоянно отбрасывая новый свет и тени на неё и труп. Почти казалось, будто она двигается, но она стояла неподвижно, склонив голову под капюшоном и скрестив руки на груди в этих широких рукавах. Она была такой спокойной, будто статуя.

И так она простояла довольно долго, все пристально смотрели на неё, ожидая что что-то произойдёт, но она просто стояла.

— Что… — прошептал баронет, но Сантер покачал головой и в знак предупреждения приложил палец к губам.

Наконец она зашевелилась, даже в шести шагах от неё Сантер услышал, как она глубоко вздохнула.

— На этот раз это не ложный след, — тихо произнесла она, и её голос прозвучал устало. — Это был наездник душ. Потому что мужчина пришёл сюда один. Рядом с ним больше никого не было, и он сражался сам с собой… у него был кинжал. Он сам перерезал себе глотку и умирая, сломал шею, выкрутив свою собственную голову назад.

— Но… — ошеломлённо промолвил Сантер. — Как такое возможно?

— Вы несёте чушь, женщина! — возразил алданец. — Никто не в силах сломать собственную шею!

Маэстра проигнорировала его, указав левой рукой на штабель ящиков, стоящих в нескольких шагах от неё, тот же штабель, к которому только что ещё прислонялся Сантер.

— Кинжал закатился под него. Он должен лежать под этими ящиками.

Сентер подал знак Февре, который держал единственный оставшийся факел. Тот наклонился к ящикам, стоящим на старых деревянных балках, чтобы их легче можно было обвязать толстой верёвкой, протянул руку и кончиками пальцев вытащил из-под ящиков тяжёлый кинжал.

— Она права! — изумлённо воскликнул Февре, поднимая кинжал на всеобщее обозрение. — Это хороший кинжал, никто не стал бы его выбрасывать. — Он посмотрел на мёртвого. — Если только он ему действительно больше был не нужен!

— Но это всё равно невозможно! — запротестовал алданец, завороженно глядя на кинжал в руке капрала.

— Его оседлали, — проинформировала его маэстра. — Это была воля другого человека, заставившая его это сделать, и он долго и храбро сопротивлялся. — Нахмурившись, она посмотрела на мёртвое тело. — Мужчина обладал необычайной силой воли… вероятно, он не был обычным камердинером. — Она взглянула на баронета. — Вы могли бы рассказать мне больше об этом человеке?