Сова Аскира

— Не думаю, что на считала точно так же, — засмеялся Ласка. — Иначе вряд ли бы сбежала.

— Истван застал её врасплох, вот и всё, — серьёзно ответила Дезина. — В следующий раз всё может сложиться иначе, потому что она будет предупреждена.

— Кстати, раз мы уж заговорили о предупреждении, — вмешался Ласка, показывая только что прочитанные им документы. — Тогда взгляните на это. — Он передал бумаги Дезине.

— Боги! — выругалась маэстра. — Это протокол наших обсуждений в цитадели! Кто-то нас подслушал! Как такое возможно?

Сантер протянул руку, и Дезина передала бумаги высокому штаб-лейтенанту. Тот лишь бегло взглянул на них и кивнул, как будто ничего другого не ожидал.

— Не подслушивал, — заметил Сантер. — А предал. Кельтер. Мы проследили, когда он направлялся сюда, ещё помните?

Дезина неистово покачала головой.

— Я не нравлюсь ему, Сантер, это известно всем! Но он не предатель! Он не смог бы скрыть это от меня!

— И всё же это он. Он описывает нас, остальных, остаётся только один, кого нет в описании, кто всё сообщает от своего лица. Это слова полковника Меча!

82. Голова дракона

— Вы выглядите иначе, — заметил Фелтор, прислонившись к колонне в Палате Гильдии. Женщина рядом с ним была хорошо, но не вызывающе одета, кожа тёмного оттенка, как будто она с юга империи, возможно, из Бессарина, её каштановые волосы были заплетены в строгую косу. — Возможно, немного разгорячённой? — Фелтор держал в руке кубок из чеканного золота, и теперь сделал глоток разбавленного вина, пока наблюдал, как каменщики-подмастерья устанавливают в большом зале статуи восьми величайших мастеров гильдии. «У одной из них были черты лица мастера Олдина, кое-что, что должно понравиться старику», — подумал Фелтор, прежде чем повернуться к Аселе.

— Мы недооценили маэстру, — тихо поведала Асела, наблюдая, как двое рабочих вешают гирлянды между колоннами, поддерживающими высокий потолок зала. Посреди зала был возведён подиум, на котором сегодня вечером будут выступать представители сословий, здесь также будут петь приглашённые на вечер барды. — Она нашла дочь посла и перенесла в неё свой дух… этого никто не мог ожидать!

— Форма Переноса? — удивлённо спросил Фелтор. — Тех, кто был на это способен, всегда было мало, это же форма шестого уровня, верно?

— Точно, — ошарашенно ответила Асела. — Значит она была на это неспособна!

— Есть много вещей, которые кажутся невозможными, — заметил Фелтор. Он посмотрел на женщину. — Я предупреждал, что ваши пристрастия могут стать причиной вашего краха.

— Я хорошо это знаю. Прошу вас, хватит меня упрекать, я и сама себя виню.

— Поскольку это всё равно уже ничего не изменит, так и быть, — сказал Фелтор. — В будущем следуйте моему совету более внимательно!

— Обещаю.

— Вы убили её? — небрежно спросил Фелтор и кивнул проходящему мимо гильдейскому мастеру. Мужчина вежливо поприветствовал в ответ, с любопытством посмотрел на Аселу и пошёл дальше.

— Нет. Она удивительно дисциплинирована и со стойким разумом… — Асела недоверчиво покачала головой. — Я забыла, каково это, сражаться с одним из наших. Я думала, что она просто носит мантию… но в ней скрывается намного больше, Фелтор, намного больше! Я отступила, поскольку если даже убила бы девчонку, это не причинило бы вреда маэстре. Не было причин сражаться дальше.

— Разумное решение с вашей стороны? — спросил Фелтор. — Вы меня удивили.

— Перед этим она убила Мирама в открытом бою, — сказала Асела, игнорируя слова Фелтора.

— Это прискорбно, — заметил он. — И встревожит ящеров.

— Да пусть сгниют там внизу или станут пищей для чудовищ. Они нам больше не нужны, — небрежно ответила она. — Маэстра беспокоит меня больше. Она с лёгкостью удерживала дюжину различных форм, она быстра и уверено владеет клинком, а её талант сияет, как пылающее пламя!

— Что снова возвращает нас к вопросу, как она смогла избежать фанал, — спокойно сказал Фелтор. — Но независимо от того, насколько велик её талант или её знания, она тоже больше ничего не сможет изменить. Взгляните, там Мерцек…

Они оба наблюдали, как Мерцек в одежде каменщика поднял одну из мраморных плит, прежде чем по его знаку другие каменщики опустили тяжёлую статую: пьедестал статуи идеально помещался в углубление в полу. Но прежде чем пьедестал встал на место на короткое мгновение под каменной плитой показалось углубление в золотой раме на полу.

Другие каменщики разобрали треногу с полиспастом, отвязали от статуи верёвки и ушли, работа на этот день была закончена. Мерцек огляделся, затем открыл клапан в задней части статуи и поместил в углубление мерцающий красный драгоценный камень, размером с кулак, с двенадцатью аккуратно отшлифованными гранями, прежде чем снова закрыть пьедестал.

Даже Фелтору и Аселе было трудно наблюдать за его действиями, потому что это был один из талантов Мерцека: если он этого не хотел, на него почти не обращали внимания.

— Это был последний? — спросила Асела. Фелтор кивнул, глядя на платформу, которая теперь была накрыта тяжёлой золотой тканью.

— За исключением центрального камня. Мерцек положит его, когда придёт время.

Восемь статуй теперь образовывали идеальный восьмиугольник вокруг внутренней части зала с платформой точно в центре.

Перед платформой теперь начали расставлять стулья, на которых займут места все, кто имел звание или имя в имперском городе, от верховного коменданта до гильдейских мастеров и могущественных торговцев.

— Голова дракона, — тихо сказала Асела.

— Да. Мы одним махом отделим её от туловища, — с горечью промолвил Фелтор. — Один удар, и дракон падёт.

— Это смелый план, — под впечатлением произнесла Асела. — Если он удастся, наш господин щедро вознаградит вас.

— Какое мне дело до награды, — грубо сказал Фелтор. — Он никогда меня не отпустит!

— И всё же вы заслужите славу и его расположение, — настаивала Асела, за что он с жалостью посмотрел на неё.

— Иногда, Асела, когда я вас вижу, мне хочется плакать, — наконец промолвил он, и женщина с изумлением посмотрела на него.

— Почему, Фелтор? Я счастлива.

— Да, — сказал он. — Счастлива быть его собакой. Почему он должен так ломать женщин, заковывать их в цепи это ложной любовью?

— Он не заковал меня в цепи, он освободил меня. Я уже вам говорила.

— Да, — отвеитл Фелтор. — Говорили. Просто иногда мне хочется забыть, какой вы были раньше. — Он потёр виски. — Даже на таком расстоянии я чувствую его недовольство из-за моих мыслей… а он даже не осознаёт того, что делает. Скажите… вы ещё думаете о Бальтазаре?