Сова Аскира

Ласка медленно и бесшумно скользнул в сторону и нашёл тёмную тень, чтобы спрятаться. Он снова услышал женский голос, который доносился из коридора, ведущего в соседнюю комнату. Видимо не все ящеры спали, один из них как раз вышел из комнаты, направляясь прямо в сторону Ласки и прошёл мимо, едва его не задев… но для вздоха облегчения было ещё слишком рано, потому что ящер остановился и втянул в ноздри воздух, принюхиваясь, как собака.

«Тень и камень», — подумал Ласка. «Тень и камень… меня тут нет, уходи, тупая скотина!» Ласка во второй раз смотрел одному из этих чудищ в глаза. Затем ящер снова принюхался и пошёл дальше.

— Ласка! — внезапно позвал женский голос, и Ласка вздрогнул. Он настолько был сосредоточен на том, чтобы ящер не увидел его, что не заметил молодую женщину, которая теперь стояла в проёме другой комнаты. Ящер, который сделал всего пару шагов вперёд, развернулся и со скрежетом вытащил свой меч. Даже на этом чешуйчатом лице Ласка увидел удивление, когда монстр понял, что эта тень всё-таки была человеком!

Ласка никогда раньше не дрался с ящерами, но даже у этих монстров удар в мягкое горло, вероятно, нанесёт достаточно урона. Он откатился в сторону, увернулся от когтистой лапы, нырнул под удар чудовища и воткнул клинок… ящеру лишь с трудом удалось предотвратить смертельную рану, всё же существо взревело, и везде внезапно зашевелились покрытые чешуёй тела!

«Это всё-таки может стать интересным!» — подумал Ласка с мрачной улыбкой, которая больше была похоже на оскал зубов. Он вытряхнул в руку другой кинжал. Пять шагов до входа в зал, возможно, у него таки получится…

— Ласка, нет! Не причиняй ему вреда! — Из другого горла вырвалось шипение нечеловеческого происхождения, и ящер с поднятым мечом как раз вовремя отпрыгнул, чтобы избежать второй атаки Ласки. Возможно, эти твари и были большими, но двигались настолько медленно, что в нём даже проснулась надежда выбраться отсюда живым.

— Ласка! Прекрати! — крикнула женщина и в следующий момент бросилась на него. — Не причиняй им вреда!

Ласка недоверчиво посмотрел в широко раскрытые глаза Регаты. Ему с трудом удалось высвободиться из её рук, которые вцепились в его камзол. Он отступил к находящейся за спиной стене и теперь стоял с кинжалами в руках, недоверчиво глядя на неё. На неё и ящеров, которые теперь выстроились перед ним полукругом.

— Я им? — недоверчиво спросил Ласка, тупо глядя на Регату.

Приёмная сестра Дезины была покрыта грязью, её волосы были спутаны, платье в нескольких местах порвано, а щека распухла из-за сильного ушиба, но она была жива, выглядела здоровой и прежде всего, была свободной и стояла посреди этих ящеров, не выказывая страха.

— Что, ради богов, здесь происходит? — тяжело дыша, спросил Ласка. Он с трудом поверил своим глазам, когда Регата подала ящерам знак, и они медленно отступили.

— Убери свои кинжалы, тогда я с радостью всё тебе объясню! — потребовала Регата. — Они нам не враги!

— Не враги? — ошеломлённо спросил Ласка. — Вон то говорит о другом! — воскликнул он, с упрёком указывая на груду человеческих останков в углу зала.

— Это не их вина… это также можно назвать ошибкой, — промолвила Регата. — Идём со мной, тебе всё объяснят… только убери кинжалы!

— Ошибкой? — ошеломлённо повторил Ласка. — И это ты называешь ошибкой?

— Это матка, — тихо объяснила Регата, проводив Ласку в соседнюю комнату, где в гнезде из старых тряпок и лохмотьев, на задних лапах сидел ящер, который был больше, чем ящеры в старом имперском зале. Он был бледным, почти ослепительной белизны, с красными глазами, которые сами внимательно рассматривали Ласку. В то время как Ласка пока не осмеливался судить об остроте ума других ящеров, он был уверен, что за этими глазами скрывается бдительный ум, но настолько диковинный, что у Ласки пробежал по спине холодок.

Не зная, чего от него ждут, Ласка вежливо поклонился.

— Скажи ей, что я… э-э рад встречи! — Особенно учитывая тот факт, что она, похоже, не собиралась им закусывать!

Регата улыбнулась.

— Она тебя слышит и понимает, только…

— Добро пожаловать, друг, — зашипел и зарычал ящер, и даже Ласка понял, что ему трудно говорить. Зато едва разборчивые слова покинули рот с рядами острых зубов. Зубы, которые по-прежнему порядком вызывали у Ласки уважение.

Ласка перевёл взгляд с белого ящера на Регату и обратно.

— Не знаю, что случилось бы, выйди они на берег и поприветствуй нас вот так, — наконец сказал Ласка, почёсывая затылок. — Но в целом это было бы более подходящим началом..!

— Будь это её воля, их бы здесь не было, — объяснила Регата. — Эта страна для них слишком холодная. Холод делает их настолько окоченелыми, что они почти не могут двигаться. Они ужасно боятся морских змей и с радостью вернулись бы домой. Только они не могут, потому что не знают, где находится их страна и как туда добраться. Позволь мне объяснить тебе.

— Почему ты говоришь от их имени? Объясни мне сначала это!

Регата тихо засмеялась.

— Я сама не могу в это поверить… я думала, мне конец, когда пришла в себя в той клетке. Вскоре меня выволокли из неё, намереваясь скормить воинам… я кричала и просила о пощаде, держась за живот… и внезапно они отпустили меня и отвели к матке.

— Потому что у тебя болел живот? — бестолково спросил Ласка.

— Потому что я беременна, — улыбнулась Регата.

— Э-э… — удивился Ласка. — Мои поздравления и благословение Астарты тебе и твоему ребёнку… но какое это сейчас имеет значение?

— Стало быть я тоже матка… Как мы определяем, что можем понимать других существ? Что они не животные?

— Ну, это связано с взаимопониманием, — заметил Ласка. — Если они могут говорить, это доказывает достаточную остроту ума и показывает, что они не животные.

— С ними примерно также… однако воины хоть и могут говорить, но не имеют прав, они служат матке. Для К’aaх другие существа не животные в том случае, если у них есть матка, защищающая свой выводок и обладающая способностью говорить! — Она широко улыбнулась. — Матки могут говорить с ними при помощи мыслей.

— Как? И ты так можешь?

— Нет, — засмеялась Регата, обнажив блестящие белые зубы. — Но, похоже, матка может читать мои мысли, а я могу её слышать!

— И это сделало вас друзьями? — с сомнением спросил Ласка.

— Не совсем, — ухмыльнулась Регата. — Послушай, на самом деле всё очень просто. Воины слушают, что говорит матка. Она видит, чувствует и слышит всё, что они переживают. Она помогает им думать, принимает за них решения. А среди некромантов был один с талантом, позволяющим ему контролировать матку, приказывать ей, что должны делать К’aaх. Его звали Мирам, и Дезина убила его не так давно. Матка показала мне поединок глазами этого некроманта! — Она лучезарно улыбнулась. — У меня всё ещё звенит в ушах от триумфального крика К’aaх, когда его голова слетела с плеч! Понимаешь Ласка? Таким образом К’aaх освободились от некромантов… и уж лучше им здесь больше не появляться! Если мы их ненавидим, то по сравнению с тем, что чувствуют К’aaх, наша ненависть ничто. Матка — священна, дочь великой матери. Даже просто прикоснуться к ней — богохульство, больше, чем всё, что мы могли бы вообразить!