Сова Аскира

— Разве для вас она тоже не опасна?

— Я надеюсь, что нет. Мешочек защищён магией… это должно быть безопасно. В любом случае, я не могу оставить эту штуковину лежать здесь, на улице!

Она выпрямилась, выбросила изогнутый кинжал и посмотрела на Сантера.

— Пришло время поговорить с Таридой и Лаской.

— Легче сказать, чем сделать, — с сомнением произнёс Сантер. — Ласка известен тем, что избегает любые разговоры с Морскими Змеями.

— Вы больше не Морской Змей, Сантер. — Она сделала шаг назад и жестом пригласила Сантера сделать то же самое. — К тому же я знаю, где его найти. Здесь нам осталось сделать только одно…

Она вытянула перед собой руки, и на кончиках её пальцев появилось бледное сияние, которое распространилось до сожжённых останков, пока полностью их не охватило. Один долгий момент ничего не происходило, затем останки вспыхнули и исчезли в море светящихся искр, которые момент спустя и сами померкли. Тяжело дыша, она опустила руки.

От некроманта ничего не осталось.

Она посмотрела на Сантера, всё ещё тяжело дыша, но удовлетворённо улыбаясь.

— Скажите, Сантер, как вы смотрите на то, чтобы пойти выпить глоток хорошего вина?

— Это, маэстра, отличная идея, — ответил Сантер, но его голос прозвучал рассеянно. Маэстра проследила за его взглядом, и увидела, что он смотрит на обугленную крышу старого дома.

— Что случилось?

— Мне лучше спросить об этом вас, маэстра, — ответил Сантер, нахмурившись. — Думаю, что видел там наверху, в тени, движение. Это у вас обострённые чувства восприятия… полагаете, там что-то есть?

— Я что-то чувствую… там наверху, — тихо подтвердила она. — Но не знаю, что… однако это можно выяснить.

Она махнула рукой, как будто что-то подбросила в воздух, и появился свет, который был намного ярче того, что она создавала раньше. Он взлетел высоко, и был чуть ли не слишком ярким, чтобы смотреть на него. Над разрушенным заднем двором танцевали грубые тени, когда свет упал на обугленные балки и лопнувшие камни… Раздался пронзительный писк и свист, когда в воздух стремительно поднялась дюжина летучих мышей.

— Только летучие мыши, — с облегчением заметила маэстра. — На мгновение я тоже подумала, что там что-то есть…

Свет начал гаснуть, но Сантер поднял руку и указал на угол обугленной крыши.

— Нет, не тушите… пошлите свет туда.

Свет послушно изменил направление и снова стал ярче. Там, в углу, всё ещё висело с полдюжины летучих мышей, но они не двигались, даже когда свет приблизился к ним. Сантер огляделся, нашёл на земле подходящий камень, поднял его и бросил. Камень попал в одну из летучих мышей… и та лопнула, две другие упали на землю дождём из высохшей кожи и бледных костей.

Маэстра и Сантер переглянулись и осторожно подошли к руинам. Летучие мыши упали в дом.

— Будьте осторожны, в доме может быть подвал, а мы не знаем достаточно ли прочный пол, — предупредила маэстра, когда Сантер перешагнул через обугленную балку. Сама она осталась ждать на месте.

Сантер кивнул, но не разделял опасений маэстры, пол под его ногами был сделан из подогнанных каменных плит. Его больше беспокоили сцепленные друг с другом обугленные балки наверху. Он осторожно перешагнул через обломки и остановился, подав маэстре знак приглушить свет.

Перед ним лежало ещё добрых две дюжины летучих мышей, каждая из них была высохшей и сморщенной, и когда он пнул одну из них носком сапога, она рассыпалась в пыль и бледные кости.

Сломанные бледные кости. Сантер пригляделся, каждая из летучих мышей выглядела так, будто её схватили и раздавили в кулаке.

— Кто охотится на летучих мышей, при этом раздавливая их? — спросил он, осторожно вставая, чтобы найти среди обломков путь к маэстре, ожидающей его у руин.

— Летающие змеи — Ксуэц'ксит'шал, — ответила маэстра. — Небольшие яркие и разноцветные змейки, длинной примерно с мою руку, с четырьмя тонкими, полупрозрачными крыльями, которые могут переливаться всеми цветами радуги. Это красивое животное, но чрезвычайно ядовитое… оно может укусить, но обычно распыляет свой яд через ноздри… и этот яд достаточно силён, чтобы парализовать человека на пол отрезка свечи. На людей они не нападают, но обвивают свою парализованную добычу — в основном это мелкие птицы или летучие крысы — и раздавливают их, чтобы было удобнее есть.

— Я ещё никогда не видел такой крылатой змеи, — поражённо ответил Сантер. «Каково это, когда знаешь так много?» — подумал он.

— В этом нет ничего удивительного, — ответила Дезина, и он услышал неловкость в её голосе. — Они здесь не обитают, климат слишком холодный. Их можно встретить в джунглях на южном побережье Ксианга.

— А ещё кто-нибудь?

Она покачала головой. Они переглянулись, затем посмотрели туда, где лежали останки некроманта. Свет маэстры поднялся выше, становясь всё ярче, пока жёсткий, словно дневной, он не осветил всю местность и сгоревшие руины. На них посмотрела крыса и исчезла между обломок, больше не было видно никакого движения. Маэстра удерживала свет некоторое время, пока они стояли там, исследуя взглядом каждый уголок руин, но не увидели больше никакого движения. Всё это время Сантер держал руку на рукоятке своей рапиры.

Свет медленно опустился, угасая, пока совсем не исчез. Сантер моргнул. Свет был таким ярким, что теперь он почти ничего не видел. Он подождал, пока не стал различать хотя бы огонь факела, который всё ещё держал сержант.

— Вы говорили что-то о глотке вина? — наконец спросил он и сглотнул, его голос прозвучал хрипло.

Маэстра только кивнула. Вместе они вернулись к патрулю. Сержант с любопытством посмотрел на них и, видимо, что заметил в выражении лица Сантера.

— Есть какие-то проблемы, сэр?

— Нет, сержант. Вы можете продолжить своё патрулирование, — ответил Сантер. — Мы здесь закончили.

Но, прежде чем последовать за маэстрой, он оглянулся на сгоревший дом. Там всё ещё не было видно никакого движения.

45. Мама Маербэллина

«Аскир — это город чудес», — подумал Ласка, осторожно крадясь за угол дома. Здесь можно было купить всё, что угодно… если только знаешь, где. И это также относилось к выправлению костей или исцелению травм.

Почтенный гражданин обратился бы к лекарю, чтобы там ему выправили кости. Если у него было достаточно денег, и он нравился священникам, он мог бы пойти в храм, где священник облегчил бы ему исцеление, возможно, даже полностью исцелил, в зависимости от того, насколько высока благосклонность или, возможно, настроение бога. Но когда ты был вором, который не имел хороших отношений с богами, ты шёл к Маме Маербэллине.

Может она и была странной, и к ней нужно было немного… привыкнуть, и иногда от неё воняло, но сердце у неё было золотое, а руки творили чудеса.