Соверен

Сообщив об этом Тайному совету, Малеверер рискует навредить собственной репутации.

— Я все понял, сэр Уильям, — с поклоном сказал я и повернулся, чтобы уйти.

Голос Малеверера остановил меня у самых ворот.

— Мастер Шардлейк!

— Слушаю, сэр Уильям.

— Сэр Ричард Рич совершенно прав, — заявил он, обратив ко мне растерянное и злобное лицо. — Вы обладаете даром притягивать неприятности.

Погода стояла отличная, хотя каждый следующий день был чуть холоднее предыдущего. Леконфилд оказался прекрасным местечком; леса, окружавшие поля и замок, радовали взор осенней яркостью красок.

Тем не менее время тянулось медленно. Мы с Бараком и Джайлсом скрашивали досуг игрой в карты. Барак все время оказывался в выигрыше, прибрав к рукам изрядные суммы, и мы сочли за благо перейти к шахматам. Настоящих шахмат у нас, разумеется, не было, но я нарисовал фигуры на обрывках бумаги, и мы с Джайлсом целыми часами обучали Барака премудростям этой игры.

Тамазин мы не видели, ибо правила приличия запрещали ей появляться около нашей палатки. По вечерам Барак, опираясь на палку, ковылял к ней на свидание. После нашей недавней размолвки Тамазин избегала встреч со мной. Должно быть, она обо всем рассказала Бараку, ибо он в моем присутствии почти не упоминал о своей возлюбленной.

Утром, на третий день нашего пребывания в Леконфилде, мы с Джайлсом стояли у палатки, любуясь разноцветным лесом. Я заметил, что в последнее время старик сильно похудел, утратив сходство с крепким кряжистым дубом.

— Как вы себя чувствуете? — осведомился я.

— Боль досаждает мне все чаще, — тихо произнес Джайлс. — Но самое для меня губительное — это холод, от которого в палатках нет спасения. Я чувствую, как он высасывает из меня силы.

Джайлс взглянул на свои крупные руки, повертел кольцо с изумрудом, которое свободно болталось на исхудавшем пальце.

— Того и гляди, я потеряю это кольцо, — вздохнул он. — Мне будет его очень жаль: ведь это память о моем отце.

— Надеюсь, в Халле нас поместят на постой в хорошем доме с кирпичными стенами и очагом, — сказал я. — Насколько мне известно, это большой город и постоялых дворов там предостаточно.

— Я уже позаботился о том, чтобы нас разместили наилучшим образом, — подмигнул мне Джайлс. — Несколько золотых монет, которые перекочевали из моего кармана в карман одного из подчиненных мастера Крейка, обеспечили мне комнату в трактире. А также вам и Бараку.

— Вы слишком щедры, Джайлс.

— Отнюдь, — усмехнулся старик. — Просто я привык распоряжаться деньгами так, чтобы они приносили пользу. К тому же вскоре они мне не понадобятся. Господи боже, знали бы вы, как я скучаю по своему уютному дому, по очагу, около которого ждет меня старушка Меджи. Я хорошо обеспечил ее в своем завещании, так что остаток своих дней она проведет в достатке, — сказал он, пристально поглядев на меня. — А вам я завещал свою библиотеку.

— Мне? — изумленно выдохнул я.

— Из всех, кого я знаю, лишь вы один оценили мое собрание по достоинству. Правда, у меня есть просьба. Сделайте милость, предайте старинные сборники судебных постановлений в библиотеку Грейс-Инна. Мне будет приятно, что я оказал хотя бы небольшую услугу корпорации, в стенах которой некогда учился.

— Но ваш племянник…

— Мартин получит дом и все прочее. Перед тем как покинуть Йорк, я составил новое завещание. Мне бы так хотелось увидеть его и сообщить, что я сделал его своим наследником.

— Вы непременно встретитесь, — заверил я, сжав его руку повыше локтя.

Джайлс молчал, на лице его застыло печальное и задумчивое выражение.

Рев охотничьего горна, внезапно огласивший окрестности, заставил нас обоих вздрогнуть. На некотором расстоянии от нас через поле пронеслась кавалькада пышно разодетых всадников, направлявшаяся в сторону леса. Вслед за лошадьми бежала свора охотничьих собак.

— Король направляется на охоту, — заметил Джайлс. — Я слышал, больная нога мешает ему не только ходить, но и ездить верхом. Так что он предпочитает затаиться в укромном месте с луком и стрелами и выжидать, когда собаки и егеря выгонят к нему оленя. Трудно поверить, что в молодости этот человек по праву пользовался славой одного из лучших охотников и наездников Европы.

«Возможно, славой превосходного наездника этот человек пользовался по праву, — подумал я. — А вот по праву ли он взошел на английский престол?»

Днем нам приказали готовиться к отъезду, который был назначен на завтра, первое октября. В первый день нового месяца холодный восточный ветер принес с собой проливной дождь. Непогода отнюдь не способствовала сборам, и всем нам стоило немалых трудов вновь найти свое место в бесконечной процессии.

Поля превратились в грязное месиво, в котором застревали колеса телег. Брызги грязи летели из-под копыт лошадей, не щадя даже роскошных плащей знатных вельмож. Длительный отдых пошел на пользу ноге Барака, и он держался в седле с прежней уверенностью. Впрочем, думаю, он не раз пожалел о крытой повозке, в которой путешествовал ранее, ибо ливень немилосердно хлестал нас по лицам, вынуждая тащиться со скоростью улитки.

К счастью, через несколько часов, когда мы подъехали к маленькому городку Беверли, дождь прекратился. Мы без остановки проехали через город и вновь оказались среди равнин. Лишь изредка на нашем пути встречались деревни, белые церкви с потускневшими шпилями, вокруг которых теснились убогие домики. Дорога спускалась все ниже, ее окружали плодородные черноземные поля. В разгаре дня я увидел, как впереди сверкнула серебром дельта реки, по ширине превосходящая Темзу. На воде белели паруса бесчисленных судов.

— Мы почти у цели, — с облегчением сообщил Джайлс, который ехал бок о бок со мной.

— Да, я уже вижу порт, — сказал я, чувствуя, как сердце подпрыгнуло от радости. — Эта река называется Хамбер. Не думал, что она такая широкая.

— Одна из самых широких в Англии, — кивнул Джайлс. — Мы поплывем по ней, минуем Спарн-Хед и выйдем в Северное море.

— А вам прежде доводилось бывать в Халле?

— Пару раз я ездил сюда по делам. Но со времени моего последнего приезда в этот город минуло лет двадцать, не меньше. Глядите, вот и крепостные стены показались.

Я взглянул в ту сторону, куда указывал Джайлс, и увидел городские стены, к которым почти вплотную подступала вода широкой речной дельты и маленькой речушки, впадавшей в Хамбер. Город оказался значительно меньше, чем я ожидал. Размерами он уступал Йорку чуть ли не в два раза.

— Стены какого-то странного цвета, — заметил я. — Красноватого.

— Они сложены из кирпича, — пояснил Джайлс. — Весь кирпич, который используют в Йоркшире, прибывает из Халла.

Когда мы подъехали ближе, я увидел у стен небольшую толпу — как видно, то были представители городской знати, пришедшие поприветствовать короля, удостоившего Халл вторым визитом.