Соверен

— Я вижу, ты сохранял спокойствие! Молодец! — изрек старый законник. — Помни, ты при любых обстоятельствах должен исполнять то, что тебе поручено. Этот мальчуган служит у меня на кухне, — пояснил он, обернувшись к нам. — Ему страх как хотелось увидеть приготовления к приезду короля, и он упросил меня взять его с собой.

Я кивнул, ощущая, как несколько десятков глаз смотрят мне в спину. Лишь когда мы миновали церковь и впереди замаячила ратуша, я вздохнул свободнее.

— Не могу выразить вам всю свою признательность, сэр, — произнес я. — Боюсь даже думать о том, что стало бы с нами, не подоспей вы на помощь.

— Да, эти олухи были настроены весьма решительно, — подхватил Барак. — Они уже пустили в ход камни. Как-то раз мне довелось видеть, как в Лондоне толпа растерзала чужестранца, который имел несчастье ей не понравиться.

— Увы, этим людям вы, уроженцы юга, тоже представляетесь чужестранцами, — произнес Ренн, пристально посмотрев на Барака. — Смерть Олдройда, обыск, который устроили в его доме, жестокое обращение с его слугами — все это изрядно накалило страсти в Стоунгейте. Сегодня утром я, прежде чем направиться в аббатство Святой Марии, нарочно сделал крюк — хотел посмотреть, что здесь делается.

— Но дом убитого стекольщика обыскали по приказу Малеверера, — заметил я. — И беднягу подмастерье арестовали по его распоряжению. А Малеверер — уроженец Йоркшира.

— Но он член Совета северных графств, а значит, жители Йорка уже не считают его своим, — возразил Ренн. — Для них он прежде всего слуга короля. Малеверер привык действовать напролом, а это не всегда идет на пользу делу, — добавил он, покачав головой.

— Сегодня мне нужно непременно с ним поговорить, — сказал я.

— Об этом? — Ренн взглядом указал на шкатулку, которую Барак крепко прижимал к груди. — Вы нашли это в доме Олдройда?

— Да.

— А могу я узнать, что там?

— Этого мы не знаем сами. Шкатулка заперта. Я решил, что ее следует незамедлительно доставить сэру Уильяму. Пусть он ее откроет.

— Любопытно, упоминал ли об этой шкатулке бедный мальчуган, которого схватили вчера? — осведомился Ренн, не сводя с меня глаз. — Ведь Малеверер наверняка успел допросить его.

— Об этом мне тоже ровным счетом ничего не известно, — отрезал я.

Ренн несколько раз метнул на шкатулку быстрый взгляд, однако ничего не сказал. Мы повернули к аббатству Святой Марии. Несмотря на бодрый вид старого законника, медленная поступь выдавала его возраст. Сержант Ликон по-прежнему стоял на посту у ворот. Я осведомился у него, вернулся ли сэр Уильям.

— Нет, сэр, — ответил сержант. — Но его ожидают с минуты на минуту. Многие джентльмены желают срочно увидеться с сэром Уильямом. Недавно прибыл мастер Дерем, новый секретарь королевы. Он очень недоволен тем, что сэра Уильяма до сих пор нет в аббатстве.

Ренн глянул на часы, что стояли на столе в каморке сержанта. Они показывали двадцать минут девятого.

— Нам надо быть в конторе мастера Филти, — напомнил старый законник.

— У нас с Бараком еще есть в распоряжении полчаса, — ответил я. — Так что прежде всего мы спрячем эту шкатулку в каком-нибудь надежном месте.

Поразмыслив несколько мгновений, я вновь обратился к сержанту, который с любопытством поглядывал на шкатулку в руках Барака:

— Вы не знаете, где сейчас можно найти мастера Крейка?

— Полагаю, он в своей конторе, в аббатском особняке.

— Благодарю вас.

Я повернулся к своим спутникам.

— Сейчас мы отыщем Крейка и попросим его спрятать шкатулку до возвращения Малеверера. А потом переоденемся и отправимся на репетицию.

Отойдя от ворот, Ренн обернулся, дабы еще раз взглянуть на сержанта Ликона, провожавшего нас взглядом.

— Этот парень удивительно походит на моего отца в молодые годы, — сообщил старый законник, и в голосе его послышались нотки грусти. — Такой же рост, такое же сложение. Даже волосы у отца были в точности такие же — светлые и вьющиеся. Стоило мне увидеть этого сержанта, и отец встал у меня перед глазами, как живой, — добавил он со вздохом.

Тут глазам его открылось чудное зрелище, которое заставило его потрясенно смолкнуть. Юный Адам тоже озирал преображенный монастырский двор, открыв рот от удивления. В самом деле: три огромных шатра и два грандиозных павильона могли поразить кого угодно. Работники, за которыми наблюдали солдаты в красных мундирах, по-прежнему заносили мебель внутрь этих колоссальных сооружений. Занавеси в одном из шатров были раздвинуты, и я видел, как работники развешивают там огромный гобелен, изумлявший богатством красок.

— Господи боже, — пробормотал Ренн. — Никогда в жизни я не видел ничего подобного.

— Мы до сих пор не знаем, что здесь замышляется, — заметил я. — Главные распорядители держат это в секрете.

Ренн повернулся к монастырской церкви. Взгляд его внезапно погрустнел, когда он увидел пустые оконные рамы и покрытое грязью крыльцо. Погонщик как раз заводил в церковную дверь нескольких осликов.

— Представляю, какая разруха царит внутри, — вполголоса произнес законник.

— Да, от убранства церкви ничего не осталось. Там завели конюшни.

— Печально, — вздохнул мастер Ренн. — В прежние времена я нередко бывал в этой церкви. Что ж, поспешим в аббатский дом, — произнес он совсем другим, бодрым тоном. — Там мы найдем и сэра Джеймса Филти, и вашего мастера Крейка. Мастер Барак, вы не могли бы взять сумки с прошениями? Предупреждаю, они очень тяжелые.

Барак снял кожаные сумки со спины ослика, которого мы, испросив предварительно разрешения у караульного, привязали к столбу. Юного Адама, несмотря на его отчаянное желание войти в дом, мы оставили сторожить животное.

Оказавшись в холле, мы увидели плотников, которые торопливо заканчивали работу. От пола до потолка холл был увешан восхитительными гобеленами, вытканными золотыми листьями, сверкавшими на ярком затейливом фоне. Подняв голову, я заметил, что потолок покрывает свежая роспись, необычайно искусная и красочная.

Группка чиновников стояла посреди холла, что-то с пылом обсуждая. В нескольких шагах от них я увидел леди Рочфорд, оживленно беседовавшую с молодым человеком, лицо которого украшала окладистая борода. Шелковый костюм его отличался весьма яркой и крикливой расцветкой, рукава, согласно последней моде, разрезаны. Судя по напряженным лицам леди и ее собеседника, оба были чем-то недовольны. Дженнет Марлин стояла чуть в стороне. Она бросила на Барака любопытный взгляд. Как видно, интерес ее возбудили тяжелые кожаные сумки у него на плече и расписная шкатулка, которую он по-прежнему сжимал в руках. Взгляд ее не ускользнул от леди Рочфорд и ее собеседника. Они тоже посмотрели на нас, причем леди Рочфорд осуждающе вскинула бровь.

— Что это они так уставились? — вполголоса спросил я у Барака.

— У вас вся спина белая, — усмехнулся мой помощник.

Вывернув шею, я удостоверился, что сзади плащ мой покрыт белой известковой пылью — как видно, я испачкался, когда толпа прижала меня к стене дома Олдройда. До меня донесся приглушенный хохот пышно разряженного молодого человека.

— Я испортил ваш плащ, мастер Ренн, — пробормотал я виноватым тоном.

— Ничего страшного. Все это без труда можно отчистить. Идемте, сэр, нам нужно спешить.