Совершенство

Между рядами колонн оставалось свободное пространство. Оно имело вытянутую форму. На одном его конце был коридор, из которого выбежал господин Фэн, на другом — коридор, который вёл к выходу из дома. Бегать по безлюдной, пустой улице в кромешной темноте чиновнику было бы затруднительно. Во-первых, ему было затруднительно бегать, не только потому что господин Фэн устал, но и потому что колено, пострадавшее от удара шкатулкой, болезненно ныло. Во-вторых, господин Фэн страдал куриной слепотой. Сяо Ми был моложе и свежее мужа, поэтому ему ничего не стоило догнать чиновника. И пусть у него болели глаза, слух Шень был очень хорош.

Господин Фэн оглядел помещение и, громко топая, побежал по коридору. Добежав до конца коридора, он остановился и на цыпочках прокрался к самому дальнему ряду столов. Он отдёрнул тяжёлую штору, что почти сливалась с его одеждами, и спрятался за ней.

Мужчина пытался успокоить своё дыхание, чтобы не издавать громких звуков.

— «О небеса! Что за день! Почему именно я? Почему это случилось именно со мной? Что я такого сделал? Чем заслужил такую кару? — дыхание господина Фэна практически успокоилось, но сердце билось так сильно, что, казалось, било чиновника изнутри. — Неужели у жизни рядом с самой прекрасной женщиной империи, тьфу, самой прекрасной неженщиной империи настолько высокая цена? Ну, почему, почему эта тварь такая красивая?»

Поглощённое животным страхом сознание господина Фэна подбрасывало хозяину картины того, как Шень отдёргивает шторы, за которыми прячется мужчина, а потом… А что потом, господин Фэн боялся представлять. Ему вспомнились трупы, которые выкопал Гон Пин. Перед глазами стояли жуткие травмы господина Луана.

— «Гон Пин, ты ловишь не того, ты занимаешься не тем! Вернись сюда и спаси меня! И где чёрт носит этих телохранителей?!»

Господин Фэн вспомнил, что отправил их стеречь главные ворота, и мысленно дал себе леща.

В слабоосвещённый зал кто-то вошёл. Господин Фэн знал кто. Человек, за спиной которого горели свечи, отбрасывал тень, высокую, худую тень. Она была длинной, поэтому, словно чёрное полотно, накрывала собой часть пола, стола и штор, за которыми прятался господин Фэн. Мужчина чувствовал, как дрожат его плечи. Складывалось впечатление, будто Шень стоит не где-то там, в другом конце зала, а прямо за шторой.

Тень замерла. Она словно вслушивалась в шорохи. Господин Фэн задержал дыхание. Постояв неподвижно некоторое время, Шень Сяо Ми прошёл между рядами. Он ни разу не свернул со своего пути и не посмотрел в сторону, а исчез в коридоре, который вёл к выходу из дома.

Господин Фэн позволил себе тихо и облегчённо выдохнуть. Теперь нужно было думать, что делать дальше. Пока Шень Сяо Ми будет искать его во дворе, ему следует уносить ноги из этого зала и мчаться к слугам — уж они-то защитят своего господина или, по крайней мере, станут пушечным мясом, которое задержит Шень, пока хозяин дома будет спасаться бегством. По-хорошему стоило бы ещё отправить кого-нибудь за телохранителями У и Баем, но…

Капля холодного пота стекла по виску господина Фэна. Если Сяо Ми вышел из дома, то, наверняка, должен был наткнуться на Бая и У. Тогда они бы тоже его заметили, ведь ворота расположены как раз напротив выхода. В таком случае они бы уже схватили Шень. Но он не дурак, так ведь? Он бы увидел тех двоих, понял бы, что, во-первых, выходить ему нельзя, иначе тайна раскроется, во-вторых, выходить и незачем, потому что если бы господин Фэн не остался в доме, а вышел на улицу, он бы уже был под охраной Бая и У и рассказывал бы им дрожащим голосом, что преступник в доме и это его «жена»!..

Но если Сяо Ми не покидал дом, то…

Господин Фэн поднял взгляд, полный ужаса, на шторы. За ними была такая непроглядная темнота, словно в зале потухли все свечи. Под бешеный стук сердца темнота резко отдёрнула ткань, и господин Фэн увидел перед собой самое страшное лицо, которое он когда-либо видел в своей жизни. Былое изящество извратилось гневной гримасой в нечто пугающее. Кровь, стекающая из глаз и сочащаяся из раны на виске, размазалась по лицу. Длинные чёрные волосы взлохматились, а некогда очаровательные тонкие локоны, обрамлявшие лицо, прилипли к мертвенно бледной коже и потяжелели из-за засохшей на них крови.

Господин Фэн не успел сделать и вдоха, когда Шень Сяо Ми впился в его шею сильными пальцами с отросшими ногтями и повалил чиновника на рядом стоящий стол со всего размаху. Дерево треснуло и разломилось на части. Из груди господина Фэна выбило воздух, и он попытался отдышаться, однако парень не дал ему опомниться и, потянув за воротник мужчины, поднял того со стола. Господин Фэн не понимал, откуда у Сяо Ми столько силы.

Чень Юй не могла уснуть уже третью ночь. Странная тошнота и боль в животе преследовали её с тех самых пор, когда она выкрала духи из комнаты «поганки Шень», однако в последнюю неделю они стали совсем невыносимы. Женщина даже подумывала вызвать врача.

Чень Юй отправилась на кухню, намереваясь выпить немного горячей воды — это обычно облегчало боль и снимало тошноту. На время.

Из коридора она услышала странные звуки. Это было похоже на драку. Драка? В доме Фэн?

— «О боги, это голос господина?»

Чень Юй вбежала в зал и закричала:

— Что здесь, чёрт возьми, происходит?! Ты кто вообще?!

Не дождавшись ответа, она бросилась на помощь господину Фэну. Наложница вцепилась в руку парня и попыталась оторвать её от шеи задыхающегося хозяина дома. Но рука не сдвинулась ни на миллиметр. Тогда Чень Юй отбежала и замахнулась ногой на спину человека. Удар пришёлся чуть левее позвоночника. Молодой человек выгнулся и повернул голову к наложнице.

— Ах!.. — Чень Юй громко выдохнула и в ужасе отшатнулась.

— Как же ты меня бесишь! — прорычал Сяо Ми и схватил женщину за волосы.

— Чёрт! — мольба о пощаде мелькнула в глазах Чень Юй, прежде чем Шень со всей силы впечатал лицо наложницы в колонну и кровь брызнула из расколотого черепа вместе с ошмётками мозга.

Господин Фэн лишь жалобно прохрипел и заплакал, глядя на дорогую наложницу. Он знал: его ждёт нечто подобное.

— Гон Пин! Сукин ты сын! Дорогой друг! — сипел обессиленный господин Фэн.

Шень Сяо Ми с окровавленными руками вновь сел на лежащую тушу «мужа» и продолжил жестоко избивать его и царапать.

— Бай! У! Быстро в дом! — закричал Гон Пин, спрыгивая с лошади так же ловко, как и А-Сянь. — Убийца внутри!

Четверо мужчин бросились к дверям. Они преодолели коридор за одно мгновение, и перед ними открылась жуткая картина: некогда красивая некогда женщина восседала на неподающем признаки жизни муже спиной к смотрящим, рядом лежало тело с месивом вместо головы, и все персонажи картины были с ног до головы в крови.

А-Сянь закрыл нос рукой. Помощники Бай и У кинулись к Шень Сяо Ми и оторвали его руки от шеи господина Фэна, вытянув их в стороны.

— Ми-Ми! — воскликнул вбежавший в зал Синь Юэ, последние часы проведший в саду. Он с испугом и грустью смотрел на Сяо Ми.

Услышав голос Синь Юэ, Шень запрокинул голову назад и, продолжая висеть на вытянутых в стороны руках, нежно и кротко, как в первый раз, улыбнулся гостям. Где-то под ним тихо похрипывал господин Фэн.

Глядя на белое лицо, изогнутую лебединую шею и блестящие чёрные глаза, Гон Пин думал: «Совершенство».