Совершенство

Солнце медленно заходило за горизонт.

Гон Пин вдруг вспомнил, что пообещал Синь Юэ вернуться ещё днём. Интересно, парень успел испугаться, что его покарают вместе с заключённым?

Мужчина направился в сторону темницы. Пора было серьёзно побеседовать с Синь Юэ.

Глава 18

— Кто?! Кто?!

— Чу-Чу, милая, мне так жаль… — Лу-Лу прикрыла рот ладонью.

— Нет…

Акушерка, не замечая ужаса и скорби в глазах окружавших её женщин, прижала к груди маленького кричащего ребёночка:

— Вот, держите, мамочка. Ваш сыночек. Такой милый мальчик! Крошка! — она протянула грязного после выхода из живота малыша молодой матери.

— Сынок, — протянула потная плачущая женщина с счастьем в голосе и трагизмом на лице. — Сынок. Сынок. Нет. Сыно-ок. Не-е-ет…

— Ну-ну, не плачьте, — улыбнулась акушерка, приняв рыдание матери за своеобразное выражение радости после долгих мук и обретения счастья в виде малыша, — вам сейчас стоит отдохнуть. Давайте я помою мальчика, а вы пока поспите. Потом чистенького его и отцу можно показать…

— Нет!!! — резко вырвалось из Чу-Чу.

Акушерка испуганно сжалась, удивляясь такой реакции.

— «От нервов, что ли?» — думала она.

Лу-Лу попыталась разрулить ситуацию:

— Как в ребёнка-то вцепилась, ха-ха! И пяти минут не прошло, как стала мамой, а уже горой за сына, расставаться отказывается. Давайте мы дальше уже сами, хах! Помоем и отцу покажем. Он через пару недель как раз вернётся, тогда и покажем ему малыша. Дорогая, мы вам так благодарны!

— Ох, ну что вы! Мне в радость! — отмахивалась акушерка, всё ещё удивлённая странным поведением матери и наложниц, обступивших Чу-Чу со всех сторон.

— И всё-таки, — Лу-Лу как бы невзначай настойчиво подталкивала акушерку к выходу, — вы проделали большую работу. Кстати, вы ведь далеко отсюда живёте?

— Да, далековато от вашего города. А почему вы спрашиваете? — изумилась женщина.

— Вам же так долго добираться до дома! Вы поедете в повозке, и это не обсуждается!

— Не стоит, не стоит! Право слово, я на своих двоих пройдусь. На город хоть погляжу, я ещё никогда тут не была.

— Как же я могу вас после долгих часов работы отпустить пешком в такую даль, дорогая?! А города, они все похожие. На другой город поглядите потом.

— Ох, спасибо, вы…

— И вот, возьмите деньги, — Лу-Лу протянула увесистый мешочек с золотом женщине, — возьмите-возьмите! Вы заслужили.

— Госпожа, здесь слишком много! Мне так неудобно. Я чувствую себя грабительницей какой-то!

— И ещё у меня к вам будет просьба, — как ни в чём не бывало продолжила Лу-Лу, — вы не распространяйтесь особо, что у господина Шеня родился мальчик. По крайней мере, первое время. Плохая примета всё же. Мало ли сглаз какой… Вот, возьмите ещё.

— Спасибо, госпожа, — на руки акушерки опустился ещё один мешочек, не менее увесистый, чем первый, — конечно, я понимаю. Молчать я умею, уж поверьте. Ещё раз большое спасибо!

— Он был не первым сыном господина Шеня, — Синь Юэ понизил голос, — первого мальчика господин Шень собственноручно…

— Родного сына? — Гон Пин выпучил глаза, не веря в то, что слышит. — Убил родного сына?

— Тогда-то мать Сяо Ми, Чу-Чу, и другие наложницы поняли, что рожать им отныне можно только девочек, — продолжил Синь Юэ свою жуткую историю. — Господин Шень был помешан на том предсказании, причём забавно, что он не был суеверным человеком. В каком-то смысле он сам был виновен в своей гибели. Судьба сыграла с ним злую шутку. Стремлением избежать смерти от рук предсказанного «сына-убийцы» он обрёк своих мальчиков на жизнь в аду без возможности быть теми, кем они являются. И в итоге они ему отомстили. Жестоко. Но их можно понять.

— И все остальные знали? И доктор Се Ци?

— Да и да.

— Неужели господин Шень ничего не подозревал?

— Он был немного странным человеком. Похоже, он действительно верил в то, что если женщине сказать, чтобы она рожала только девочек, она будет рожать только девочек.

— Это какое-то безумие.

— Вы полагаете, я это выдумал? Или это выдумал Шень Сяо Ми?

— Я верю. Но в чём провинились другие?

— Какой позор. Какая мерзость.

Господин Ше рвал волосы на голове. Что ещё за жабу он выиграл? Что за насмешка небес? Он брал в жёны женщину! Он был уверен, что женщину! Но наступила ночь, и правда вылезла наружу! Как мерзко. Как от-вра-ти-тель-но.

Парнишка, совсем ещё зелёный, смотрел настороженно и обречённо, но с достоинством, сбрасывая с себя халат. Он объяснял, что так сложились обстоятельства, но он готов исполнять все обязательства жены, за одним лишь исключением — детей он родить не сможет никак.

Но господину Ше не нужны были увещевания юнца. Ему была нужна женщина. Настоящая женщина. С грудью и вагиной. А не извращённая подделка, которую не пойми как до сих пор окружающие воспринимают, как божественно прекрасную женщину.

— Господин Ше, прошу, поймите…

Ше не собирался ничего понимать. Он на это не подписывался.

— Какой позор, какой позор, — ходил по комнате уже не молодой муж.

— «Какой позор будет, если кто-то узнает».

— А если никто не узнает, — словно прочитав чужие мысли, вымолвил парень, — то никакого позора и не будет.

Этот довод был единственной причиной, по которой господин Ше терпел в своём доме «жену».

Наедине с «ней» он позволял себе выражения, куда более эмоционально окрашенные, чем слово «жена».

Шень Сяо Ми привык получать лишь комплименты в свой адрес. Он не понимал, как господин Ше мог восхищаться прекрасным лицом женщины и плеваться оскорблениями при виде лица мужчины, учитывая, что это было одно и то же лицо. Во время первого знакомства Шень только и слышал, что: «Совершенство, совершенство, совершенство». Так контрастировали на этом фоне: «Урод, убожество, животное, чтоб ты сдох в муках, как уличная собака».