Совсем не герой

От ужаса перехватило дыхание: неужели Ник сумел побороть воздействие дара Оуэна?

Фрэнки залаял на что-то, прервав наконец напряженный обмен взглядами пары. Стоявшие рядом Джейми и Рут, казалось, испытывали облегчение. Один Том хмурился. Подозревал, как и Джоанна, что Ник до сих пор свободен от внушения?

Неловкое молчание нарушил Аарон, спросив:

– Итак, на этом рынке продают и товары для монстров? Прямо здесь, у всех на виду?

– Нет, в другом месте, – ответил Том, возвращаясь к реальности, и махнул рукой, призывая спутников следовать за ним дальше по дороге.

Джоанна шагала позади Ника, глядя в его прямую, напряженную спину и отчаянно желая взять его за руку, объяснить свои действия: «Ты уже однажды убил моих родных, поэтому я не могла рисковать повторением прошлого». Либо сказать: «Внушение – временная мера. Просто для гарантии, что мы мирно разойдемся после того, как остановим Элеонору». Но в глубине души знала, что именно услышит в ответ: «Ты должна была просто договориться со мной, а не пытаться навязать приказы силой».

Так сама Джоанна заявила бы тому, кто сотворил бы нечто подобное с ней.

Хатауэй свернул в небольшой магазинчик сомнительного вида с грязными витринами. Белая надпись на кирпичной стене гласила: «Мы продаем и покупаем всё». Внутри никого не было – только стеллажи со старыми кастрюлями и сковородками, полки с потрескавшимися чашками, мешки с тряпьем и прочим хламом.

Том немелодично свистнул, и в задней стене тут же бесшумно, будто сама собой, отворилась дверца. За ней виднелись шаткие деревянные ступени, ведущие в подвал.

– Вот здесь и располагается настоящий рынок, – прокомментировал Хатауэй.

Джоанна попыталась перехватить взгляд Ника, но тот старательно не смотрел на нее. Тогда, сглотнув ком в горле, она последовала за провожатым вниз по лестнице.

35

Если бы Джоанна не чувствовала себя так ужасно, она бы восхитилась после спуска в подвал. Подпольный в прямом смысле рынок воплощал мечты любого шопоголика. Огромное пространство размером с бальный зал было битком забито стойками с одеждой: костюмами, платьями, блузками, юбками, куртками и прочими нарядами.

Естественный свет проникал из окна Портелли, которое полосой тянулось вдоль всего потолка. Там виднелось небо настолько синее, что Джоанна ожидала ощутить исходившее оттуда тепло, но сквозь стекло лились только солнечные лучи.

Аарон взял с ближайшей стойки черный камзол длиной по пояс спереди и с фалдами сзади. Он оказался безупречно чистым, хотя и явно поношенным, судя по потертым обшлагам рукавов. Джоанна подумала, что сейчас услышит язвительный комментарий насчет торговли использованными вещами от утонченного Оливера, но тот, наоборот, благоговейно пробормотал:

– Не может же это быть подлинным фраком из коллекции Джонатана Мейера? – Затем внимательно изучил стежки и прошептал: – Так и есть. – Огляделся по сторонам с видом изголодавшего, который заметил шведский стол. – Я и не знал про это место.

– Здесь всегда был рынок, – прокомментировал Джейми. – И вещи не так быстро разбирают, как в Вест-Энде.

– Ого, – выдохнул Аарон.

Вдоль левой стены тянулись стеллажи с обувью: бархатными туфлями, шелковыми балетками, лакированными ботинками. До верхних полок можно было добраться с помощью передвижной лестницы. С правой стороны размещалась радуга разноцветных шляп, перчаток и сумок. А сзади высилась стеклянная витрина с драгоценными украшениями. Их количество поражало воображение. Джоанна не представляла, сколько времени потребуется, чтобы разглядеть все – вероятно, несколько дней.

– Здесь продают в основном одежду, – сообщил Том. – Но в соседнем зале можно подобрать и оборудование из будущих периодов. Скорее всего, нам также удастся найти оружие.

– Это… незаконно, – возмутился Аарон.

Хатауэй лишь пожал плечами и, кивнув в сторону витрины с украшениями, пояснил:

– Жетоны для путешествий.

Последняя фраза звучала так обыденно, что Джоанне потребовалось несколько секунд, чтобы вспомнить: разговор шел о годах человеческих жизней, заключенных в драгоценности. Она зябко обхватила себя руками. Ник тоже выглядел хмурым и, когда остальные рассредоточились между стойками, направился прямиком к залу с оборудованием. С беспокойством посмотрев вслед опасному союзнику, она задумалась, можно ли проверить, действует ли на него внушение Арджента, после чего принялась озираться по сторонам в поисках подходящего наряда для тысяча девятьсот двадцать третьего года. Взяла наугад одно из висевших поблизости платьев, длинное и жесткое, из тяжелой серой шерсти. К воротнику крепился отрезок грубой ткани с датой: «1936 г.». Джоанна вернула наряд на место.

Стойки шли в более или менее хронологическом порядке. Чуть дальше она наткнулась на простое черное платье из какого-то материала с начесом. Год был указан тысяча девятьсот девятнадцатый. Не совсем тот, что требовался, но достаточно близкий. Что нужно еще? Шляпа? Перчатки? Чулки?

– Джоанна. – Из соседнего прохода вынырнул Том и подозвал также Аарона.

Тот не терял времени и всего за несколько минут успел найти сразу два костюма – коричневый и серый твидовый. Поверх стопки красовалась шляпа в тон последнему.

Том порылся в кармане, выудил золотистый предмет и перебросил его Джоанне. От неожиданности она замешкалась и чуть не выронила его, после чего спросила:

– Что это?

Вещь выглядела как закрытые карманные часы с крышкой на петлях. На обратной стороне обнаружился крылатый лев, оттиснутый на металле.

Аарон наклонился ближе, чтобы рассмотреть устройство, и с удивлением прокомментировал:

– Это контроллер, который совет выдает для управления наручем. – Потом изучил его внимательнее и воскликнул, поворачиваясь к Тому: – Мой контроллер! Тот, который ты забрал у меня!

– И сказал, что разбил, – добавила Джоанна.

На лице Хатауэя отчетливо читалось: «Да ладно, ты правда думала, что я настолько глуп?» Вслух же он произнес:

– Давай снимем с тебя ограничитель.

Как бы Джоанна ни ненавидела наруч, перспектива избавиться от него пугала даже сильнее. Привязка к текущему времени позволяла не беспокоиться о приступах. До нынешнего момента девушка даже не осознавала, какое облегчение чувствовала от понимания, что не может перемещаться.

Она ощупала края устройства и обнаружила кнопку, которая отщелкивала крышку. Даже в таком виде предмет выглядел похожим на часы или, может, компас. По кругу на равных интервалах располагались девять черных символов, напоминавших стилизованные буквы из нероманского алфавита, а от центра разбегались три золотых стрелки разной длины. Ни одна из них не двигалась.

Джоанна подтянула вверх широкий рукав своей викторианской блузы, открывая отметину на правом запястье. Золотистый крылатый лев блестел так же ярко, как солнечный свет в окне Портелли. Теперь, зная о годах жизни, заключенных в татуировке, девушка с трудом выносила вид наруча. Она приблизила к глазам контроллер, и в этот момент самая большая стрелка дернулась, как в компасе, качаясь взад-вперед, пока не остановилась на одной из стилизованных букв, которая находилась на месте цифры «двенадцать» в часах.