Совсем не герой

– Нет! – Джоанна попыталась вырваться из рук державшего ее Хатауэя. Тем временем дыхание подвергшегося внушению Ника выровнялось и замедлилось, как тогда, когда он погрузился в сон рядом с ней на борту судна. – Это опасно! – с отчаянием обратилась она к толпе. – Вы разве не понимаете, что только ухудшаете ситуацию?

Неужели никто больше не осознавал, что если Ник выяснит правду о монстрах, то возненавидит их за внушение. По-настоящему возненавидит. И это может подтолкнуть его на прежний путь героя. Тогда все семьи окажутся под угрозой уничтожения.

Оуэн выступил вперед. После его грубого поведения на лестнице Джоанна ожидала от него злорадства, но он лишь серьезно велел Нику:

– Посмотри на меня.

Тот подчинился: поднял голову и встретил взгляд Арджента. Они оказались почти одного роста, однако на фоне Оуэна, пепельные волосы которого доходили до плеч, коротко стриженный Ник смотрелся почти солдатом, стоящим перед командиром.

– Нет! – Джоанна опять попыталась вывернуться из хватки Хатауэя, но он был слишком силен.

– Ты ничего не имеешь против монстров, – небрежно приказал Арджент. – И не желаешь им зла. А еще никогда не сообщишь о них людям.

Ник слегка качнул головой, будто отгоняя пролетевшее мимо насекомое.

– Повтори, – велел Оуэн.

К ужасу Джоанны, парень ровно и послушно ответил:

– Я ничего не имею против монстров и не желаю им зла. А еще никогда не сообщу о них людям. – Затем уже обычным голосом добавил: – С какой стати вы решили, что я хочу навредить вам? Это у вас есть особые силы. Мой же единственный дар – далеко пинать мяч.

Оуэн пожал плечами и сообщил собравшимся:

– Готово.

– Так лучше для всех, – заявил Лиам Джоанне.

Она, чувствуя бешеное биение сердца, прорычала державшему ее Хатауэю:

– Отпусти! – И вырвалась на свободу, когда тот наконец разжал руки, после чего процедила: – Подонок!

– Сама такая, – отозвался оппонент без особой обиды.

Джоанна тут же бросилась к Нику, провела по его плечам и рукам, словно ожидала обнаружить раны. Но они остались не на теле, а в сознании.

– Я в порядке, – заверил он, причем казался самим собой: говорил как обычно, глаза выглядели ясными и внимательными. – Правда.

– Мне очень жаль, – прошептала Джоанна. – Прости меня, пожалуйста, что я позволила этому случиться.

– Тебе не за что извиняться, – прокомментировал Ник. – Я и не возражал, потому что сам хотел дать гарантии, которые всем явно требовались.

Вот только произошедшее вовсе не являлось нормальным. Нарушало любые понятия нормальности. Джоанна бросила через плечо Рут:

– Присмотри за ним, пожалуйста.

Та, несомненно, желала бы задать немало вопросов, но им придется подождать. Сначала нужно отыскать Оуэна. Он выскользнул из комнаты, но Джоанна следила за ним и сейчас поспешила к восточному выходу. Стоявшие там группками люди избегали смотреть ей в глаза, пока она осматривала зал, а не обнаружив Арджента, торопливо направилась в соседнее помещение, где его тоже не оказалось.

Зато возле окна стоял Лиам, наблюдая за происходящим снаружи. Это он принял решение. Значит, мог и отменить его, проклятый предатель.

Джоанна схватила его запястье и потребовала ответа:

– Где Оуэн? Он должен снять внушение с Ника!

– Ничего не выйдет.

– Еще как выйдет! Мы должны его освободить!

Было пока не поздно все отменить. Тогда можно считать, что ничего страшного и не случилось.

– С какой стати? – фыркнул Лиам.

– Нельзя манипулировать сознанием людей по собственной прихоти! – Джоанна едва сдерживалась, чтобы не начать кричать. Почему он не понимает таких простых вещей? Может, потому что никто не подчинял волю монстров? Ведь на них дар Арджентов не распространялся. – Творить подобное – неправильно.

– Да мы сделали тебе одолжение, – заявил Лиам раздраженно и даже озадаченно. – Предоставили вам убежище и позволили ему остаться. И взамен попросили самое малое – выполнить условие, при котором могли терпеть его присутствие здесь. И даже не причинили вреда! Это же вполне разумное решение.

– Он даже не опасен! – выпалила Джоанна. – Потому что все забыл.

– Зато некоторые из нас помнят! – Слова вырвались так гневно, точно Лиам долго сдерживался и теперь больше не мог контролировать эмоции. – Я, например! Я помню, как твой драгоценный герой меня убивал!

– Что? – Она пораженно уставилась на собеседника.

– Он заявился в галерею нашей семьи. Напал на поместье Лю со своими охотниками. И убил моих кузенов. Теть и дядь. Сестру Мейбл. – Его голос задрожал. – Я пытался ее спасти. Пытался вывести через черный ход, но герой перехватил нас. – Лиам судорожно наполнил легкие, словно забыл, что нужно дышать. – Он убил ее прямо у меня на глазах. Сломал ей шею. Я пробовал оказать сопротивление, но он вонзил кинжал мне вот сюда. – Он прижал ладонь к грудине, будто до сих пор чувствовал боль, будто до сих пор пытался остановить кровь. После чего снова сосредоточил внимание на Джоанне. – Не говори мне, что ты хочешь позволить этому существу свободно бродить среди тех, кто помнит смерть от его руки.

– Я… Я не знала, – пролепетала она, вспомнив реакцию членов семьи Лю при первом появлении Ника в здании. Джоанна предположила, что их страх был скорее умозрительный, происходящий от прочитанного о герое в архивах, но даже не представляла, что кто-то здесь мог помнить его нападение. – Я не знала, – повторила она.

– А ты разве пыталась узнать? И есть ли тебе вообще до этого дело? Хотя следовало бы беспокоиться в первую очередь о своих. – Глаза Лиама вспыхнули. – Вот только кого ты считаешь «своими»? Кем считаешь себя? Монстром или человеком? Кому хранишь верность?

Вопрос прозвучал знакомо. Чуть ранее, обращаясь к Астрид, его задала сама Джоанна. Она иногда даже думала о себе как о половине. Наполовину англичанка, наполовину китаянка. Наполовину монстр, наполовину человек. Словно она состояла из отдельных блоков, которые можно сложить вместе либо опять разобрать. Но в глубине души знала правду и чувствовала себя иначе.

Неожиданно совсем близко раздался голос Джейми:

– Все в порядке?

Когда он вошел в комнату? Джоанна даже не слышала этого.