Совсем не герой

– Мне словно просто разрешили так поступить. Не могу объяснить. – Сказав это, Джоанна почувствовала беспокойство, ведь поток событий действительно раньше всегда выправлялся, не давая вносить изменения.

– И ты думаешь, что Элеонора умеет так же?

– Не знаю. – Она пожала плечами, снова ощутив тревогу.

– Ну… – Аарон тоже выглядел обеспокоенным. – Она из семьи Найтингейлов, поэтому прибегнет к услугам других, если план именно таков.

– Найдет союзника с таким же даром, как у Джоанны? – предположила Рут.

– Скорее пленника. – Он поджал губы. – Кого-то из тех, чьи способности недавно проявились. Кого-то из приговоренных к казни по приказу совета. Хотя… есть вероятность, что Элеонора сохранила кому-то из них жизнь, чтобы использовать позднее.

Джоанна невольно содрогнулась, вспомнив про заключенного, которого продемонстрировали юному Аарону, и почувствовала на себе его взгляд. Видимо, он заметил ее реакцию и, несмотря на напряженную ситуацию, ободряюще улыбнулся, когда их глаза встретились, чем немало удивил.

– Приговоренных к казни? – прошипела побледневшая и обеспокоенная Рут.

Джоанне хотелось успокоить ее и обсудить произошедшее подробнее, рассказав о своих эмоциях, но сейчас следовало сосредоточиться на текущей задаче.

– Что ж, каким бы образом Элеонора ни собиралась воплотить свой план, перед ней возникнут две проблемы, – прокомментировал Том. – Ей потребуется определить, что именно нужно изменить и как преодолеть сопротивление хронологической линии.

– У меня создалось впечатление, что план уже приводится в исполнение, – сказала Джоанна, вспомнив слова надменной аристократки: «Ты наблюдала мир таким, каким он должен быть. Каким станет, когда я все исправлю». Будучи членом Curia Monstrorum, та обладала почти безграничной властью: контролировала гвардейцев и могла повелеть казнить любого неугодного ей по первому желанию. От этой мысли стало плохо. – Как нам предотвратить катастрофу? Мы даже не знаем, где сейчас Элеонора. Или что именно она хочет изменить: событие либо человека. – Джоанна старалась не смотреть на Ника при последних словах. – Интересно… – медленно произнесла она, чувствуя, как формируется идея, – а что, если нам просто обратиться в совет?

Воцарилось молчание. Аарон нарушил его первым:

– С какой целью?

– Чтобы доложить о вероломных планах Элеоноры.

Джоанна не понимала, почему раньше не подумала о таком очевидном решении. Вот только остальные явно считали затею не столь уж прекрасной. Аарон и Рут в кои-то веки пришли к согласию и оба хмурились. Джейми с Томом обменялись встревоженными взглядами.

– И кому можно доверить эту информацию? – наконец спросил молодой Лю.

– Любому члену совета, – ответила Джоанна, не понимая причин их сомнений. Ей казалось, что идея вполне логичная. В курии состояли только влиятельные аристократы, которые подчинялись лишь самому Королю. Элеонора была всего одной из нескольких. – Она злоумышляет против своего сюзерена, так? Ведь попытки изменить хронологическую линию – предательство по отношению к короне. Кощунство.

– Джоанна. – Рут говорила подчеркнуто спокойно, хотя на ее лице читалось отвращение. – Совет – настоящий клубок гадюк.

– Вовлекать в происходящее других членов курии слишком опасно, – согласился Том. – Нам неизвестно, далеко ли распространяется влияние Элеоноры. Что, если это всеобщий заговор? Что, если ей удалось убедить кого-то еще пойти против воли Короля? Мы не знаем, кому можно доверять.

Джоанна посмотрела на неподвижную воду канала, вспомнив, с какой тоской наблюдала за той же картиной Астрид, словно видела перед собой нечто мимолетное и драгоценное.

– Мы не можем допустить, чтобы Элеонора создала тот кошмарный мир.

– Ты права. Не можем. – Голос Ника прозвучал твердо, внушая уверенность в его способности предотвратить катастрофу. Как был способен герой в прежней линии, по словам Астрид. Его больше не существовало, зато осталось нынешнее воплощение. А еще сама Джоанна, Джейми, Том, Аарон и Рут. – Нужно выяснить цель Элеоноры. Понять, кого или что она планирует изменить. И тогда узнаем, где ее найти.

– И как же нам это сделать? – спросила Джоанна.

– Для начала поговорим с Лю, – предложил Том. В его голосе все еще звучала настороженность. – В этой хронологической линии они служат учеными.

– Большинство их исследований не фигурирует в официальных записях, – задумчиво прокомментировал Джейми. – Нужно обратиться непосредственно к одному из них.

– Кто мог бы согласиться побеседовать с нами? – уточнила у него Джоанна, тут же вспомнив об Астрид и пожалев, что не расспросила ее подробнее о том, что грядет.

Однако провидица выразилась ясно: «Когда все начнется, не беги ко мне за помощью. Я уже сражалась в этой войне и знаю, чем она закончится».

К ее удивлению, Джейми ответил:

– Мой отец. В этом времени он живет в нашей резиденции.

– Ин? – Они встречались в прошлой хронологической линии, и он помог Джоанне, хоть и не безвозмездно, так что она осталась должна ему услугу.

– Вы знакомы? – тоже удивился Джейми.

– Он когда-то мне помог, – ответила Джоанна.

Джейми с любопытством посмотрел на нее, а она задумалась, не сумеет ли Ин передать послание членам совета. Глава семьи Лю, несомненно, имел доступ к официальным каналам связи и, не исключено, даже знал, кому из курии можно доверить информацию о заговоре Элеоноры.

– Наша резиденция располагается на Нэрроу-стрит, – сообщил Джейми. – В самом сердце Чайна-тауна.

Налетел порыв ветра, без труда пронизывая тонкое платье Джоанны. Она опустила на него глаза, разгладила легкие юбки и вздохнула:

– Тогда мне пора переодеться во что-то более подобающее для девятнадцатого века.

31

Джоанна шагала по улицам тысяча восемьсот девяносто первого года в бледно-голубой юбке и белой блузке с такими пышными рукавами, что в одном из них с легкостью бы поместился Фрэнки. Рут тоже неохотно сменила свой комбинезон на подогнанное по размеру платье и твидовый жакет. Аарон смотрелся чудесно в приталенном бежевом костюме с жилетом, который подчеркивал стройность фигуры.

Джейми нацепил на голову парик с косичкой и черную шляпу, став похожим на увиденных утром китайских матросов, однако постоянно чесался, а заметив взгляд Джоанны, смущенно пожал плечами:

– Накладные волосы ужасно колючие.

Теперь, при свете дня, она сумела лучше рассмотреть окружающую обстановку. Лодочная станция располагалась на грязной улочке, по обоим бокам которой теснились здания. Конец дороги исчезал за поворотом, однако даже на видимом отрезке ютилось множество разнообразных заведений: аптека с ассортиментом сушеных трав; кафе с вывеской «Кофейный дом», хотя подавали там, как ни странно, мясные котлеты и отбивные; потрепанный ломбард, в почерневших от копоти витринах которого были выставлены подержанные рубашки и верхняя одежда. Сейчас улица производила более отталкивающее впечатление, чем ранним утром. Двое бродяг околачивались возле ломбарда. Моряки и рабочие доков проходили мимо них, не обращая внимания.

Рут с подозрением смотрела на всех встречных. Она, как и прочие опытные путешественники во времени, избавилась от любых примет. Они сняли кольца, часы и гербовые печати, надежно убрав в потайные карманы одежды. Джоанна с Ником последовали примеру.

– Воры в этой эпохе повсюду, – пояснила кузина. – Причем куда ловчее меня.

Конечно, сейчас следовало внимательно следить за потенциальными карманниками, как и она, однако повсюду происходило столько интересного, что Джоанна завороженно крутила головой. Ник тоже утратил бдительность и с восхищением озирался по сторонам.