Совсем не герой

Несмотря на беспокойство, написанное на лице, Джейми отступился и махнул остальным:

– Идем. Некоторые вещи необходимо осознать на собственном опыте, чтобы понять, насколько все изменилось. – Последние слова прозвучали так удрученно, что заронили в Джоанне сомнение – не прав ли собеседник.

– Мы будем ждать сразу за дверью, – сообщил Том, отчасти для нее, отчасти для пленника, который лишь равнодушно пожал плечами.

В следующую секунду они остались вдвоем.

Джоанна повернулась лицом к Аарону. Теперь, когда количество противников уменьшилось, он слегка расслабился и в стену уже скорее не вжимался, а словно просто опирался на нее. И после минуты молчания спросил:

– Не боишься?

– Тебя?

– Я вижу, что ты полукровка, и потому могу забрать твое время для перемещения. Все еще не страшно?

Джоанна боялась за свою жизнь каждый раз, как ступала в обиталище монстров. И иногда в присутствии Ника. Но Аарона – никогда.

– Ты бы так не поступил.

Даже сейчас, раскрасневшийся и растрепанный, он выглядел до абсурда красивым. А еще испуганным, несмотря на небрежную позу и угрозы. В широко распахнутых и остекленевших серых глазах до сих пор читалась мысль: «Я умру здесь».

– Ты не умрешь, – заверила Джоанна. – Клянусь.

– Не трать мое время на пустые обещания, – фыркнул Аарон. – Себастьян Найтингейл уже озвучил конечную цель. Я отсюда никогда не выберусь живым.

– Клянусь всем, что мне дорого, – с пылом сказала она. – После того, как мы поговорим, ты сможешь уйти на все четыре стороны.

– Знаешь, вы неправильно распределили роли, – прокомментировал Аарон, засовывая руки в карманы. – Думаю, Гриффит лучше бы сыграл хорошего полицейского. Мне легче было бы поверить в доброту с его стороны, чем от врага совета и преступницы. – Он склонил голову набок. – Твоим друзьям хоть известно, кто ты такая? И о твоих способностях?

Джоанна выдала себя, непроизвольно втянув в себя воздух. Заметив это, Аарон удовлетворенно усмехнулся: его выпад достиг цели. Снова вспомнились слова гвардейца: «Нечто запретное. Нечто противоестественное».

– Ты и сам не знаешь ни кто я такая, ни про мои способности, – наконец заявила Джоанна. – Истинный дар Оливеров не позволяет этого видеть. Да я и сама не имею ни малейшего представления, откуда взялись мои силы и почему.

Аарон сузил глаза, и она несколько секунд думала, что он спросит, откуда ей известно про истинные способности Оливеров, однако он лишь поинтересовался:

– Что вам нужно?

– Твоя помощь, – ответила Джоанна. – Элеонора действует против Короля и хочет создать новую хронологическую линию. Я лично видела альтернативную реальность. Если план сработает, то множество людей погибнет.

«В бесчисленных количествах» – если верить словам Астрид.

– А я уже говорил, что не верю. Это невозможно.

– Что именно? Создание другой хронологической линии?

– Все!

– Сегодня ты своими глазами видел разрыв, – возразила Джоанна. – И в нем события из другого потока времени!

Горло перехватило от воспоминаний об этом: о том, как она смотрела на Ника, о том, как он смотрел на нее. И о его крике, когда она применила свой дар.

– Врешь как заправский Хант, – процедил Аарон, но с легкой ноткой неуверенности. Джоанна поняла, что в библиотеке он мог не разглядеть сцену из разрыва, потому что согнулся в приступе тошноты, как только барьер исчез. – Я сам не понял, что именно видел. – Сомнение в голосе стало еще более явным.

– Я не лгу, – прошептала Джоанна. – Аарон… до нынешней хронологической линии существовала другая.

– Если ты сейчас начнешь проповедовать мне про истинную историю…

– Я говорю не о zhenshi de lishi, а о совсем недавнем потоке событий, где появились расхождения. Где величайший герой из людей существовал на самом деле.

Повисла пауза. По ее длине Джоанна поняла, что Аарон видел или слышал что-то про прежнюю личность Ника.

– Еще одна сказка, – в итоге заявил собеседник.

– Вовсе нет, – покачала головой девушка. – До нынешней хронологической линии существовала другая – с героем, истреблявшим монстров. – Она сама слышала, насколько неубедительно прозвучал ее аргумент для Аарона, который считал героя персонажем легенд. – Там он перебил членов наших семей: и твоей, и моей. Поэтому мы с тобой объединились, чтобы вернуть родных к жизни. И у нас получилось. Они снова с нами в этой линии времени.

По мере рассказа лицо собеседника приобретало все более скептическое выражение, и в конце концов он расхохотался.

– Это такой бред, что я даже не понимаю, чего ты хочешь добиться с помощью него.

– Но я говорю правду! Аарон, мы были знакомы раньше.

– Я бы предпочел продолжить допрос с Гриффитом. Он хотя бы кажется вменяемым.

Джоанна уже открыла рот для гневного ответа, но почувствовала ностальгическое сожаление. Она скучала даже по их перепалкам. Поэтому лишь вздохнула:

– Мы стали друзьями в той хронологической линии. А герой не просто существовал сам по себе, его создала Элеонора. Она превратила обычного парня в охотника на монстров.

– Черт, да я уже согласен даже на Найтингейла, – прокомментировал Аарон. – Лучше подвергнуться пыткам, чем продолжать слушать слащавые истории про нашу с тобой дружбу. Лучше пусть Себастьян по каплям выцедит из меня жизнь.

Его слова должны были бы задеть Джоанну, но на фамилии его голос надломился, выдавая страх под напускной бравадой. Сердце сжалось от сочувствия.

– Найтингейлы и вправду тебя ненавидят.

Джоанна тут же пожалела о сказанном, увидев, как ощетинился Аарон, вновь скрываясь за надменной маской.

– Они не слишком благосклонны к тем, кто предал членов их семьи, – процедил он. – А моя мать была одной из них.

Он почти ничего не рассказывал о Маргарите Найтингейл в прошлой хронологической линии, но при любом упоминании Джоанна замечала в нем следы сильных эмоций. Сейчас она всмотрелась в лицо собеседника. Его чувства выдавали лишь стиснутые челюсти.

– Себастьян говорил, что ты донес на нее в совет.

– Я не нуждаюсь в пересказе беседы, которая состоялась всего пятнадцать минут назад, – натянутым тоном бросил Аарон. – Ты же знаешь, почему мою мать казнили? Как раз за помощь таким, как ты.

– Да, – прошептала Джоанна. – Поэтому ты заявил, что хочешь посмотреть на мою смерть. Потому что твоя мать погибла из-за подобных мне. – Ее ужасно ранило понимание, что в этом потоке времени Аарон испытывал по отношению к ней искреннюю ненависть. Однако эти слова подействовали: его безразличие опять дало трещину, демонстрируя уязвимость и боль, что вызвало новую волну сочувствия. – Мне все равно, что говорил Себастьян. Я знаю, что ты никогда бы не донес на свою мать совету. Никогда бы не поступил так с тем, кто тебе дорог.