Сожжение
Шрифт:
И Ирина уговорила её на следующей же неделе съездить в Питер на три денька: подвернулось и участие в питерском ток-шоу, причём с гонораром; и мгновенно назначены была встреча с руководителем местного спорткомитета, который, дескать, «всё устроит» для марафона грядущей весной; и, в конце концов, нужно было посмотреть на антураж для сериала «Троцкий», революционные сцены которого, естественно, будут сниматься в Питере. А Милана в этом городе давненько уже не бывала.
***
Поездка в Петербург для Миланы оказалась сказочной.
Ей нравилась Ирина, нравились её бесстыжие ласки…
В поезде они занялись
Наконец, Ирина приняла решение:
– Сейчас быстро в такси и продолжим у меня дома!
Так они и сделали…
Милана краешком сознания отметила странность в поведении подруги. У себя в квартире Ирина вначале не пустила её в спальню, заставив ждать на кухне, пока она что-то приготовит: перестелет постель, что ли. Потом, когда они уже разделись и легли, Ирина странно подтаскивала её к одному краю кровати, глядя вбок и словно соизмеряя с чем-то.
– Вот сюда, поближе! Видишь, сюда печка достаёт, а туда нет…
– Ой, ты такая заботливая, – Милана поняла, что Ирина подтаскивает её туда, где их тела откроются для жарких лучей обогревателя. – Милая, нежная… – и Милана отдалась бесстыдным ласкам и одновременно тёплым лучам электропечки – отнюдь не лишней в стылое ноябрьское утро. Батареи в квартире тоже грели, но как-то слабо.
– Как приятно… О-о… Хочу тебя… – бормотала Милана в полузабытьи, хотя её угасающее сознание вдруг отметило прозвучавшую в голове фразу: «Идёт съёмка».
«Идёт съёмка?» – ну да, она же готовится сниматься в сериале «Троцкий»; она здесь, в Питере, должна посмотреть на город свежим взглядом и увидеть, быть может, не замеченное сценаристом и режиссёром, какое-нибудь историческое здание, где мог бы по-новому заиграть, повернуться сюжет.
…Почему её так возбуждает Ира именно сейчас? – подумала вдруг Милана. – Наверное, потому, что она призналась в своей беременности, и это сразу сделало их секс каким-то правильным, материнским, что ли.
Милана сосредоточилась: сейчас она кончит… Она подумала о Виталике: она ждёт не дождётся его возвращения из Канн, чтобы скорее стать матерью… Съёмки нужно будет успеть закончить до беременности или, по крайней мере, на ранних сроках, на тех, которые сейчас у Ирины и которые – как хорошо чувствует Милана – отнюдь не мешают женщине выполнять определённые полезные действия. Или, если мешают, то не критично… Не критично… Не кри… – И Милана вслух застонала, переживая разрядку, – так что Ирина закрыла ей рот ладошкой: не услышали бы соседи!
***
Умиротворённая, г-жа Вознесенская затем отдалась спокойному течению этого дня – его заранее расписанным встречам.
Сначала в вызванном к подъезду такси они приехали на Миллионную улицу – в Спорткомитет, занимающий небольшой особнячок, удививший Милану своими чёрно-белыми полосатыми колоннами у входа: они были похожи на вставших на дыбы зебр.
Колонн было всего четыре, и, входя в здание, Милана пригляделась к ним. Время и ветры с Балтики, дыхание близкой Невы оказали своё влияние на этот, наверное, более чем трёхсотлетний мрамор, выщербив его и сделав пористым. Но камень был оригинальным, с почти правильными серо-чёрными слоями.
Внутри здания она увидела и другие, более толстые колонны, на этот раз коричнево-жёлтые, пятнистые: тоже из необычного мрамора… А всё-таки в этом особнячке проводить пресс-конференцию не стоило: слишком маленький
и не соответствующий грандиозности «Благотворительного марафона Миланы Вознесенской».У входа их встретил седоволосый, но явно спортивный мужчина, представившийся как Валентин Перловский, помощник председателя, и Ирина правильно с ним законтачила, переключив на себя его мужское обаяние и оставив Милану свободной, чтобы обаять председателя комитета.
Он оказался маленького росточка и худеньким, чем-то похожим на парикмахерскую машинку: желвачки на скулах и острые зубки. Эти зубки прямо-таки почувствовала Милана на своём теле!
Но она взяла себя в руки: только дело! Благотворительный глобальный проект!
Председатель Спорткомитета подхватил её настрой. Усадил «милых дам» на диванчик в углу кабинета, сам сел на краешек кресла самым краешком «пятой точки»: готовый немедленно что-то делать и куда-то бежать.
Милана принимала решения, Ирина и помощник записывали. Правда, Ирине вдруг сделалось нехорошо – затошнило, и она взялась за голову, потом за живот…
– Моя коллега плохо себя чувствует… – пояснила Милана… Но и это оказалось кстати: председатель вызвал свою секретаршу, потом ещё одну девушку-референта, которая и сделала всю работу. За два часа подготовили и распечатали договора, письма, приказы, доверенность на ведение дел фирмой «Первый тайм»…
– Я должна познакомиться с твоим Геннадием, – громко заявила Милана Ирине, к некоторому удивлению председателя Спорткомитета.
– Он тоже этого хочет, – быстро ответила Ирина и опять сильно побледнела, бедняжка: наверное, все, кто здесь был, физически почувствовали её тошноту.
Потом Ирина попросила разрешения сделать важный звонок, и её оставили в кабинете, а председатель и помощник повели Милану с экскурсией по зданию.
Лакированный паркет так блистал, что на него страшно было соступить с ковровых дорожек…
– Вот здесь мы переходим из одного здания в другое, – объявил председатель в коридоре с видом из окон на унылые жестяные крыши под ноябрьскими тучами.
Оказалось, небольшой фасадный особнячок соединялся с ещё одним или двумя строениями; внутри всё было гораздо обширнее, чем можно было подумать, глядя снаружи. Все вместе здания занимали, наверное, площадь побольше гектара и выходили другим, более широким фасадом на набережную Мойки.
Овальный зал, Белая столовая, Большая столовая… Да, запутаться можно: комнат в этом дворце, расположенном в сотне метров от Зимнего, оказалось очень много, хотя их вид немного портили везде расставленные спортивные кубки за стеклом. А зальчик для пресс-конференций был романтичным, с удобными креслами и изящными современными микрофонами за столом президиума. Милане всё больше нравился Петербург, хотя…
– После Лондона, честно говоря, хочется чуть большего простора, масштаба…
– Ну да, по сравнению с Англией у нас… не столь просторно, – как-то странно согласился с ней председатель.
– Я к тому, что члены Наблюдательного совета Марафона – наши британские спонсоры – люди тёртые… А вот это интересно! – Милана встала перед ветвистым золочённым деревом, выше её роста. – Канделябр, да?
– Он, конечно, электрический, зажигается, – похвалился председатель. – Хотите, включим?
– Да нет, я вам верю…
– Если вам нужно что-то совсем масштабное, то Мраморный дворец – по соседству с нами – вам подойдёт. Валентин вас проводит – это совсем близко. Там, кстати, и пообедать можно.