Спаситель Петрограда

Потом подумал и уточнил:

– А ты какой носитель - магнитный или лазерный?

– Я-то?
– Манюня, казалось, совершенно не следила за беседой. Я высококультурный носитель.

– Я про такую технологию еще не слышал.

– Темнота. Понаехали тут.

Не зная, чем уж и возразить на это, Пендель прибегнул к запрещенному приему:

– Я тебя щас из-за компа выгоню.

Маня тут же запричитала:

– Пенделёчек, но ты же техническая элита, весь научно-технический прогресс ляжет на твои плечи. Как, кстати, твоя шутка?

– Э...

Как удалась шутка, Пендель не знал. Он просто перенастроил почту Призорова, и трупоед, считая, что отправляет отснятый и отредактированный материал в Си-эн-эн, на самом деле сделал подарок господам с Литейного. Как отреагировали жандармы, шутник узнавать не хотел.

– Слушай...
– От Манькиного хриплого шепота у Пенделя аж мурашки по всему телу пробежали... приятные такие мурашечки.
– Я придумала, как посмеяться...

– Колись!
– Компьютерный гений подобрался.

– У тебя есть какие-нибудь ролики типа... ну я не знаю... типа "Мосты Петербурга" или "Знаменитые дворянские фамилии"?

Пень поморщил лоб с полминуты, потом хлопнул в ладоши и начал по очереди открывать многочисленные ящики своего рабочего стола. Там валялись всевозможные лицензионные программы, пиратские диски и пустые, даже не распечатанные, болванки, а также дискеты, магнитооптика и прочая белиберда; в них, словно шахтер в забое, и рылся теперь гроза виртуального мира.

– Нашел!
– На колени заскучавшей уже Манюне плюхнулась аккуратно перевязанная упаковка новых дисков.

Барышня прочла вслух и с выражением:

– "Путиловские заводы: этапы большого пути". Ты где дрянь такую взял?

– Май фазер там фрезер... фрезеровщиком то есть работает, - с достоинством ответил Пендель.
– Мало ли какие закидоны у Путилова - пожелал цикл фильмов снять о своем предприятии. Кстати, неплохая фильма, название только дурацкое.

– Показуха, - скуксилась Маня.

– Много ты понимаешь, - заступился Пень за Путилова.
– Это тебе не про глючный Питер врать, это монументальное творение.

– Ладно уже... Давай-ка мы отправим эту сладкую репу туда, куда надо.

– Заморским буржуинам?

– Ну не Путилову же!
– Манюня закатила глазки.
– Пусть приобщатся к шедеврам кинодокументалистики.

– Как ты только такие длинные слова умудряешься выговаривать?
– Не скрывая восхищения, Пень уставился на подружку.

– Я тебе уже говорила - я носитель...

– Да-да-да, по новой технологии, - вспомнил он.

Надо бы ей признаться, подумал Пендель. Или не надо? Не буду пока. Все равно моя шутка будет лучше.

Возницкий откровенно скучающим взглядом следил за миграциями патрона, но прерывать - не прерывал. Комарик мерил шагами комнату, время от времени поглядывая на опекаемого - не спит ли шельма?
– и продолжал рассуждать:

– ...А где одна попытка - там и вторая. Думаю, на масштабную акцию силенок у них не хватит - типа лазером тебя из космоса сбить или баллистическую ракету направить. Все-таки это не государственный заказ, просто кто-то очень Богатый оплачивает убийцу-профи.

– А зачем?

– Ты что - заболел? Чтобы императора убить. Ты знаешь, сколько всего покушений было? Убили трех Алексеев, двух Петров и пятерых Николаев.

– Я, значит, шестым был бы, ага?
– съязвил Юран.

– Да ты что, думаешь, мы их вот так, под пули, и подставляли? Да одна подготовка этих царей чего стоила. Это же миллионы. Операции, легенды, семьи липовые, обучение - все в копеечку влетало. Убийц-то в основном сразу ловили, но из них ничего не выудишь - заказчик анонимно выходил на связь.

– Брр, - помотал головой кентавр.
– Давай назад. Зачем убивать императора?

– Юра, не будь ребенком. Император убит, семьи у него нет, в стране паника...

– Э, погоди!
– Юран довольно потер руки и хлебнул минералки из горла. Что, сразу всю семью убивали?

Комарик ошеломленно посмотрел на кузнеца.

– Ты чего мелешь-то?

– Ну какая начнется паника, если царь внезапно умер, а наследник есть? Ведь официально-то у царя были наследники, да?

Ротмистр уловил, куда клонит Возницкий.

– Хочешь сказать, что заказчик не собирался узурпировать власть?

– Нет, - ответил Юран.
– Если вы решили, что это не государственный заказ, значит...

– ...никакое государство не собирается ослаблять наши политические позиции таким грязным способом, - закончил Комарик.

– Я бы так красиво не сказал...
– скромно помахал хвостом Возницкий.

– Погоди!
– Комарик оседлал стул и оказался лицом к лицу с Юраном. Тогда получается, что политика тут вовсе ни при чем?

Кентавр пожал плечами.

– Я почем знаю. Если бы ты спросил, как стремянки гнуть или стрелочные тяги ковать...

Штабс просто не находил себе места. Он вскочил и кинулся к столу, пытаясь зарисовать какую-то схему. Потом смял бумагу и выбросил в корзину.

– Вот ведь холера, все сходится!
– бубнил он.
– Он пытается извести императора... Но зачем?
– закричал ротмистр.
– Зачем ему это надо?

– А я о чем спросил?
– и Возницкий кротко взглянул на патрона.

В дверь постучали.

– Войдите!
– хором гаркнули кентавр с жандармом.

Это пришел камердинер. Он сообщил, что штабс-ротмистра Комарика приглашает к телефону полковник Исаев.

И все-таки Ваня увидел его. В смысле - крокодила. (Телевизор не считается, потому что телевизор, как утверждал папенька - это жвачка для дураков.)

Крокодил оказался здоровенной рептилией, Бог весть каким образом вставшей на задние лапы, напялившей на себя клетчатое кашемировое пальто и брюки и совершенно невероятным способом носящей ботинки, котелок и тросточку. Лапы у крокодила были длинные - что передние, что задние, - так что тот без труда отмахивал почти метровые шаги и легко вынимал из пасти дымящуюся трубку.