Спаситель Петрограда

Ваня, будто загипнотизированный, побрел вслед за гадом, на которого на улице никто уже и внимания не обращал - столица быстро привыкает ко всему необычному, иначе бы она не была столицей. Папенька говорил, что еще до рождения Вани, даже до его женитьбы на маме, в Питере появился кентавр. И ничего, привыкли и к кентавру, не то что к крокодилу какому-нибудь.

Ящер зашел в антикварную лавку на Бармалеевой. Иван хотел было уже зайти следом, но в это время к лавке подъехал небольшой тентованный грузовик, из кузова выскочили дюжие ребята и начали вытаскивать огромный ящик.

Тотчас из лавки вышел высокий белоголовый и белобрысый толстяк с накрашенными ресницами и женским голосом начал распоряжаться, чтобы ящик несли аккуратно, не царапая. Смеясь и переругиваясь, дюжие ребята внесли ящик внутрь, потом вышли - и машина уехала.

Ваня с улицы заглянул в лавку.

Крокодила там не было.

Потоптавшись немного перед входом, Иван решился все-таки войти внутрь.

В лавке пахло благовониями, звучала восточная музыка, приглушающая чей-то разговор за бамбуковой занавеской, прикрывающей вход в глубь помещения.

– Што табе, малчык?
– спросил его небритый носастый дядька, похожий на пирата.

– Зашел на крокодила посмотреть, - сознался Ваня.
– Он, наверное, через другую дверь вышел.

Пират скривился:

– Ай, малчык, взрослых абманываищь? Какой в Петербург кракадыл? Сушеный?

– А разве...
– Ваня готов был поклясться, что собственными глазами видел, как огромный ящер входил в эту лавку. Неужели ошибся?

Тут дверь распахнулась и тишина антикварной лавки взорвалась смехом, громкими разговорами и шорохом одежды - вошли туристы. Видимо, где-то рядом остановился экскурсионный автобус, и молодые ребята и девчонки из провинции решили накупить сувениров, чтобы не с пустыми руками возвращаться домой.

Пока дверь была открытой, по полу потянуло весьма заметным сквозняком, даже бамбук закачался, и Ваня, лишь мимолетно и нечаянно обернувшись на красивый деревянный перестук, заметил в тускло освещенном коридоре на вешалке клетчатое пальто и шляпу-котелок.

В глубокой задумчивости он вышел из лавки под тоскливое питерское небо. Странно, что пират пытался его обмануть. Или он не заметил посетителя? Хотя... как такого дылду, да еще и крокодила, не заметить? Очень странно.

Вот теперь-то и пришла пора думать своей головой. Крокодил вошел в лавку, в лавке пират сказал, что никто не заходил. Зачем? Ваня ему честно признался, что хотел поглазеть и точно видел, что крокодил зашел именно сюда, - на двадцать метров влево и вправо от "Бармалея" нет ни одной двери. Оттого, что ты отрицаешь очевидные вещи, они менее очевидными не становятся, ведь так?

Тем не менее - отрицал. Может, не хотел, чтобы мальчик испугался? Нет, потому что Ваня сам захотел посмотреть. Или ему запретили говорить о визите крокодила? А что такого, что крокодил зашел в антикварную лавку, им что нельзя? У владельца, например, не все в порядке с санитарной инспекцией, и животное в помещении - грубое нарушение норм санитарной безопасности. Но Ваня - ребенок, при чем тут инспекция? А может...

Страшная догадка поразила воображение Ивана Филаретовича. Крокодила заманили в лавку, убили, а из его шкуры решили сделать сапоги и дамские сумочки.

Глупости, как такую зверюгу убьешь, не попортив шкуры? Отравить разве что. Ваня вдруг вспомнил, что в лавке пахло свежим кофе, и крокодилу действительно могли подсыпать туда яд.

Что же делать? Звонить в полицию? А что говорить? "В антикварной лавке на Бармалеевой отравили крокодила"? А ну как у ящера с хозяином просто приватный разговор и никто о нем знать не должен? Вдруг они в сговоре?

Бедный Иван уж не знал, что и думать. Сплошные вопросы. И он решил сделать так: попросить папеньку... не сегодня, лучше завтра, утро вечера мудренее... пусть папенька позвонит в миграционную службу и узнает, где остановился крокодил. А потом легко уже будет выяснить, там он, или ушел куда-то и не вернулся. И если он действительно пропал - тогда уже бить тревогу.

Подумав, Ваня решил, что нашел неплохой выход, и от сердца отлегло.

Нежная трель телефонного звонка вывела Крокодила из состояния глубокой задумчивости. Трубку снял Муурики.

– Слушаю, - сказал он.
– Добрый вечер. Да-да, все готово, можно заезжать. Спасибо, ждем.

Трубка заняла свое место на аппарате, а Гиви Зурабович в крайней волнительности потер вечно стынущие руки.

– Насколько я понял - пора?
– поинтересовался Крокодил.

Сообщник кивнул. Крокодил встал с кресла и начал разоблачаться.

С самого утра гада преследовало стихотворение, прочитанное на днях: "Ни страны, ни погоста не хочу выбирать, на Васильевский остров я приду умирать...", - так вроде. Это к чему?

Чем дальше, тем больше Крокодил склонен был думать, что в предстоящей акции замешаны не только и не столько деньги... хотя и деньги тоже. Почему-то о покушении не сообщалось в прессе. Крокодил на сто процентов был уверен, что ранил царя, пусть легко, но ранил. Если бы в Англии стреляли в королеву...

Почему о покушении умолчали? Не хотели паники?

– Укладывайтесь!
– Гиви Зурабович гостеприимно распахнул крышку ящика.

Ящик наполовину был заполнен зернистым пенопластом, чтобы лежать было мягче. Крокодил погрузился в противно шуршащие шарики. Добро хоть широкий ящик сделали - вошел чешуйчатый только по диагонали, а хвост свернул кокетливой завитушкой.

– Вы хоть не шевелитесь там, - напутствовал Муурики.

Крокодил не ответил - мелкий пенопласт мигом попал бы в пасть.

Крышка закрылась.

Через десять минут из египетского консульства подъехал фургон, и грузчики осторожно, словно саркофаг с мумией фараона, вынесли ящик из лавки.

Гиви Зурабович проводил их до дверей, потом вернулся и укутался в шаль. Его знобило.

Исаев с Комариком сидели друг против друга и яростно спорили.

– Да кто он такой?
– шипел, как прохудившийся чайник, Исаев.
– Свалился тут, хрен с горы, и сразу все по местам расставил. Уже скоро девяносто лет, как никто не может понять, кто покушения организовывает, а Юра Возницкий, будь он хоть трижды Романов, появился - и все раскусил.

– Ну, Максим Максимыч, ну, отец родной, - не отступал Комарик.
– Потому и раскусил, что свежим взглядом посмотрел. Рассудите сами - у нас была хоть одна версия, кроме как подрыв экономической и политической стабильности в России?

– Нет, - скрипнул зубами полковник.

– А теперь смотрите - если бы убийство царя ставило своей целью именно подрыв, то неужели бы таинственный организатор рассчитывал, что такая сильная держава, как Россия, рассыплется после гибели царя, который даже не принимает участия в управлении государством?