Спаситель Петрограда

Пых. Пых. Плохой табак.

Крокодил одну за другой курил сигареты и папиросы всех марок, найденных им в табачных ларьках Питера, и листал приобретенную в магазине военной книги на углу Большой Конюшенной и Невского монографию "История российской монархии: от самодержавия до парламентаризма" некоего Дмитрия Волконогова.

Запах и вкус одной из папирос показался ему странноватым, но изысканным. Крокодил взглянул на коробку. На картонной крышке был изображен фрагмент географической карты, довольно топорно исполненный, и над картой название: "Беломор".

"Ага, конопля", - понял Крокодил, и странный запах вдруг обрел название - анаша. Известно, что в Российской империи наркобизнес не нашел благодатной почвы: все наркотики запрещены к массовому употреблению еще с восемнадцатого года, и единственный легкий конопляный наркотик с правом употребления не ранее чем с тридцати лет - анаша, которую мешают с легкими сортами табака и забивают в особым образом скрученные гильзы, в узкой среде именуемые косяками. И в районе Онежской губы расположена единственная фабрика по производству косяков. Как ни странно, уровень употребления данной марки в России невелик, производство ее процветает только за счет экспорта в Амстердам, где "Беломор" - качественная экзотика.

Все это мгновенно пронеслось в мозгу Крокодила, как справка из путеводителя. Он сгреб пачки всех прочих марок в наволочку и выбросил в мусоропровод, затем вернулся в спальню и продолжил чтение монографии о русских царях.

Ага, вот интересное:

"...Ульянов, известный также как Ленин, был случайно задержан казачьим разъездом в ночь с двадцать пятого на двадцать шестое октября..." Так, бла-бла-бла... "...с Урала с триумфом возвращалось в Петроград семейство Николая Второго...", пыф, как интересно... "...Брестский мир, и таким образом навсегда вышла из военной истории Европы. На сегодняшний день Германия на добровольных началах - российская провинция, что не мешает ей быть центром развития оптико-информационных технологий и аграрных наук, а Берлин по праву является столицей мировой этнографии...", пропустим... "...вершиной столыпинских реформ стал небывалый подъем российской экономики в середине сороковых..." - это уже оскомину набило, пролистываем... "...непростой вопрос государственной религии..."

Так, отсюда подробнее:

"Одним из самых злободневных вопросов современной парламентской монархии является непростой вопрос государственной религии. Православие со своей тысячелетней историей довлеет над Думой и Его Императорским Величеством, но нельзя забывать, что на Кавказе и в Средней Азии подавляющее большинство - приверженцы ислама, а на Дальнем Востоке, в Туве и на Памире буддисты с небольшой прослойкой последователей Кун-Цзы, есть еще и кришнаиты, и прочие граждане империи, исповедующие восточные религии политеистического характера. Несмотря на то, что Православная Церковь не может влиять на жизнь государства в целом..."

Ну да, ну да... Потом всё, конечно, объяснят именно религиозными мотивами, хотя это все для обывателя, жующего тележвачку. Тот, у кого есть мозги, наверняка поймет, что вера не значит ничего, когда речь идет о деньгах. И не имеет никакого значения, президент ты, мулла или сельский учитель, к какой конфессии себя относишь или вообще ни во что не веришь, деньги решат все за тебя. Пожалуй, это единственный Бог, в которого можно верить.

– Жил да был крокодил, он по улицам ходил, папиросы курил, по-турецки говорил. Крокодил, Крокодил Крокодилович, - декламировал Эдя Орехов, наседая на немцев, за которых играл Иван. Рыцари с трудом сдерживали натиск новгородских полков с флангов, хотя с предательского льда Чудского озера основные свои силы оттянуть уже удалось. Иван решил, что сможет свести игру вничью, как вдруг с тыла ударила русская конница.

– Как это так?
– возмутился Ваня.
– Откуда у тебя конница?

– Ты что, с Луны упал?
– Орехов оторвался от своего компьютера.
– Игру же в Новгороде писали, ты думаешь, что они позволили бы немцам победить? Смотри, как она называется - "Господин Великий Новгород, стратегическая игра, развивающая чувство патриотизма".

– Дурацкая игра!
– Ваня встал из-за стола.
– Это... шапкозакидательство какое-то!

– Ты чего?
– Эдя удивился.
– Наши ведь побеждают.

– Наши не могут побеждать только потому, что они наши.
– Глаза Вани наполнились слезами.
– Я читал, что в семнадцатом году большевики бы обязательно победили, если бы в одиннадцатом году получилось покушение на Столыпина.

– Так ведь не получилось!
– Засмеялся Эдя.

– Ты, Орех, вообще...
– Иван даже задохнулся.
– Если бы у Богрова осечки не вышло, то... я не знаю... Это случайность! А случайные удачи, которые нам выдают за тщательно продуманные операции, расслабляют...

– Узнаю голос Филарета Ильича.
– Покашливая, в детскую въехал на инвалидной коляске прадед Эди, Витольд Несторович.
– Кхм, не помешал?

– Ну, деда, ты чего...
– Орех вскочил с места и подвез прадеда к компьютерам.
– Ваня просто расстраивается, что игра патриотическая...

Кашляющий смех оборвал Эдю.

– Внучек, а ты знаешь, почему есть игра "Суворов", а игр "Цусима" и "Битва при Калке" - нет?

– Потому что... Нечестно, деда. При Калке и у Цусимы противник имел численное превосходство.

– А Суворов утверждал, что воюют не числом, а умением, что и доказывал своим примером, - парировал прадед.

– Нет, деда, наши воюют умением...

– Ага, а враги - числом, - усмехнулся Иван.

Прадед Эди пристально посмотрел на Ваню.

– Вы, Иван Филаретович, можете впасть в сильнейшую ересь. Этак вы начнете думать, что русское оружие одерживало много славных викторий именно из-за стечения обстоятельств. В вас есть здоровый скепсис, взращенный вашим почтенным папенькой, однако он может вылиться в махровое западничество, что вредно так же, как и махровый ура-патриотизм моего правнука.

Отдышавшись немного, Витольд Несторович продолжил:

– Наши действительно не могут победить только потому, что они наши. Другое дело, что у нас нет иного выбора, кроме как играть за наших. И сердцем.
– Кривой палец старика больно ткнул в грудь Эдю.
– И головой. Голове Ивана тоже пришлось несладко.
– А эту игру, Эдуард, выброси. Поиграйте-ка лучше в "Спартака" или в "Покорение Сибири"... кхм... Давайте так - я за Кучума, а вы за Ермака. Эдька, кыш из-за компутера, дед вас сейчас шерстить начнет.

Начался великий поход Ермака Тимофеевича на Сибирь. Мальчики играли сдержанно, и только время от времени, когда Кучуму удавалось побольнее ущипнуть Ермака, Эдя начинал бормотать про крокодила.

– Ты его тоже видел?
– поинтересовался Ваня, не отрываясь от экрана.

– Спросишь тоже!
– пропыхтел Орех.
– Кто ж его не видел?

Баня, парикмахерская, косметический салон - и вот заросший мужик превратился в импозантного мужчину. На это у Юрана ушел целый день, но зато каков результат! Задние ноги сами по себе отплясывали что-то веселое. Возницкому явно нравились все эти внешние перемены. Хотелось еще приодеться и приобрести какую-нибудь экстравагантную сбрую, но это, как чувствовал Юран, еще впереди.