Специалист

Декан выложил на стол любительскую голограмму - прошлогодний снимок группы стажеров-навигаторов. Вторым слева в заднем ряду стоял Джон Рейкер. Мадам Герда осторожно коснулась изображения.

–  Он что-то сделал?

–  Скорее уж НЕ сделал. Большое спасибо, извините за беспокойство, вы нам очень помогли. Кстати, как вы узнали мой номер?

Мадам Герда сняла с полки коробку хорошо знакомой Харперу формы.

–  Эльф достал это из-за кондиционера в торговом зале. Наверное, он видел, как Рикки… Рейкер ее туда клал. Лицо на голограмме то же, но имя другое. Деньги, документы - он ничего не взял. Не закрыл магазин, не оставил записки. Это на него так не похоже! Ваш номер был последним, по которому звонили.

Харпер нахмурился. Исчезновения злосчастного курсанта, похоже, становились традицией.

–  Я могу это взять?

–  Да, наверное… Я могу чем-то помочь?

–  Сейчас - вряд ли. Но я перезвоню вам, если что-то прояснится.

Хозяйка проводила его до дверей.

–  Кстати, я заходила к соседке и она сказала, что днем на улице стоял гравиплан. Она не рассмотрела точно - был дождь, да и стоял он не долго. Но для наших мест это очень необычно.

Пару секунд Харпер обдумывал услышанное, потом кивнул.

–  Спасибо, я с вами свяжусь.

На улице стемнело, дождь не прекратился. Наступил характерный для этой части Тассета "мокрый месяц". Дождь будет продолжаться день за днем, с разной силой, сырая мгла окутает город, и солнце не появится, пока с континента не подуют сухие летние ветра. Харпер поднял воротник куртки и нырнул под холодную морось.

От Летного Поля до северных предместий столицы не было прямой дороги, впрочем, с Летного Поля не было прямой дороги никуда. Выбираясь по безымянным проездам на скоростное шоссе, Харпер успел трижды позвонить с разных автоматов в те места, где, по его мнению, могли в субботу вечером находиться его коллеги. Первой обнаружилась Сара Вокер. Она обещала найти Директора и назвала адрес для встречи, как и ожидал Харпер - к северу от города.

В этой части столицы не было неуклюжих складов, промышленных предприятий и контор. Кварталы малоэтажной застройки отделялись от делового центра широкой полосой Мемориального парка. Тем, кто мало-мальски преуспел в жизни, полагалось жить здесь. Традиция!

К дому Сары Вокер он подъехал в половине седьмого. На подъездной дорожке уже стоял консервативно-черный автомобиль Директора. Сам Директор, в неформальном вязанном жилете и мягких брюках, пил чай в гостиной. Белоснежный хозяйский кот при приближении Харпера выгнулся дугой и зашипел.

–  Я извиняюсь, это запах. Звери!

Харпер выложил на стол коробку с документами Рейкера.

–  Ситуация следующая…

Информации оказалось до обидного мало. Директор слушал, хмурился и совершенно автоматически подносил ко рту чашку, даже после того, как напиток кончился.

–  Что ж, по крайней мере, мы знаем, что эти три месяца с ним все было в порядке.

–  Все очень странно, - высказался Харпер.
– Выходной день, дождь, катер на улице, никаких объяснений. И почему он не взял свои документы?

–  Налет?
– предположила Сара Вокер.

–  На эту конуру?! И потом, скрутить парня без драки? Там ведь был ксор, эта тварь за пять минут превращает человека в окровавленную тряпку.

–  Он ушел с ними сам, - кивнул Директор.
– Что не приближает на нас к пониманию происшедшего. Катер… Я могу кое-что узнать, но только завтра. Сейчас на месте уже никого нет. Мне это все не нравится…

–  Кто-то позаботился о том, чтобы иметь время для маневра, - согласился Харпер.

–  Да, определенно. Но сейчас мы бессильны. Заявление в полицию дядя Рейкера уже писал, все официальные шаги предприняты. Чтобы задействовать личные связи мне нужно время. Кстати о связях, Фриц…

Харпер кивнул.

–  Встреча на следующей неделе. Я не хотел бы его торопить, насколько это возможно. Я могу задействовать в разговоре ваш авторитет?

–  Если он захочет встретиться - я готов. Ситуация крайне… нездоровая. С этим надо что-то делать.

Общение с инспектором напоминало странную игру. Либо он принимал меня за идиота.

–  Мистер Рейкер, вы сознательно выдавали себя за другого человека. Искажение идентификационных данных - серьезное преступление.

–  И вы сможете это доказать? Я имею в виду, раз вы готовы предъявить обвинение, у вас должны быть какие-то доказательства.

Инспектор поджал губы. Естественно! Я ведь не подписывал ничего от имени Рика Хитмана, не предъявлял этого имени властям и не совершал никаких сделок под этим именем, а устное соглашение с мадам Гердой все равно, что не существует. Вот если бы те двое, что за мной пришли, попросили меня представится…

–  У нас есть свидетели, которые могут подтвердить, что представлялись как некий Рикки.

Ничего умнее он придумать не мог. Я вежливо улыбнулся.

–  А еще меня Бритый Джо зовут. А в школе Зубрилкой дразнили.

Как меня называют друзья - не их собачье дело. Может это псевдоним!

–  Ваше положение осложняет работа без контракта…

–  Не было этого!

Вот так. Мадам Герда звенеть не будет. Нарушение контрактного права почти невозможно доказать.

Он морщился, кривился, раз за разом возвращался к сказанному, переходил на доверительный тон, делал мрачные намеки и так два часа. Все - без толку. Никакой псионик не смог бы заставить меня признать что-то, что могло бы причинить мне вред, даже если это правда. Я же прошел Академию!

Наконец, терпение инспектора истощилось. Он подвинул к себе пластину терминала, делая знак, что кончает разговор, вывел на дисплей какую-то форму и мрачно посмотрел на меня.

–  Ваш личный код, пожалуйста…

–  Нет.

Инспектор сложил руки домиком.

–  Вы не помните ваш личный код?

–  Помню, но вам не скажу.

–  Мистер Рейкер, это сопротивление закону…

–  А где вы видите закон? Может, дадите мне комм, я позвоню своему адвокату?

На этом разумное общение закончилось. Он не собирался давать мне коммуникатор, наверное, инспектор нажал какую-то кнопку, появились двое охранников-"спецов", взяли меня под локти и вывели вон.

Происходящее напоминало плохой боевик. Это только в дешевых сериалах полиция хватает людей на улицах и сразу же отправляет на Дип-Ризольтин. На самом деле, чтобы выслать кого-то, надо заполнить кучу бумаг и потратить пару месяцев на судебные тяжбы, а эти парни не сподобились даже на карантин: в тот же день меня под конвоем сопроводили на коммерческий челнок и отправили на орбиту.

Одного моего слова было бы достаточно, чтобы засадить всех этих мудаков лет на двадцать без права на переписку. Мне становилось страшно - они были абсолютно уверены, что я этого слова не скажу. Я почти созрел для того, чтобы бросится с кулаками на "спецов" (чистое самоубийство), но тешил себя надеждой, что на пересадочной станции смогу привлечь к себе внимание и уравнять шансы. Ага, ага… Челнок состыковался с межзвездным транспортником НАПРЯМУЮ. Конвоиры передали меня с рук на руки двум точно таким же уродцам, только без значков Контроля, и корабль ушел в подпространство. Через пять минут. То есть, вы понимаете, чтобы уйти с орбиты Тассета, надо подать заявку диспетчеру и ждать своей очереди около получаса, нельзя просто врубить звездный привод и стартовать. Значит, они скоординировали свои действия с пилотом, заранее сообщили об отлете и приняли катер прямо в секторе разгона…