Специалист

Харпер отправился на встречу на такси, надев единственный строгий костюм, имеющийся в его гардеробе. Декан знал, что в пиджаке с галстуком становится похож на жертву криогенных экспериментов, однако поговаривали, что сенатор Линдерн обидчив и злопамятен до невероятности, чрезвычайно разборчив в одежде и не прощает пренебрежения к собственной персоне.

Нил Линдерн начинал с карьеры юриста и сделал себе имя на исках граждан к корпорациям. Удачно закончив несколько громких дел, преуспевающий адвокат решил попробовать себя в политике. Декан помнил слух, что смена профессии, де, была для Линдерна не совсем добровольной: кто-то из раздосадованных проигрышем ответчиков намекнул ловкому сутяге, что легких дел у него больше не будет. Флер защитника справедливости, импозантная внешность и риторика на грани фола быстро сделали его любимцем мелких телеканалов. Видимый недостаток средств Линдерн компенсировал бешенной активностью: последние десять лет ни одна значимая протестная акция не обходилась без его участия. Или это значимыми становились лишь те, за которые брался Нил Линдерн - Белый Шакал? На одном таком мероприятии Харпер и познакомился с девицей, работающей в офисе сенатора.

Декан не любил политиков и не любил юристов, считая тех и других разновидностями клоунов. Однако даже он признавал за Линдерном несомненный талант: несмотря на лютую любовь корпорантов, сенатором тот все-таки стал.

В целях конспирации переговоры должны были быть оформлены как ужин в дешевом ресторанчике на южной окраине. При личной встрече Нил Линдерн оказался сдержанным улыбчивым мужчиной, откровенно забавляющимся своим имиджем "грозы нации". Вне политических собраний он носил джинсы и вельветовую куртку. В обозримом пространстве Харпер заметил только одного телохранителя, но от Декана не укрылось то, что этот единственный был очень сильным телепатом. Линдерн слушал собеседника внимательно, и вопросы задавал по делу. К требованию сохранить встречу в тайне отнесся с пониманием.

–  То, о чем вы говорите, не единичный случай. Мы располагаем массой вопиющих фактов и собираемся использовать их на следующих выборах. Возможно, когда-то система и должна была спасать колонии от перенаселения, но теперь она превратилась в коммерческое мероприятие, паразитирующее на социально незащищенных. Будьте уверены, "Билль о Занятости" будет отменен. Но вы хотите перенести акцент на корпорации, а это не так-то просто. Я не понимаю мотива "Пан-Галаксис" и это меня смущает. Зачем им столько возни?

–  Если вы хотите узнать их мотивы, я лично вам это устрою, - ощерился Харпер.
– Главное, готовы ли вы взяться за дело?

–  Сделайте это, и завтра же все будет на первых полосах, - решительно кивнул Линдерн.
– Будьте уверены!

–  Тогда такой вопрос: вы можете гарантировать, что они не знают о нашей встрече?…

Вернувшись домой Харпер с наслаждением скинул костюм, налил себе виски, поджег длинную экзотическую сигару и рухнул в кресло. Двигаться не хотелось. Лично для него момент истины наступил здесь и сейчас. Если он выполнит обещание, данное сенатору, ему тоже потребуется телохранитель и не один. Одно слово отделяет жизнь от смерти: вот сейчас он еще может отыграть все назад, мило разведя лапками "не получилось", а через минуту выйти из игры будет уже нельзя.

Декан погасил сигару в стакане спиртного и взялся за коммуникатор. Он набрал номер офиса "Пан-Галаксис".

Компактный спикер-фон потрескивал на столе. Аналоговая техника - без шансов на подделку, мечта судебных приставов и скандальных журналистов.

Из динамика доносился стереофонически усиленный гул голосов и звон посуды - агент "Пан-Галаксис" принял Харпера на нейтральной территории, в клубе "Спикер". При виде любезного и заискивающего Ящера, многоопытный Директор мгновенно сбежал бы, но корпорант не был столь проницательным.

–  Я крайне признателен вам за эту встречу.

–  Вы были так настойчивы…

–  Я сожалею, если вмешался в ваши планы! Суть дела очень проста. Полгода назад я оказал протекцию некоему молодому человеку. Каюсь, это было сделано необдуманно, можно даже сказать, в пику вам. Теперь я оказался между двух огней: молодой человек, похоже, потерял интерес к карьере и пустился во все тяжкие, а Директор… Он всегда был настроен против меня, теперь он пользуется ситуацией и требует моей отставки.

–  Меня мало интересуют внутренние дела Академии.

–  Возможно, я мог бы что-нибудь сделать для того, чтобы они вас заинтересовали?

Корпорант помолчал, очевидно, изучая взволнованное лицо Ящера.

–  М-м… Даже если так, то что мы могли бы сделать?

Ящер засуетился.

–  В том то и дело! Ничего не нужно! Я смогу отбиться от старика, если вы сохраните нейтралитет. Только это!

–  В самом деле?
– голос агента звучал заинтересовано.
– И что будет в этом случае?

–  Я обладаю некоторым влиянием в Академии, вам лучше знать, насколько оно велико. Все мои возможности будут в вашем распоряжении.

–  Это не так уж много.

–  Возможно, но это то, что я могу предложить. С другой стороны, поддержав нынешнего Директора, вы ничего не получите. Он по натуре не способен сотрудничать! Я больше, чем он заинтересован в своем месте: в моем возрасте рано уходить на пенсию и поздно менять работу.

–  Гм… Однако насколько серьезно ваше намерение сотрудничать?

–  Исключительно серьезно. "Пан-Галаксис" - один из основных наших потребителей, фактически, я уже работаю на вас!

–  Это не помешало вам занять негативную позицию.

–  Я виноват! Это была глупость! Это должно было повысить мой статус перед перевыборами, а не в коем случае не ударить по вам.

–  Выборы декана?

–  Да, через пару месяцев.

–  Вы избирались уже четыре раза… Ваш маленький демарш гарантирует вам избрание в пятый.

–  Да! Если вы не займете позицию Директора.

Последовала пауза. Должно быть, Ящер улыбнулся и корпорант некоторое время переваривал это зрелище.

–  Что ж, вашу просьбу легко удовлетворить. Вопрос в том, готовы ли вы последовать дальше.

–  Э-э… простите?

Агент помолчал, наслаждаясь растерянностью собеседника.

–  Видите ли, ради одного года (декан ведь избирается на год?) не стоит так напрягаться.

–  Но тогда…

–  Пост Директора гораздо более стабилен.

Ящер громко чмокнул губами.

–  Это конечно… Но какова цена?

–  Будущий Директор должен понимать, что для некоторых молодых людей обучение в Академии - вопрос скорее статуса, чем образования. Полученные навыки на практике им никогда не пригодятся.

–  Понимаю, - протянул Ящер.
– Я помню, пару лет назад случился принеприятнейший инцидент. Позор, когда Директор допускает такое!

–  Гай Челленджер, - нарочито небрежно произнес корпорант.
– Получил несмываемое пятно на своей биографии.

–  Я отлично его помню, он сдавал на навигатора, - охотно поддержал Ящер.
– Совершенно очевидно, сыну Вице-президента никогда не придется лично сидеть за штурвалом.