Спешите делать добро

Они не успевают выпить – на пороге Мякишев в мохнатой шапке. Сияет.

Маленькая собачка начинает истошно лаять.

Тетя Соня. Мальчик! Мальчик! Ты что?! Ах, изви­ните! Такая тихая собачка. Это Люба, дочь, и зять Петя уехали в отпуск, а Мальчика мне оставили… Тише, тише. Вы подумайте, такое нежное существо, «орхидэя», как говорит Петя… Мальчик, это же Володя, наш сосед, он хороший… (Уносит собачку.)

Мякишев(не теряет радостного настроения). Во, и собака обгавкала! (Бросает шапку Ане.) Ни помыться, ни пожрать.

Борис. Раньше собака была другом человека, а теперь человек – друг собаки.

Горелов. Глубоко. (Наливает Мякишеву.) За что, Боря, тебя уважаю – молчишь-молчишь, а как скажешь…

Аня(примеряет шапку). Прелесть! Что ж ты две не взял? Идет мне?..

Ее не слушают, она выходит.

Мякишев(напевает). Перебьемся, перебьемся. Перебьемся!

Горелов(у телевизора). Глядите! В Питере-то зима! Снег валит!

Мякишев. Я ж вам говорю – заносы. Я от шахты до станции на оленях добирался.

Борис. У нас тоже вчера грозу обещали, но не было.

Горелов. За оленей! (Пьет.)

Мякишев(Борису). Ты телеграмму-то мою получил на день рождения? Двадцать пять – не шутка, четверть века.

Борис(усмехается). Не говори. Получил, спасибо.

Мякишев. Ну что, развод или помиритесь?

Борис пожимает плечами, усмехается.

А как с ребеночком? Жалко девочку.

Та же реакция.

А на работе у тебя что?

Борис морщится.

А у мамы ты хоть раз был? Как она?

Борис(вздох). Я сегодня еле на сигареты набрал.

Мякишев. Нда, узнаю брата Васю. (Достает день­ги..)

Борис(робко шутит). Брата Борю.

Мякишев. Если человек не может заработать на сигареты, он, по крайней мере, должен бросить курить… Две десятки осталось… Ладно, одну нам, одну вам. По-братски.

Борис. Куда ты мне столько?.. Спасибо.

Мякишев. Ладно, дышите глубже. Давай соберемся, к матери съездим, нехорошо.

Борис кивает, равнодушно прячет деньги.

Слушай, я погорячился с этой девчонкой, да?

Борис. Ну что ты, ну понятно же…

Мякишев. Ты бы видел…

Борис. Ну конечно…

Мякишев. Ситуация такая, просто…

Борис. Еще бы…

Мякишев. Пусть поживет, Москву посмотрит.

Борис одобряет.

Ладно! Перемелется!

В комнату заглядывает праздничная Сима. В руках ворох одежды. Что-то жует.

О, Сима! Заходи, заходи, примкни!

Сима. Спасибо, я в компанию сегодня иду, напримыкаюсь еще. Мы по восемь рэ скидывались, там всего навалом будет. Где Зоя-то? Лифчик надо?

Горелов(потешается). Спроси его, Сима, спроси!

Сима(вдруг). Здорово, Бориска!

Борис(усмешка). Привет, Сима!

Сима. Все куришь?

Борис неопределенно пожимает плечами.

Рак накуришь.

Борис усмехается.

Ну, кури, кури. (Скрывается.)

Мужчины смеются.

Мякишев. А не ржавеет она к тебе, Борь!

Горелов. И квартирка отдельная, а ты сейчас на мели…

Мякишев (Горелову). Замолчи ты, проклятый! (Шутя толкает Горелова, тот падает в кресло. Выходит, поманив за собой Бориса.)

Горелов(один). Все посходили с ума, все посходили с ума… (Берет колбасу со стола, жует.)

Заглядывает тетя Соня.

Тетя Соня(рассчитывая на большую аудиторию). Ай, такая чистая!.. Та… (Увидев лицо Горелова, исчезает.)

Горелов. Ну как тут не пить, как? (Выпивает.)

Входит Аня в шапке, красуется.

Аня. Всегда за старшими сестрами младшие все донашивают, а у нас наоборот. Я росла быстрее Зойки, ей купят, а я ношу…

Горелов мычит.

Жуй, жуй, жевун!.. А неизвестная девушка Солнцева О., между прочим, отмылась и совсем непохожа на гадкого утенка… Эх, возьму вот ребеночка на воспитание.

Горелов. Лет двадцати восьми.

Аня. Можно и так… Дай сигаретку… А ты…

Горелов. Он идиот, наш Володя, ты не видишь? Я у вас вечно эгоист, а вот он – экстраэгоист, супер! (Пе­редразнивает.) «Я не мог иначе»! А в результате берется чужая жизнь и превращается в игрушку!