Сплошной разврат

Переселившись на привилегированный третий этаж, я испытала благоговейный трепет и чувство причастности к высокому и чистому. Захотелось сменить гардероб, купить туфли на высоких каблуках и китайскую вазочку на рабочий стол. От нового места работы веяло чуть ли не аристократизмом, и я ощущала себя бывшей горничной из мексиканского сериала, вышедшей в финале замуж за богатого красавца. Майонез, ночные выезды на место преступления и визиты в вонючие тюрьмы остались в прошлом, и до полного счастья было рукой подать. Огорчало только то, что протиснуться в светлый мир большой политики оказалось не так уж легко, и на новичков из бывших горничных там смотрят свысока и без нежности.

А сегодня утром мне позвонил Вася Коновалов и рассказал интереснейшую историю. Нет, вру, это я ему позвонила, но по всему было понятно, что он и сам собирался мне звонить и просить о помощи.

История такая: сегодня вечером в пансионат Управления делами Президента РФ «Роща» съезжаются руководители ведущих средств массовой информации, а также некоторые представители политической элиты. А вчера в МУР прислали анонимку, в которой сообщали, что одного из этих элитных представителей — кандидата в губернаторы Красногорского края — должны убить. Вася журналистов терпеть не может, как, впрочем, и политиков, так что представить себе, чтобы он органично влился в журналистско-политический коллектив, было совершенно невозможно. Да и внешность у него неподходящая для приличного общества. Поэтому ему пришла в голову замечательная идея — заслать меня в эту «Рощу» и получить сведения из компетентных рук, если можно так выразиться.

Васино предложение было настоящим подарком, почти козырным тузом, и я наивно надеялась, что смогу одним прыжком перемахнуть много ступеней, ведущих в высшие сферы. В анонимку я ни капельки не верила и просто-напросто использовала Васино предложение в собственных, достаточно корыстных целях. Для меня, начинающего политического журналиста, было бы неслыханной удачей оказаться на закрытом семинаре таких БОЛЬШИХ людей. Заметьте, простых журналистов, вроде меня, там ожидалось всего девять человек, каждый из которых чуть не сдох, прорываясь на семинар. Только слабоумный отказался бы от такого царского предложения, и я радовалась, ликовала и пела песенки противным голосом, прославляя неизвестного анонима и желая ему долгих лет жизни.

Вася попросил меня пожить в «Роще», присмотреться к людям и втереться в доверие к тем, кого уже сейчас можно заподозрить в нелюбви к предполагаемой жертве — кандидату в губернаторы Красногорского края Вадиму Иратову. Отлично, то же самое нужно и мне: присмотреться, втереться, познакомиться, обменяться телефонами. Не далее как сегодня завотделом политики Валентин Груздь неприязненно поинтересовался у меня: «Ты связями-то уже обрастаешь? Или ждешь у моря погоды?» Связи! Волшебное слово. Я еду в «Рощу» обрастать связями!

…Леня Зосимов, младший оперуполномоченный отдела по расследованию убийств МУРа, — прекрасный напарник. Работать с ним — одно удовольствие. В отличие от своего непосредственного руководителя Василия Коновалова он чувствует партнера, слушает советы и быстро осваивает любую, даже самую трудную роль. Не зря же он целых два года отучился в Школе-студии МХАТа, откуда своевременно сбежал в Высшую школу милиции, потому, вероятно, что после казарменной обстановки театрального вуза захотел окунуться в атмосферу вольнолюбия и интеллектуального полета.

Книжка о черном пиаре его просто заворожила. Правда, до выезда в пансионат «Роща» он успел прочитать лишь первые двадцать страниц, но этого хватило: целых полчаса Леня восторженно делился со мной впечатлениями.

— Я горд, что мне выпала почетная роль политтехнолога, — говорил Леня, прикладывая руки к сердцу. — Кем я был раньше? Пошлым опером, простым ментом. А сейчас я — Человек, вершитель судеб, маг и колдун.

Мы договорились, что Леня будет вести себя загадочно и слегка высокомерно, то есть так, чтобы его труднее было разоблачить. Он должен произвести впечатление законченного сноба, чтобы у окружающих не возникало ни малейшего желания приставать к нему с лишними разговорами. Тогда у него будет возможность спокойно наблюдать за происходящим в пансионате. Имя мы ему придумали еще в МУРе, а визитные карточки он отпечатал по дороге. Теперь его звали просто, но со вкусом — Гений Львович Манукян. Одет Леня был подчеркнуто демократично, но строго — джинсы, джемпер ручной вязки и белая рубашка с галстуком. Зато к центральному входу в пансионат он подкатил на «Мерседесе». Его давний приятель — владелец этого автомобиля, талантливо изображал личного водителя: он шустро выскочил из машины, обежал ее вокруг и открыл Лене заднюю дверцу. Тот неторопливо вылез, взял портфель и жестом отпустил шофера.

Я любовалась сценой приезда политтехнолога через стеклянную дверь центрального входа. Мы с Юрием Сергеевичем Моховым, моим главным редактором, приехали в пансионат на полчаса раньше.

Леню Зосимова заметили и заинтересовались. Он очень удачно выложил на стойку регистрации бордовую «корочку» с мелкими золотыми буковками «Администрация Президента Российской Федерации» и зеленый дипломатический паспорт, а потом рассеянно предложил девушке-регистратору золотую кредитную карту. Все, разумеется, фальшивое.

Девушка замахала руками:

— Что вы, что вы, за все заплачено организаторами семинара.

— Вот как? — слегка удивился Леня. — Очень мило. — И сгреб документы в портфель.

— Кто такой? — услышала я за спиной мужской голос.

— Первый раз вижу, — откликнулись несколько голосов одновременно.

А уже через минуту кто-то равнодушно наводил справки у администратора:

— Кто? Манукян? Фамилия вроде знакомая.

Отлично! Мы так и планировали. Большинство людей слышали эту фамилию, но не помнят — где и когда.

Вообще, суета у парадного подъезда пансионата вселяла трепет: подъезжали шикарные машины, из них выходили очень хорошо одетые мужчины и очень стильные женщины: сдержанные поклоны чередовались с пылкими объятиями, дружеские похлопывания по плечу — с почти страстными поцелуями. Все заняты только собой, но внимательно наблюдают друг за другом. Светская тусовка, что тут скажешь!

— Как дела, старик?

— О-о, кого мы видим!

— Цветешь, сил нет.

— О чем ты говоришь? Это все видимость.

Женщины направлялись к стойке регистрации за ключами и немедленно отправлялись в свои комнаты, потому что им «срочно, просто немедленно нужно привести себя в порядок».

«Когда они успели привести себя в беспорядок? — думала я. — Приехали сюда из дома, после водных и косметических процедур. Езды до пансионата полчаса — минут сорок. И все-таки успели потерять форму! Вот они — темпы современной жизни! Выходишь из душа, орошаешь себя духами, украшаешь макияжем и одеждами, а через полчаса — уже грязная развалина».

Мужчины задерживались на крыльце, курили, обменивались пустыми репликами:

— У вас какой номер? Да что вы? Так мы соседи.

— Вы на все три дня? А что так? А-а, понимаю. А я, знаете ли, решил оторваться по полной программе.

А вечер был чудесный — теплый и мягкий. Потолкавшись в вестибюле, я вышла на улицу и уселась на лавке перед входом — покурить и понаблюдать. Рядом со мной на той же лавке расслабленно покуривала женщина лет сорока — сорока пяти, весьма привлекательная, несмотря на избыточный вес. Я все время косилась в ее сторону и чуть не вывихнула оба глаза. Мне показалось, что дама ждет кого-то, хотя она старательно изображала полную безмятежность и отрешенность: сижу, курю, ни на кого не обращаю внимания. Да, в жизни Татьяна Эдуардовна Ценз — заместитель главного редактора популярной газеты «Молодежные новости», выглядела ничуть не хуже, чем по телевизору. Похоже, ее здесь почти все знали. Из подъезжающих машин то и дело неслось: