Спорщик

Довольный собой, я устремил на него решительный взгляд.

– Что я должен выиграть?

– Тебе это знать не обязательно.

Воронцов кивнул головой, и мы снова оказались под конвоем. Разговор был закончен.

Несмотря на то, что проблема с долгом была улажена, бандиты не стали обходительнее. Всё в том же чёрном фургоне нас доставили обратно к отелю и довольно грубо выставили вон. «Уроды!» – подумал я, сердито сплюнув на асфальт. Уже вечерело, и мы решили завернуть в отельный ресторан. Ну, хоть скрываться больше не нужно. Пока.

Меню в «Хаятте» было весьма неплохим, еле дождавшись первого блюда, я с жадностью набросился на еду. Руслан, обычно не употребляющий алкоголь, в один заход заглотил полкружки тёмного пива. Он выглядел мрачным, как никогда, но тем не менее не бросал в меня упрёками, хотя сейчас я как раз их ой как заслуживал.

– Нужно разузнать, что этот Карачин за тип, – сказал Руся, поставив кружку на стол. – Изучить, как он обычно ведёт себя в жизни. Не исключено, что он такой же ущербный, как и ты.

– Не ущербный, а особенный, – поправил его я.

Аверин что-то буркнул себе под нос. Мне даже показалось, что я расслышал слово «кретин».

– Чего ты так разволновался? Ну, будет пари пожёстче, чем обычно. Какая разница? Я всё равно ничего не боюсь.

– Тебя не смущает, что проигравший сыграет в ящик?! – всё-таки вспылил Руслан. – При чём здесь боюсь-не боюсь? Не приходило в голову, что тебя просто убьют?

Я перестал жевать. Перспектива, конечно, так себе, но, пораскинув мозгами, я решил, что это маловероятно.

– Вряд ли. Если бы цель была именно в этом, то это был бы поединок, а не пари.

– Надеюсь, ты прав. Только это не помешает твоему сопернику подстраховаться.

– Как и мне, – улыбнулся я.

– Не шути так.

Руслан вздрогнул и залпом опустошил свою кружку. Мы как-то уже обсуждали с ним эту тему: не делает ли меня отсутствие страха более предрасположенным к убийству. Хотя я считаю, что нет. Мне кажется, наоборот, причиной подавляющего числа убийств как раз и является тот или иной страх.

– Хорошо-хорошо, – поспешил исправиться я. – Давай действительно попробуем что-нибудь разузнать.

Следующие пару часов мы занимались прочёсыванием интернета, изучением букмекерских сайтов и обзваниванием знакомых (и не очень) агентов. Информации об этих пари мы не нашли. Ни малейшего намёка. Видимо, их организацией занималась какая-то закрытая, тщательно скрывающая свою деятельность, контора. Зато информации об интересующем нас бизнесмене было хоть отбавляй. Вот Карачин открывает новую больницу, вот он на заседании совета директоров, а вот даёт интервью. То он летит на вертолёте в малонаселенные уголки Алтая, то прыгает с парашютом, то спускается на дно в кишащих акулами водах Австралии. И везде он прямой, как палка, в неизменной белой рубашке, улыбающийся и энергичный до тошноты.

– Со страхом у него всё в порядке, – усмехнулся я. – Этот мужик – адреналиновый наркоман.

Аверин тяжело вздохнул, обречённо откинувшись на спинку стула.

– Давай сбежим, Димас, а? Ради всего святого, не лезь в это дерьмо!

Мы уже пару раз сталкивались с адреналиновыми торчками. Спорить с ними тяжело. Если я просто не боюсь, то они от страха кайфуют, а эйфория, как двигатель, намного круче, чем равнодушие.

– Ни за что! – отказался я, попутно опрокинув в рот стопку дорогого коньяка. – Я его сделаю!

Несколько дней нас никто не беспокоил, и я даже успел немного расстроиться. Уж решил грешным делом, что Воронцову не удалось включить меня в список участников. Однако, на следующей неделе мне пришло сообщение с неизвестного номера о том, что пари назначено на среду. Заклад состоял из мало понятных для меня вещей: с моей стороны – зуб Себеку, со стороны соперника – всевидящее Око Аматэ. Что за ерунда? Неужели это смертельное пари организовывается из-за подобной фигни? Если судьёй окажется какой-нибудь Индиана Джонс, то это вообще будет полный финиш.

– Я же говорил. Надо было сбежать, – похоронным голосом сказал Руслан, заглянув в экран моего телефона.

Заразившись его мрачным настроением, я ощутил глубокое разочарование. Тьфу ты. Вроде такой серьёзный замес, а как будто в «Принца Персии» играем. И отказаться было уже невозможно. Живыми нам точно уйти не дадут – слишком много мы теперь знаем. Поэтому я засунул это недовольство поглубже в свой молодой здоровый организм и в назначенное время, как штык, явился в условленное место. Спустя пару минут на парковке у торгового центра появился здоровый чёрный внедорожник, в который мы с Русланом благополучно и сели.

Опять вокруг одни производственные здания. Интересно, промзона ещё используется по своему прямому назначению? Или промышленность теперь лишь прикрытие для тёмных криминальных делишек? Внутри огромного ангара было довольно оживлённо и это ощутимо меня покоробило. Неужели все эти люди пришли поглазеть на смерть? Мерзко как-то. Хотя, чему я удивляюсь? История человечества полна подобных примеров, одни гладиаторские бои чего стоят. Руслан ободряюще сжал моё плечо. Как и полагается отличному агенту, он перестал дёргаться и теперь всецело занялся моим сопровождением. Воронцов уже был здесь.

– Что это за игрушки? Зуб и око?! – моё негодование всё же немного прорвалось наружу.

– Закрой рот и делай свою работу! – грубо оборвал меня главарь.

Я замолчал. Он прав – профессионализм превыше всего. Я сам терпеть не могу этих истеричек, которые рвутся на спор, а потом распускают нюни. Оглядевшись, я заметил Карачина в безупречно белой рубашке. Рядом с ним маячил его агент – худощавый молодой человек в отлично скроенном сером костюме и с огромными очками на пол лица. Увидев нас, бизнесмен театрально отвесил поклон. Варёный хмыкнул и снял в ответ несуществующую шляпу.

– Дамы и господа! – раздался идеально поставленный голос конферансье. – Рады приветствовать вас на этом шоу! Представляем Вашему вниманию наших спорщиков! Стааанислааав Кааарачин!

Мои глаза закатились так далеко, что я уже испугался, как бы они не остались там навсегда. Как будто на реслинг пришёл. Осталось только ещё появиться девицам в серебристых бикини для полного сходства. Бизнесмен бодрой походкой подошёл к микрофону и с улыбкой поздоровался. Зрители разразились восторженными аплодисментами. Тут и там послышались ободряющие выкрики, свист и призывы к победе. Хм, понятно. Значит, Карачин у нас будет «фейсом», а мне, видимо, уготована роль «хила».