Спорщик

– И его соперник Дмитрииий Полякооов!

Нацепив на себя лучшую из своих улыбок, я тоже подтянулся в центр. Моё природное обаяние сделало своё дело – толпа встретила меня достаточно приветливо, пусть и не так бурно, как бизнесмена-любимчика. Я очаровательно поклонился и подмигнул двум подружкам-красоткам в первом ряду. Окинув меня внимательным взглядом, Карачин пожал мою руку. Скорее всего он тоже изучил мой послужной список и теперь гадает, в чём кроется секрет моих неизменных побед. Несмотря на его абсолютно спокойный вид, я понял, что мой соперник, в отличие от меня, слегка волнуется.

– И тааак! Пари начинается! Испытание – куб! – сообщил конферансье.

Зрители возбуждённо взревели, вместе с этим отхлынув назад. Рядом с нами снизу поднималась мощная платформа с двумя прозрачными ёмкостями размерами примерно два на два с половиной метра. Похоже на контейнер для подводного погружения да только водоёма здесь нет. Я взглянул на Карачина. Он заметил мой взгляд и победно улыбнулся мне в ответ. «Радуйся, радуйся, но не долго», – подумал я. Мной овладел азарт. Давайте уже начинать, хватит кота тянуть! К ёмкостям приставили лестницы, и мы забрались внутрь. Сверху опустились достаточно массивные непрозрачные крышки. И что? Мы будем сидеть в них пока не закончится воздух? Скучно.

Снизу булькнуло и из небольшого отверстия в днище стала прибывать вода. Вот это поворот! Посмотрев на Руслана, я внятно произнёс: «Вода». Мой агент округлил глаза. Улыбнувшись, я пальцами показал ему «ОК» и бросил взгляд на соседний куб. С невозмутимым видом Карачин расслабленно сидел на полу в центре своего контейнера. Позёр хренов. Сиди-сиди. Всё равно рано или поздно встанешь. Вода поднялась уже сантиметров на пять. Я прикинул, что, если скорость подачи воды не изменится, то куб полностью заполнится примерно через четыре часа. Маловероятно. Никто не будет ждать развязки столько времени. Скорее всего напор будет увеличиваться. Я огляделся. Все поверхности выглядели целыми, только в днище и крышке было по отверстию для подачи воды и выпуска воздуха. Я прислонился спиной к стенке, закрыл глаза и задумался. Пока есть, чем дышать, Карачин будет кайфовать, но, как только воздух закончится, древний животный страх возьмёт над ним верх. Тогда исход пари будет зависеть от способности каждого из нас задерживать дыхание и сохранять спокойствие. У моего соперника имеется преимущество: он опытный дайвер, ну, а у меня – отсутствие страха и холодный расчёт. Что ж, посмотрим кто кого.

Воды становилось всё больше. Когда её уровень поднялся выше пояса сидящего бизнесмена, тот, наконец, поднялся. Я усмехнулся. Слава Богу, до него дошло, что погружённый наполовину в воду он выглядит смешно. Кстати, температура воды заметно понизилась и пальцы на моих ногах уже постепенно теряли чувствительность. Поёжившись, я нашёл глазами Руслана. Он выглядел очень обеспокоенным, поэтому я решил не показывать ему, что вода ледяная. Толку от этого всё равно никакого. В течение следующего получаса вода набралась мне по грудь. Тело била дрожь, а пальцев рук и ног я уже практически не чувствовал. Карачин был выше меня и, наверное, поэтому выглядел ещё вполне бодро. Снаружи нервно ходил туда-сюда Аверин. Агент моего соперника выглядел спокойным, но при этом почему-то постоянно посматривал на наручные часы. Я стянул с себя набравший воды и стесняющий движения пиджак и кое-как снял кроссовки – скоро придётся переходить на плавание. Последовав моему примеру, бизнесмен тоже разулся.

Вода уже подбиралась к подбородку. Я медленно и глубоко дышал, стараясь уменьшить количество сердцебиений и насытить кровь кислородом. Последний взгляд на Карачина не принёс мне ничего утешительного. Он не паниковал. Подплыв к выпускному отверстию, я сделал вдох. Отверстие закрылось, а с противоположной стороны крышки открылось другое. Я переместился туда, но едва я припал к этому отверстию, как оно тоже закрылось и снова открылось первое. Какая-то автоматическая система, уравнивающая давление? Тогда мои действия – это пустая трата сил. Мне пришлось прижаться губами к холодной пластиковой поверхности в попытках вдохнуть последние остатки воздуха. Раздался смачный «Буль!» и жизненно необходимого газа в кубе больше не осталось. Я не шевелился, стараясь ни о чём не думать. Когда сдерживать дыхание стало невыносимо, я начал понемногу выпускать воздух из лёгких, но облегчение было недолгим. Как и всегда, мне не было страшно. Мне было больно. В груди всё горело, лёгкие распирало и рвало на части. В голове нестерпимо звенело, а перед глазами мелькали мириады вспыхивающих белых точек. Почему-то из памяти возник тот самый лес и мамин голос: «Дима! Дима!» Я держался изо всех сил сколько мог. В конце концов рефлексы возобладали над разумом, и я сделал судорожный вдох, позволив ледяной воде послушно устремиться внутрь. От боли моё сознание ускользало и гасло. Где-то далеко слышался настойчивый стук, но мне уже было всё равно. Я отключился.

Конец ознакомительного фрагмента.