СССР-2061

– Ну чего, мальчики и девочки, - расслабонимся слегонца?
– Предложил блондинистый.

Ага, началось. Ну наконец-то. А то уже утомила меня эта компания.

– А чё, есть чем?
– Заинтересованно спросила кудрявая.

– У Михана всегда всё есть, - похвалился блондин, подмигнул мне, и извлек из кармана небольшой прозрачный пакет в котором лежал синий брикетик.

– Крахмалка, - спросил подкачанный.

– Ты за кого меня держишь?
– Оскорбился блондинистый Михан, и потряс пакетом.
– Видишь, без прожилок. Чистяк. И дедушка сразу придет, и душу по шерстке погладит, и потом - никакого отходняка.

С видом чрезвычайно торжественным. Михан вскрыл пакет, и извлек нахваливаемый брикетик. Взяв его руки, он подцепил по брикетику ногтем, отчего от того отслоился тоненький ровный квадратик. К Михану тотчас потянулись со всех сторон торопливые руки. Он, галантно склонив голову - дамы первыми!
– начал неторопливо и торжественно раздавать синие квадратики. Квадратики эти и парни и девчонки жадно запихивали во рты, но однако не глотали, а видимо оставляли болтаться где-то под языком, как таблетку для рассоса. Получив свой квадратик большинство часть откинулось назад, закрыв глаза, а часть осталась с глазами открытыми, но при этом взгляд у них расфокусировался, будто они заглядывали внутрь себя, и ждали какого-то отклика.

– Пошло-о, - удовлетворенно сказала кудрявая.

– Ага, забирает телпеньким, - радостно подхватил интеллигентного вида очкарик.
– От тела уносит...

Остальные молчали. У некоторых на лице появилось умиротворенное спокойствие, как у храмовых статуй Будды, а у других такая счастливая улыбка, что я им против воли даже в какой-то момент позавидовал. Но потом вспомнились мне кадры хроники, где сперва показывали кадры со дня рождения симпатичной девушки, а потом эту же девушку истерично вопящую в ломке, а потом и её ребенка, с бессмысленным взглядом клинического идиота, и внутри все противно сжалось.

– А ты чего?
– Блондинистый протягивал мне квадратик.

– Не, - я помотал головой.
– А не буду.

– А чего?

– Неохота.

– Да брось - продолжал улыбаться Михан, - а чего нехотоа?

– Наркота потому что.

– Да ладно, ты чего сказок что ли школьнячих наслушался?
– хохотнул Михан.
– Наркота, ну сказанул. Наркота это героин, или еще какая дрянь. А это вообще безопасно. Никакого привыкания и вреда для здоровья. Посмотри на ребят. Чистый кайф.

– Не.

– Ксанка, ты посмотри на него. Ты то ему скажи.

Ксанка посмотрела сфокусировала на мне подернутые неземной дымкой глаза, и счастливо улыбаясь сказала.

– Димка, ты попробуй. Это надо почувствовать. Каждая клеточка поет...

– Пойду я пожалуй, - я начал подниматься.

– Димка-а, - Ксанка схватила меня за руку, - глупенький, ну ты куда?

– Да ладно, Димон, - Мишка азартно глядел мне в глаза, - ты чё, испугался что-ли?

– Ничего я не испугался!
– Возмутился я.

– Да ладно, я же вижу что зассал. Попробовать ему видите ли страшно. Вон, - Блондин кивнул на очкарика.
– Даже Гриха, ботан наш, и тот не побоялся. Верно, Грихуан?

Грихуан с отсутствующим видом кивнул.

– Во, - Михан утвердительно поднял палец.
– А ты, Дмион, я гляжу зассал. Ребя, посмотрите, он бояться.

Ребята вокруг лениво засмеялись.

– Ничего я не зассал, - я почувствовал как кровь прилила к ушам.

– А не зассал, - так держи!

– Михан опять притянул мне квадратик, с ехидной ухмылочкой глядя в глаза.

– Я не зассал, - буркнул я, - просто... слов от возмущения не находилось.
– Просто...
– Тут память услужливо подбросила цитату, вот уж на память я никогда не жаловался.
– Просто прием психоактивных веществ вызывает у реципиента сочетанную зависимость, которая выражается с одной стороны в химической зависимости, а с другой в психологической аддикции, которые совокупно приводят к утрате физического здоровья, нравственных ориентиров, и целеполагающего ядра личности.

Я замолк. Блондин-Михан поднял брови домиком, и отвалил челюсть. И даже очкарик частично выпал обратно из нирваны, и попытался сфокусировать на мне взгляд.

– Чего-о?
– Протянул Михан.

– Себе свою таблетосину засунь, для догона - вот чего, - Гордо ответил я, и поднялся на ноги.

– Ну и вали, - оскорблено протянул Михан.

– Ага, счастливо оставаться.

Я пошел к выходу.

– Ксанка, закрой за этим дундуком, - Покривился блондинистый.

– Сам закрой...
– Отстраненно протянула Ксанка. Ей уже было явно не до нас.

– От блин...
– Блондинистый поднялся, перешагнул через ноги соседа, и пошел за мной в прихожую.

– Расколдуй замок, - сказал я.

– Вправо потяни, - буркнул он.

Я потянул, и замок открылся. Я сделал шаг к двери.

Михан сзади взял меня за плечо.

– Тока ты слышь, лектор - он посмотрел мне в глаза - Сам испугался, так другим кайф не ломай. В стукачи не заделывайся. А то мало-ли, что потом случится может, - с нажимом произнес он.

– Угрожаешь что-ли?
– уточнил я.

– Просто напоминаю, что нормальные пацаны не стучат.

– Ну это смотря по чему...
– Буркнул я, кинул короткий взгляд в комнату, и влепил Михану "троечку".

Василь Федорыч из нашей спортсекции был бы доволен. Два расслабляющих в корпус, и один акцентированный в табло. Классика советского бокса! Блондинчик-Михан улетел к стене прихожей, затылком выключил выключатель, погасив свет, и сполз по стене. В комнате кто-то загалдел. Пусть Танька видит, как я могу...

– Не чихай - не кашляй.
– Попрощался я.

Потом выскочил за дверь, захлопнул её и поскакал вниз по лестнице. Один пролет я преодолел благополучно, а на втором спрыгну с пятой ступеньки приземлился не на пол, а в темную непроглядную черноту.

"Симуляция окончена" - сказал в ушах мягкий женский голос, и замигала дублируюшая его зеленая надпись пред глазами.- "Приготовьтесь к выходу из аппарата". От лица отслоилась маска с наглазиками, из под которых напоследок еще успели мелькнуть лазерные лучики формирующие прямо на глазу изображение. С легким хлопком оторвались от ушей наушники. Сверху свесилась ко мне перекладина, я ухватился за неё руками, и с моего тела принялись соскальзывать развиваясь полосами искусственные ленты тяг обратного взаимодействия. Последним расщелкнулся широкий пояс, которым я был привязан к подвижной в трех плоскостях раме модуля перемещения в виртуальной реальности. Я остался в одних плавках. Перекладина пошла чуть вперед, и опустилась ниже, позволив мне мягко соскочить на пол.